Хизер Гротхаус - Влюбленный воин

— Никоим образом. — Баронесса поморщилась. — Откровенно говоря, он всегда доставлял мне одни неприятности. Его рождение — причина всех моих несчастий. И все же я была склонна простить Тристана. Но его поведение, его отношение ко мне… О, это достойно всяческого осуждения! Мой сын в присутствии короля унизил меня! К тому же он собирается опорочить ни в чем не повинных людей, милорд, — вашу семью. И делает это только потому, что желает заполучить девицу по имени Хейд!

Лицо баронессы омрачилось, и она, подавшись вперед, продолжала:

— Поведение Тристана и его действия в последние несколько месяцев — позор для моей семьи, для моей настоящей семьи! Лорд Николас Фицтодд, барон Крейн, — мой сын, и его родство с Тристаном может плачевно сказаться на его отношениях с Вильгельмом. Нелепым выходкам Тристана пора положить конец. Я не потерплю, чтобы и в дальнейшем мое имя связывали со всевозможными скандалами.

— Да, понимаю, миледи, — кивнул Найджел. Было очень заманчиво уничтожить Д'Аржана с помощью его собственной матери! — Поверьте, миледи, вы можете рассчитывать на мое искреннее сочувствие.

Баронесса ненадолго задумалась, потом спросила:

— А что вы знаете об этой особе? Неужто он хочет жениться на простолюдинке? Знаете, мне бы очень хотелось разыскать ее.

— В самом деле? В таком случае могу вам помочь, миледи. — Найджел улыбнулся. — Скоро ее привезут сюда, ко мне.

— Замечательно! — воскликнула баронесса. Она пристально посмотрела на собеседника. — Милорд, не будете ли вы столь любезны, не позволите ли мне повидать ее, когда она будет здесь? Мне хотелось бы кое-что ей сказать.

— Да, конечно, миледи. Полагаю, она вот-вот прибудет сюда. — Найджел немного помолчал, потом добавил: — Миледи, возможно, вас заинтересует мой план. Если вы, конечно, и в самом деле намерены наказать своего непочтительного сына.

— Весьма заинтересует, — тут же отозвалась баронесса. — Изложите мне ваш план, милорд, и мы вместе подумаем, как помочь друг другу.

Хейд почувствовала, как ее вытащили из повозки. А уже в следующее мгновение она оказалась на земле. Чуть приподнявшись, девушка прохрипела:

— Пожалуйста, развяжите меня. О, мои руки!.. — Голова у нее ужасно болела, и ей казалось, что она теряет сознание.

Торговец наклонился и увидел, что руки пленницы сильно распухли и стали багровыми от впившихся в них веревок.

— О раны Господни! — воскликнул шотландец, вытаскивая нож, чтобы перерезать путы. — Твой лэрд, наверное, очень жестокий человек.

— Это не он так крепко связал ее, — сказал стоявший рядом Дональд. — Она сама виновата. Пыталась высвободиться, поэтому узлы так сильно затянулись.

Когда веревки на руках перерезали, Хейд вскрикнула от боли и лишилась чувств. Торговец тут же поднес нож к путам на ее щиколотках, но Дональд проворчал:

— А вот это не твоя забота.

— Не думаю, что она сейчас способна сопротивляться даже тебе, — возразил торговец, глядя на кузнеца с отвращением. Вытащив из повозки гобелен, он развернул его рядом с бесчувственным телом девушки. — А теперь помоги-ка мне уложить ее сюда, чтобы я мог получить свою монету и покончить с этим делом.

Мужчины перекатили Хейд на тканый гобелен, закатали ее в него и снова уложили на дно повозки. После этого торговец занял свое место на козлах и направил повозку в ворота замка, предоставив Дональду идти пешком. Когда же повозка остановилась у входа в башню, мужчины внесли девушку в небольшой зал, а затем кузнец отправился к лорду Найджелу, чтобы доложить о своем прибытии. Шотландец же остался стоять у входа, рядом с гобеленом и завернутой в него Хейд.

— Ох, девочка, — прошептал он. — Мне жаль, что все так получилось. Но если бы я не получил деньги за эту работу, то моя семья умерла бы от голода. — Торговец провел ладонью по редеющим волосам и пробурчал себе под нос: — Ни с кем нельзя обращаться подобным образом. Особенно с такой хорошенькой девушкой. — Ему уже не раз приходило в голову, что он, возможно, напрасно взялся за эту работу. Потому что люди, от которых бежала девушка, наверное, хорошо бы ему заплатили, если бы он привез ее обратно. К тому же намерения проклятого лорда Найджела — теперь он уже не сомневался в этом — были самыми гнусными. Вот если бы погрузить ее сейчас в повозку и побыстрее отсюда уехать…

Тут послышались шаги, и в зале тотчас же появился кузнец Дональд.

— Что стоишь? — проскрежетал этот тролль в образе человека. — Пошли быстрее!

Шотландец понял, что у него нет выбора. Взявшись за свой конец гобелена, он последовал за Дональдом через лабиринт узких переходов и таких же узких лестниц. Наконец неуклюжий кузнец распахнул ногой какую-то дверь, и они вместе со своей ношей вошли в небольшую комнатку и предстали перед злокозненным лордом Найджелом и прекрасно одетой пожилой леди. Когда же они опустили свою ношу на пол, Найджел, к ужасу торговца, приблизился к гобелену и с силой пнул его ногой, обутой в тяжелый сапог.

Затем гобелен развернули, и хозяин замка, повернувшись к своей гостье, с улыбкой проговорил:

— Миледи, позвольте представить вам Хейд из Сикреста.

Баронесса побледнела.

— Так это и есть та самая Хейд, ради которой мой сын рискует всем?

— Да, это то, что от нее осталось, — со смехом ответил Дональд. — Глупая девчонка пыталась сбежать, но только еще сильнее затянула узлы на веревках. Видите, какие у нее сейчас руки?

Найджел покосился на баронессу и, заметив ужас на ее лице, тотчас же помрачнел и проговорил:

— Уложите ее вон на ту кровать. — Он указал на узкую походную кровать у стены. Когда кузнец с торговцем исполнили его приказ, он крикнул: — А теперь немедленно убирайтесь! Оба. Твоя работа, Дональд, окончена. Когда ты мне понадобишься, я пошлю за тобой.

Кузнец вспыхнул, сообразив, что допустил оплошность, — конечно же, ему не следовало отвечать на вопрос дамы в присутствии хозяина. Прежде чем выскользнуть бочком из комнаты, он низко поклонился гостье.

Но шотландец по-прежнему стоял перед лордом, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты что, оглох, болван? — спросил Найджел.

— Ээ… Прошу прощения, милорд. Мне нужна моя монета, мое вознаграждение.

Найджел со вздохом извлек из-за пояса небольшой, но увесистый кошель и бросил его торговцу.

— А теперь убирайся отсюда!

Когда торговец удалился, лорд захлопнул дверь и вопросительно взглянул на баронессу.

Уже стемнело, когда торговец выехал за пределы Сикреста. Участие в этом грязном деле оставило горечь в его сердце, и ему хотелось как можно быстрее отъехать подальше от замка и от безумного лорда Найджела. Кошель же у него за поясом, словно обжигал его и будоражил совесть, пробуждал чувство вины.