Дженнифер Блейк - Роковой шторм

В этот момент, словно в подтверждение слов первого Помощника, нос корабля осел настолько, что на обе палубы хлынула вода. Раздался треск разламывающегося корпуса, и вода потоком устремилась оттуда, где недавно была кают-компания.

— Гребите, сэр! Надо убираться, иначе нас затянет на дно вместе с кораблем! — Голос О'Тула дрогнул. — Я понимаю, сэр, как вам тяжело покидать судно, но надо подумать о жене, или мы все погибнем без вас.

Ред кивнул, сел на весла вместе с О'Тулом, и начал энергично грести прочь от гибнущего корабля. Отплыв на безопасное расстояние, они опустили весла и передохнули, позволив лодке дрейфовать по воле ветра, глядя, как погружается в волны последняя мачта.

— Смотрите! — крикнул один из моряков, показывая влево. — Это человек?

О'Тул напряженно всматривался сквозь завесу дождя.

— По-моему, это похоже на деревянную решетку от загрузочного люка.

— Кажется, там кто-то живой, — настаивал матрос.

Но как они ни напрягали мышцы рук, пытаясь доплыть до того места, им это не удалось. В стремительных волнах, порывах ветра и дождя они постепенно потеряли плывший предмет из виду и пришли к заключению, что его поглотила стихия.

Все, что произошло затем, стало для Джулии сплошным кровавым кошмаром. На дне шлюпки, среди раненых матросов, ее избитое, израненное тело исторгло плод, который носило. К ночи у нее началась лихорадка, и на рассвете нового дня жар ее тела соперничал с тропическим солнцем, сиявшим вокруг. В течение первой ночи один из матросов умер от полученных ран и был тихо спущен за борт. На третье утро от жидкости, скопившейся в легких, скончался второй. Джулия, Ред и О'Тул остались одни, без провизии, — между ними стояла лишь жестянка, до половины наполненная дождевой водой. День выдался жаркий. Парусина в какой-то степени защищала Джулию от палящих солнечных лучей. Она то теряла сознание, то снова приходила в себя. В голове было пусто и это спасало от мыслей о страшных ударах судьбы, обрушившихся на нее. Она находилась в состоянии крайнего истощения. На лице четко обозначились скулы, глаза запали. В глубокой отрешенности она не сразу расслышала шепот О'Тула:

— Парус, парус вдали.

Ред повернул голову, глаза его сузились, и он медленно кивнул.

— Да, это корабль.

— Тогда мы спасены, сэр. Джулия, дорогая, мы спасены! — прохрипел О'Тул.

— Да, по крайней мере наши жизни, — ответил Ред так безрадостно, что Джулия с трудом повернула голову и посмотрела на него. При виде его поникших плеч и безнадежности во взгляде, Джулию охватил страх. Взглянув на О'Тула, она увидела на его лице то же выражение полной безысходности. Сделав титаническое усилие, Джулия с трудом приподнялась на локте.

У корабля, приближавшегося к ним, был высокий нос, с двух сторон украшенный изображениями огромного глаза, два ряда весел и пара красных четырехугольных парусов. Над кормой реял исламский флаг. Это была турецкая фелюга.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 13

Более сотни человек толпились на палубе — дикая, свирепая банда с ножами и пистолетами. Длинная, изогнутая сабля висела у каждого на поясе. Чернобородые и темнокожие, они с жестокой усмешкой смотрели на водворение Джулии, Реда и О'Тула на борт.

Из толпы вперед выступил человек самого устрашающего вида. Одежда, осанка и почести, которые ему оказывались, свидетельствовали о ранге капитана судна. Он обратился к спасенным на турецком языке.

— К сожалению, — сказал Ред, — я не понимаю вас.

Капитан перешел на ломаный испанский. Джулия пристально смотрела на него, понимая, что его интересуют их имена и обстоятельства путешествия на шлюпке, предшествовавшие их встрече, но ее онемевший язык отказывался отвечать. Она с трудом держалась на ногах даже с помощью двух мавров, крепко взявших ее под руки. Ред покачал головой. Выругавшись, капитан повторил свой вопрос по-французски:

— Я Баязед Рейс — капитан этого корабля. Вы — мои пленники, которых я захватил по праву моря и во славу моего властелина, алжирского дея. Если вам дорога жизнь, вы не попытаетесь бежать. Назовите себя и скажите, как вы оказались в маленькой лодке.

Ред ответил на его вопросы. Баязед Рейс удовлетворенно кивнул.

— Я так и думал. Я слышал о вашем большом корабле. Жаль, что я упустил такую добычу, но такова воля Аллаха. Скажите, кто эта женщина с вами? — продолжал он, даже не взглянув на Джулию. — Она принадлежит одному из вас?

Ред колебался лишь мгновение.

— К сожалению, нет, — произнес он. — Она не замужем.

— О! — Капитан погладил бороду. — Она уже не юная девственница, но удивительно красива даже в своем нынешнем состоянии. Говорят, что женщины Франкистана созревают поздно. Возможно, я захватил ценную добычу.

Джулия метнула взгляд на Реда. Лицо его словно окаменело, лишь глаза горели синим огнем.

— Вы правы, капитан, — отозвался он. — Эта женщина — весьма знатная дама в своей родной стране. Ее отец, который ныне мертв, владел обширными землями, и считал своих лошадей, скот и рабов сотнями. Он был другом великого правителя Наполеона, чья слава наверняка достигла Алжира. Она носит на шее знак его власти.

Баязед самодовольно хмыкнул:

— Добыча, похоже, ценнее, чем я думал. А вы сами?

Ред не счел нужным скромничать в отношении себя.

— Я был капитаном того прекрасного корабля, который теперь лежит на дне моря. Человек рядом со мной — мой первый помощник.

— В самом деле? В таком случае, мой хозяин дей найдет вам применение. Флот — его слава и гордость, его правая рука, которая приносит почести и богатство, и он всегда стремится его укрепить. Но если вы лжете…

В воздухе повисла весьма ощутимая угроза. Баязед Рейс сделал знак рукой и отдал приказ по-турецки. Люди, поддерживавшие Джулию, наполовину повели, наполовину поволокли ее в сторону. Ред сделал резкое движение, словно хотел остановить их, затем застыл на месте.

— Осторожнее! Она больна!

Раздался короткий звук удара, и капитан пиратов крикнул:

— Молчи, христианская собака! Не смей учить меня, как обращаться с рабами! Заберите их вниз. Слишком много чести для такой мелюзги. Женщина к утру может стать приманкой для акул.

Услышав звуки борьбы, Джулия повернула голову и увидела, что Ред вцепился в глотку капитану, подручные которого, словно обезьяны, повисли на Торпе; О'Тул тоже сцепился с турками. Когда ее поволокли вниз, она слышала позади тяжелые, сырые удары и хриплые выкрики Баязеда Рейса.

— По сорок плетей каждому! Они должны научиться быть рабами. И они научатся!

Джулию бросили в маленькую душную комнату, совершенно пустую, если не считать нескольких половиков в углу. Один из матросов грубо толкнул ее вперед, и она упала на колени. Произнеся нечто, весьма похожее на непристойность, матросы вышли, повернув ключ в замке.