Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

Поппи ждала в маленькой гостиной. Увидев высокую фигуру брата, она вскочила и бросилась ему навстречу:

– Лео!

Он прижал ее к себе. После коротких, но крепких, объятий он отступил на расстояние вытянутой руки и оглядел сестру с головы до ног.

– Ты ушла от Ратледжа?

– Да.

– Ты продержалась на неделю дольше, чем я ожидал, – заметил он не без сострадания. – Что произошло?

– Ну, для начала... – Поппи пыталась говорить деловым тоном, но на ее глаза наворачивались слезы. – Я потеряла девственность.

Лео окинул ее досадливо-насмешливым взглядом:

– Представляешь, я тоже, – признался он.

Она невольно хихикнула. Лео безуспешно рылся в карманах сюртука в поисках носового платка.

– Не плачь, родная. Носового платка у меня все равно нет, да и девственность, знаешь ли, такая штука, что раз уж потеряла, то уже не найдешь.

– Я не поэтому плачу, – сказала она, прижимаясь мокрой щекой к его плечу. – Лео... Я запуталась. Мне нужно кое-что обдумать. Ты отвезешь меня в Гемпшир?

– Я ждал, пока ты попросишь.

– Боюсь, нам придется выехать прямо сейчас. Если мы задержимся, Гарри может нам помешать.

– Солнышко мое, сам дьявол не сможет мне помешать отвезти тебя домой!... А теперь, когда я это сказал... да, мы можем выехать прямо сейчас. Я предпочитаю избегать ссор там, где это возможно. И я сильно сомневаюсь, что Ратледж обрадуется, узнав, что ты его бросила.

– Нет, – решительно подтвердила она, – он страшно разозлится. Но я ведь ушла от него не потому, что не хочу с ним больше жить. Наоборот, я хочу спасти наш брак.

Лео улыбнулся и покачал головой:

– У тебя логика семьи Хатауей. И меня здорово беспокоит, что я тебя почти понимаю.

– Видишь ли...

– Нет, объяснять ты будешь в дороге. А сейчас жди меня здесь. Я пошлю за кучером и прикажу слугам приготовить карету.

– Я причиняю столько неудобств...

– О, они привыкли. Я настоящий гений внезапных отъездов.

В словах Лео, похоже, была некоторая доля правды, поскольку и карета, и багаж были готовы с изумительной скоростью. Когда Лео спустился, Поппи ждала у камина в прихожей.

– Можно ехать, – сказал он. – Пошли.

Он помог ей забраться в карету – удобный экипаж с хорошими рессорами и мягкими сиденьями. Поппи сложила в углу несколько подушек и устроилась на них в ожидании долгого путешествия. Путь до Гемпшира займет целую ночь, а на дороге полно выбоин, несмотря на щебень и частые ремонты.

– Извини, что я пришла в столь поздний час, – сказала она брату. – Ты, без сомнения, сейчас давно бы сладко спал, если бы не я.

Лео усмехнулся:

– Я не слишком в этом уверен. Но сейчас это неважно, нам пора ехать в Гемпшир. Я мечтаю увидеть Уин и беспощадное чудовище, за которое она вышла замуж, и мне необходимо проверить состояние имения и арендаторов.

Поппи улыбнулась, вспомнив, как тепло Лео относился к "беспощадному чудовищу" на самом деле. Меррипен заслужил неугасимую благодарность Лео за то, что восстановил имение и управлял им. Они часто писали друг другу, одновременно споря сразу о нескольких вещах и с наслаждением подкалывая друг друга.

Придвинувшись к темно-коричневой занавеске на ближайшем окне, Поппи приподняла ее и стала смотреть на полуразрушенные здания, на заклеенные афишами стены, на заколоченные витрины, купавшиеся в тусклом свете фонарей. Ночной Лондон был неприятным, непредсказуемым и опасным. И Гарри был где-то там. Она не сомневалась, что муж сможет сам позаботиться о себе, но мысли о том, чем он занимается – и с кем он этим занимается – навевали грусть. Она тяжко вздохнула.

– Ненавижу летний Лондон, – заметил Лео. – Темза в этом году воняет совершенно гадко, – он помолчал и внимательно посмотрел на сестру. – Но полагаю, твой вид вызван вовсе не беспокойством о санитарном состоянии города. О чем ты задумалась, сестричка?

– Гарри ушел из отеля сегодня ночью после... – Поппи запнулась, поскольку не смогла найти слов, чтобы описать, что именно произошло. – Не знаю, как долго он не вернется, но в лучшем случае у нас будет 10-12 часов форы. Правда, он может принять решение не ехать за мной, и это меня огорчит, но вместе с тем и принесет облегчение. И все же...

– Конечно, он за тобой поедет, – заверил Лео. – Но если не хочешь, тебе не обязательно больше с ним встречаться.

Поппи медленно покачала головой.

– Я никогда ни к кому не испытывала столько противоречивых чувств сразу. Я его не понимаю. Сегодня в постели он...

– Стоп! – прервал ее Лео. – Есть вещи, которые лучше обсуждать исключительно с сестрами. Уверен, это как раз одна из них. Утром мы приедем в Рэмси-хаус, и ты обо всем спросишь Амелию.

– Не думаю, что она что-нибудь об этом знает.

– Почему? Она замужняя женщина.

– Да, но это... ну... в общем, это мужская проблема.

Лео побледнел.

– Я об этом тоже ничего не знаю. У меня нет мужских проблем. И, по правде говоря, мне не нравится само звучание слов "мужские проблемы".

– Ааа, – Поппи огорченно натянула на себя конец одеяла.

– О, черт! Что именно ты называешь "мужской проблемой"? Ему не удалось поднять флаг? Или флаг упал посреди процесса?

– Нам необходимо использовать все эти метафоры, или...

– Да, – твердо ответил Лео.

– Ладно. Он... – Поппи сосредоточенно нахмурилась в попытке найти подходящие слова... – он оставил меня, пока флаг еще реял.

– Он был пьян?

– Нет.

– Ты сказала или сделала что-нибудь, что заставило его уйти?

– Как раз наоборот! Я просила его остаться, а он не захотел.

Помотав головой, Лео порылся в боковом ящичке рядом с собой и выругался.

– Где, черт побери, выпивка? Я же велел слугам поставить сюда запас, достаточный для путешествия! Всех к чертям поувольняю.

– Там ведь есть вода.

– Воду не пьют, ею умываются, – он еще побурчал относительно злокозненного заговора во имя его трезвости. – Можно только догадываться, почему Ратледж это сделал. Мужчинам очень сложно остановиться посреди полового акта. Они от этого приходят в омерзительное настроение, – Лео скрестил руки на груди и задумчиво оглядел сестру. – Я склонен предложить тебе радикальное решение: прямо спроси Ратледжа, почему он ушел от тебя сегодня и обсуди это с ним, как положено двум взрослым людям. Но до того, как твой муж приедет в Гемпшир, тебе стоит кое-что решить, а именно, собираешься ли ты прощать его за то, что он сделал с тобой и Бэйнингом.

Она удивленно моргнула:

– А ты думаешь, мне стоит это сделать?

– Дьявол свидетель, мне самому, будь я на твоем месте, вовсе не хотелось бы его прощать, – он помолчал. – Но с другой стороны я, бывало, получал прощение за совершенно непростительные поступки. Тут вся штука в том, что если ты не можешь его простить, говорить о чем-то еще совершенно бессмысленно.