Бренда Джойс - Соперник

Допив, графиня тщательно спрятала бутылку в тот же дальний угол буфета, и ноги сами понесли ее вниз по лестнице. В сердце поселился мучительный страх.

Выпитое вино слегка затуманило ее взор и сделало движения неуверенными. В голове неотвязно крутилось одно и то же: мошенник Лайонел или нет, мошенник или нет…

Спустя какое-то время графиня поднялась по центральной лестнице на чердак. Глаза ее наполнились горючими слезами. Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы ее увидел кто-то из слуг.

Открыв дверь, Элеонора вдруг почувствовала приступ дурноты: ей стало трудно дышать, мысли путались, но она все же заставила себя войти в темное помещение.

Остановившись у порога, чтобы глаза привыкли к темноте, она выпрямилась, потом подошла к окну. Там, за окном, сиял солнечный летний день, являя собой разительный контраст глухому мраку чердака. Уже не в первый раз графиня приходила сюда, чтобы в печальном раздумье постоять у чердачного окна. Повинуясь внезапному порыву, она распахнула створки, зная, что, выпрыгнув из него, будет не первой…

– Входите, сэр Джон! – воскликнул с улыбкой граф Стэнхоуп.

Коренастый пивовар медленно вошел в гостиную, где его уже поджидал хозяин. Большие окна просторного помещения выходили в сад, на паркетном полу лежали голубые с золотом восточные ковры, стены украшали картины в золоченых рамах. Граф восседал за огромным столом из красного дерева. Завидев вошедшего сэра Джона, он поднялся ему навстречу.

Оба джентльмена церемонно раскланялись.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить? – предложил граф.

– С удовольствием, – согласился сэр Джон. Его парик, как всегда, сбился набок.

Подойдя к роскошному буфету, Стэнхоуп достал рюмки и наполнил их отменным коньяком, потом вручил одну из них гостю, и оба уселись на один из уютных диванчиков.

– Как вам нравится в Эшбернэме? – поинтересовался Стэнхоуп.

– Там, как всегда, очень весело. Мне кажется, моя дочь сильно привязалась к леди Эшберн.

– Я надеялся, что она сильно привяжется к моему сыну, – улыбнулся Стэнхоуп.

– К которому из них? – поддел его сэр Джон, наслаждаясь коньяком.

– Разумеется, к тому, с кем она обручена, – широко улыбнулся граф. – Возможно, Гаррик немного эксцентричен, но, уверяю вас, многие дамы находят его весьма привлекательным.

– А вот моя дочь, боюсь, находит его отталкивающим и грубым, – несколько неловко произнес сэр Джон.

– Я непременно поговорю с ним, – посуровел Стэнхоуп. – Обещаю, он исправит свои дурные манеры, и мисс Лейтон со временем будет обожать своего мужа.

– Вот об этом я и хотел поговорить с вами, дорогой граф, – выпрямился сэр Джон, отставляя в сторону недопитый коньяк. – Честно говоря, манеры Кэдмона меня больше не волнуют.

– Да? – удивился граф, продолжая маленькими глотками пить божественный напиток. Однако внутренне он насторожился.

– Я не стану ходить вокруг да около, – решительно начал сэр Джон. – С тех пор как вернулся Лайонел, вы с ним всюду появляетесь вместе, он живет в вашем доме, вы всем представляете его своим сыном. Прав ли я, полагая, что именно он и есть ваш первородный сын и наследник титула?

Не спеша поставив на край столика свою рюмку, Стэнхоуп произнес:

– Официально я такого заявления еще не делал.

– Но собираетесь сделать?

– Мне кажется, это не должно вас касаться, дорогой сэр Джон.

Гость резко встал, его примеру тут же последовал сам Стэнхоуп.

– По нашему контракту моя дочь должна стать женой наследника графа Стэнхоупа. Если этот человек действительно является Лайонелом де Вером, вашим первородным сыном и законным наследником, то за кого же должна выйти замуж моя дочь? За Гаррика или за Лайонела?

– Она обручена с Гарриком.

– Значит, Лайонел не является вашим первородным сыном?

– Я этого не говорил, – резко ответил граф, и на его губах мелькнула холодная улыбка.

Сэру Джону, впрочем, было не до улыбок.

– Значит, она обручена не с тем человеком, о котором мы с вами договаривались!

– Я предложил вам моего сына в качестве претендента на сердце и руку вашей дочери. Вы согласились, приняв кандидатуру Гаррика де Вера. Так почему же вы полагаете, что ваша дочь обручена не с тем?

– Я согласился выдать свою дочь замуж за наследника семьи Стэнхоупов, черт побери! – не выдержал бывший пивовар.

– Разве? – холодно улыбнулся граф. – Боюсь, вы плохо читали брачный контракт. Там нет ни слова о моем наследнике. Мисс Лейтон выходит замуж за Гаррика де Вера, виконта Кэдмон-Крэг, и ничего более.

Сэр Джон побагровел от бешенства и не сразу нашелся с ответом:

– Вам же были отлично известны мотивы моего согласия на кандидатуру вашего сына! Виконт Кэдмон-Крэг и есть ваш наследник! В то время когда составлялся брачный контракт, Лайонела и в помине не было! Последний раз спрашиваю вас, согласны ли вы разорвать помолвку между Сьюзен и Гарриком с тем, чтобы обручить мою дочь с Лайонелом?

– Успокойтесь, дорогой сэр Джон, – внезапно смягчился граф, кладя руку на плечо взволнованного пивовара. – Не стоит ссориться по пустякам. Гаррику нужна именно такая жена, как ваша Сьюзен, вот почему я к вам посватался. Да и вам этот брак выгоден, поскольку вы породнитесь с одной из самых знатных семей Англии. Не следует забывать об этом тому, кто совсем недавно получил дворянский титул!

Однако сэр Джон и не думал успокаиваться. Отстранившись от Стэнхоупа, он сердито воскликнул:

– Я согласился на этот брак только потому, что считал Гаррика вашим законным наследником! Нам обоим отлично известно, что ни один порядочный отец не согласился бы выдать свою дочь замуж за человека с такой гнусной репутацией! Теперь понятно, почему вы так настаиваете на этом браке: другой невесты для вашего беспутного сына вам не найти! Но в таком случае Сьюзен не станет графиней, и я не могу на это согласиться!

Сэр Джон хотел было повернуться и выйти из гостиной, но граф цепко схватил его за локоть.

– Вы же умный человек, дорогой сэр Джон. Разве вы не понимаете, что теперь мы с вами в одной лодке? Ни один человек моего финансового и социального положения ни за что не согласится женить своего наследника на дочери пивовара, уверяю вас!

Граф многозначительно улыбнулся. Сэр Джон вдруг осознал, что в случае разрыва помолвки Стэнхоуп приложит все силы к тому, чтобы его дочь, Сьюзен, осталась в старых девах! От этой догадки он побледнел словно полотно. В следующее мгновение он вырвал руку из цепких пальцев графа и выбежал из гостиной.

Стэнхоуп довольно улыбнулся ему вслед. Сэр Джон был кем угодно, только не дураком. Конечно, он не станет разрывать помолвку своей дочери с Гарриком, и строптивый сын будет наконец укрощен!