Джо Беверли - Таинственный герцог

— Убирайтесь отсюда, вонючие подонки, будьте вы прокляты! Вон! Вон!

Местные попятились, а Торн шагнул вперед.

— Если кто-то здесь и вонючий, сэр, то это вы и ваши друзья. Что это за сборище? Ну и вонь.

Пройдя к окну, он распахнул его, и собравшиеся снаружи бросились вперед, чтобы заглянуть в комнату.

— Это частное дело, — проревел Тороугуд. — Я вас выпорю кнутом!

Сэр Ньюли в съехавшем парике, из-под которого виднелись тонкие светлые волосы, прошептал ему:

— Гуди, Гуди, это… это если-бы-вы-знали-кто!

Но Тороугуд был вне себя. Наклонившись вперед, так что его живот прижался к грязной тарелке, он с еще большей злобой посмотрел на Торна.

— Мне плевать, даже если он проклятый король. Мне плевать, даже если он сам Господь Бог! Я привлеку его к ответу за… за что-нибудь. За вмешательство в правосудие! Именно так. За вмешательство в правосудие.

— Посторонитесь, посторонитесь.

Перед мягким баритоном, привыкшим громогласно вещать с кафедры, зрители расступались, как Красное море, — прибыл преподобный Джервингем.

При появлении викария на мгновение воцарилась абсолютная тишина, а потом проститутки поспешно похватали с пола свою одежду, стараясь прикрыться, а сэр Ньюли раскрыл и закрыл рот, как заводная кукла.

Огастус, явно охваченный ужасом, застонал и то ли опустил, то ли выронил кнут.

Тороугуд ничего не сказал, но ярость пропитала все пространство вокруг него.

— Меня пригласили, чтобы я выслушал ваше признание, сэр Тороугуд, — обратился к нему викарий. — Вижу, ваше здоровье не так плохо, как я боялся, однако душа ваша в гораздо худшем состоянии. — Его голос снова возвысился до богоподобной интонации. — Покайтесь, покайтесь, несчастный грешник, пока еще не слишком поздно.

— Идите к чертям со своей проповедью, — огрызнулся Тороугуд и снова сел.

Белла услышала позади себя вздохи, но преподобного Джервингема слова сквайра, по-видимому, не смутили и он обратился к двум другим мужчинам:

— Джентльмены, а вы хотели бы избежать мук ада?

— О да, несомненно… — заговорил сэр Ньюли, но его речь оборвалась, глаза закатились, и он без сознания рухнул на пол.

— Сэр Огастус? — вопросил преподобный.

Огастус тоже несколько раз открыл и закрыл рот, но ему все же удалось найти слова:

— Сэр… Преподобный… Это все недоразумение. Ужасное недоразумение. Я ни при чем. Встречался с судьями… А женщины… проститутки…

Торн стоявший позади Огастуса взял его за воротник рубашки и оттащил в сторону, лишив укрытия стола. Брюки у Огастуса были спущены до колен, и только рубашка скрывала все его прелести.

— Я могу объяснить…

Он едва не задохнулся.

— Вероятно, вы готовились понести наказание за свои грехи?

Торн поднял с пола кнут и стегнул, им Огастуса по ягодицам.

— Прекратите! Прекратите это! — пронзительно вскрикнул Огастус. — Как вы смеете… — завизжал он, получив еще один удар.

Белла закрыла лицо руками, но лишь для того, чтобы спрятать свой сумасшедший восторг. Все вышло лучше, чем она могла мечтать.

Торн оставил ее брата, и Огастус, опустившись на четвереньки, быстро, как таракан, уполз под стол.

— Вы не посмеете, — заявил сквайр Тороугуд, когда Торн повернулся к нему. Теперь судья был не багровым, а бледным, но бледным от злости. — Может, вы и какой-то жалкий герцог, но сделать это не посмеете.

— Герцог!..

Это слово перелетало из уст в уста, и Белла поморщилась. Но все тревоги моментально вылетели у нее из головы, когда Тороугуд вдруг вытащил пистолет и направил его на Торна. Судья был пьян, но не настолько, чтобы не попасть с такого расстояния.

Почему, ну почему она не взяла с собой пистолет?

— Не глупите, приятель, — резко сказал Фортескью.

— Положите оружие! — приказал Джервингем.

Но Тороугуд, очевидно, не собирался никого слушать.

— Пожалуй, я все-таки застрелю вас, — презрительно усмехнулся Тороугуд. — Вы ведь последний в роду, верно, Айторн? Это будет, так сказать, компенсация.

— Вас повесят, — отозвался Торн.

— Я застрелюсь.

— Зачем же ждать, — изображая удивление, сказал Торн. — Застрелитесь сейчас, и вокруг станет намного лучше.

Белла рассердилась на него: зачем еще сильнее бесить этого человека?

Когда Тороугуд поднял пистолет, стараясь точнее навести его на цель, Белла оглянулась в поисках оружия — хотя бы какого-нибудь оружия.

Рядом с ней, разинув рот, стоял мужчина с тяжелой пивной кружкой, и Белла выхватила ее у него из рук. Когда она последний раз бросала кружку с элем, ей просто крупно повезло, что она попала негодяю в голову, потому что тогда Белла не целилась. А сейчас она прицелилась в огромное брюхо сквайра Тороугуда — во всяком случае, это даст Торну шанс. Молясь, чтобы богиня удачи снова благословила ее, Белла что было сил метнула кружку.

Кружка ударилась и разбилась с таким громким звуком, что у Беллы зазвенело в ушах. Нет! Это не кружка — в воздухе кружился пороховой дым, а со стены брызгами осыпалась штукатурка.

Он выстрелил!

Белла быстро повернулась и взглянула на Торна, но он в изумлении смотрел на нее, по-видимому, живой и невредимый, а потом его глаза заблестели от смеха.

— Если бы у нас была армия таких доблестных женщин, Британия никогда не проиграла бы сражение!

Тороугуд, в конце концов потеряв дар речи, смотрел вверх, на испорченную стену, и Белла поняла, что своей кружкой она выбила пистолету него из рук.

— Попытка совершить убийство, как считаете? — обратился Торн ко всем присутствующим. — Думаю, нам нужен суд.

Смех начался как хихиканье, а затем распространялся и усиливался, пока не превратился во всеобщий хохот. Сэр Ньюли пришел в себя, но представлял собой жалкое зрелище, а Огастус все еще прятался под столом.

Никто из этих судей больше не сможет ходить по окрестностям с поднятой головой, и Белла почувствовала каплю жалости — во всяком случае, к сэру Ньюли. Увидев достаточно, чтобы залечить свои раны, она уже направилась прочь от двери, когда новоприбывший вежливо попросил остальных дать ему дорогу.

А-а, значит, еще не все закончилось, и Белла осталась, чтобы увидеть появление мистера Лэнгема — коренастого мужчины с квадратным подбородком, одевавшегося у великолепного портного.

Остановившись на пороге, он окинул взглядом комнату и после долгого молчания сказал:

— Мне дали понять, что здесь находится мой будущий зять. Но я вижу, что это не так, и очень рад.

— Если вы ищете сэра Огастуса Барстоу, — сказал полным печали голосом преподобный Джервингем, — то загляните под стол, сэр.