Джулия Куин - Красавица и герцог

– Должна подтвердить законность его происхождения, – продолжил за него Уиндем и добавил с широкой улыбкой безумца: – Уверен, мы позабавимся на славу. Едет даже моя бабушка.

Джеку пришлось сделать над собой усилие, чтобы стереть с лица изумленное выражение. Покосившись на Грейс, он увидел, что та тоже смотрит на герцога со страхом.

Что же до лорда Кроуленда, то его лицо выражало лишь неприкрытую неприязнь.

– Мы едем с вами, – хмуро отрезал он. Леди Амелия шагнула вперед.

– Отец?

Граф не удостоил ее даже взглядом.

– Не вмешивайся, Амелия.

– Но…

– Уверяю вас, – сухо произнес Уиндем, – мы вынесем решение без проволочек и тотчас уведомим вас.

– Будущее моей дочери висит на волоске, – с жаром возразил Кроуленд. – Я должен увидеть доказательства своими глазами.

Уиндем смертельно побледнел, его голос упал до грозного шепота:

– Вы подозреваете, что мы попытаемся ввести вас в заблуждение?

– Я лишь защищаю права моей дочери.

– Папа, пожалуйста… – Амелия успокаивающе положила руку отцу на рукав. – Пожалуйста, подождите.

– Я сказал, не вмешивайся! – прорычал Кроуленд и так яростно стряхнул с себя руку дочери, что девушка пошатнулась и едва не упала.

Джек шагнул вперед, предлагая Амелии руку, но Уиндем уже успел его опередить.

– Извинитесь перед дочерью. – Голос герцога прозвучал резко, как удар хлыста.

Кроуленд в замешательстве пробормотал что-то бессвязное себе под нос.

– О чем вы говорите, черт возьми? – брюзгливо скривился он.

– Извинитесь перед ней! – гневно проревел Уиндем.

– Ваша светлость, – пролепетала Амелия, стараясь вклиниться между двумя мужчинами, – пожалуйста, не судите моего отца слишком строго. Обстоятельства довольно необычны…

– Едва ли кто-то сознает это яснее меня, – горько усмехнулся герцог, не глядя на невесту. Его взгляд не отрывался от лица лорда Кроуленда. – Извинитесь перед Амелией, или я прикажу выставить вас вон из замка.

И тут Джек впервые искренне восхитился Уиндемом. Он и раньше готов был признать, что герцог достоин уважения, но не более того. Джек находил Уиндема безнадежно скучным, признавая, однако, что зануда Томас отличается редкой порядочностью и бескорыстием. Герцог думал прежде всего о других, а не о собственном благополучии, и никогда не забывал, какую огромную ответственность налагает на него титул. Он считал делом чести заботиться о семейном наследии Уиндемов и делал это отнюдь не ради себя самого. Такого человека невозможно не уважать.

Но сейчас Томас заступался не за крестьян и арендаторов, живущих на его земле, он отстаивал честь одного-единственного человека. А это куда труднее. Однако Уиндем держался легко и естественно, на лице его не дрогнул ни один мускул.

– Я сожалею, – выдавил наконец лорд Кроуленд. Казалось, он так до конца и не понял, что только что произошло. – Амелия, ты ведь знаешь, я…

– Знаю, – поспешно заверила его дочь.

И снова взгляды всех присутствующих обратились к Джеку.

– Кто этот человек? – воскликнул лорд Кроуленд, простирая руку в сторону Джека.

– Сын старшего брата моего отца, – объяснил Уиндем.

– Чарлза? – спросила Амелия.

– Джона.

Граф кивнул и снова обратился к Уиндему:

– Вы в этом уверены?

Томас бесстрастно пожал плечами:

– Можете сами взглянуть на портрет.

– Но его имя…

– При рождении я получил имя Джон Кавендиш, – вмешался Джек. Черт побери, если все тут взялись его обсуждать, так пусть хотя бы дадут и ему слово! – В школе я учился под фамилией Кавендиш-Одли. Можете проверить по регистрационным книгам, если хотите.

– Здесь? – буркнул Кроуленд.

– В Эннискиллене. Я очутился в Англии лишь после службы в армии.

– Я не ставлю под сомнение наше кровное родство, – тихо произнес Уиндем. – Остается лишь убедиться в законности происхождения моего кузена.

Джек удивленно поднял бровь. Герцог впервые признал, что считает его родственником, да еще при свидетелях.

Граф предпочел воздержаться от замечаний и отступил к окну, пробормотав сокрушенно:

– Какое несчастье.

В комнате повисла тишина.

И тут Кроуленда словно прорвало.

– Я честно подписал договор, – прошипел он срывающимся от гнева голосом, стоя лицом к окну, не отрывая взгляда от газона внизу. – Двадцать лет назад я подписал договор.

Ему никто не ответил. Кроуленд резко повернулся.

– Вы понимаете? – рявкнул он, глядя на Уиндема исподлобья. – Ваш отец пришел ко мне с предложением, и я согласился, потому что считал вас полноправным наследником, будущим герцогом Уиндемом. Моя дочь должна была стать герцогиней. Герцогиней! Вы думаете, я согласился бы на этот брак, если бы знал, что вы всего лишь… что вы…

«Ничем не лучше меня», – хотелось сказать Джеку, но он сумел вовремя прикусить язык, решив, что сейчас не время и не место для насмешек.

И тогда Уиндем (Томас, Джек решил называть герцога Томасом) смерил презрительным взглядом Кроуленда и холодно заметил:

– Можете обращаться ко мне «мистер Кавендиш», если это поможет вам привыкнуть к новому положению вещей.

Джек сказал бы то же самое, будь он на месте Томаса. Если бы дал себе труд подумать.

Но графа не так-то легко было смутить язвительной насмешкой. Он грозно ощерился и прорычал, трясясь от ярости:

– Я не позволю, чтобы мою дочь одурачили! Если вы не представите доказательств, что герцогский титул принадлежит вам по праву, можете считать наше соглашение потерявшим законную силу.

– Как пожелаете, – отрывисто бросил Томас, не сделав ни малейшей попытки оспорить требование Кроуленда расторгнуть помолвку. Джек посмотрел наледи Амелию и тотчас отвел взгляд.

Иногда джентльмену следует проявить такт и отвернуться.

Но, подняв глаза, Джек обнаружил перед собой отца Амелии. Сверля Джека взглядом, граф угрожающе ткнул пальцем ему в грудь.

– Если окажется, что герцог Уиндем вы, тогда вы и женитесь на моей дочери.

Джека Одли не так-то легко было привести в замешательство, но лорду Кроуленду это удалось. На мгновение Джек лишился дара речи, вместо протестующего возгласа у него вырвался какой-то придушенный хрип.

Когда же он вновь обрел способность говорить, то сумел лишь выдавить из себя:

– О нет.

– Да! Женитесь! – угрожающе возвысил голос Кроуленд. – Амелия станет вашей супругой, даже если мне придется идти следом за вами к алтарю, уткнув пистолет вам в спину.

– Отец, – воскликнула леди Амелия, – вы не можете!

Но Кроуленд даже не взглянул на дочь.

– Амелия помолвлена с герцогом Уиндемом, и герцог Уиндем станет ее мужем.

– Но я не герцог Уиндем, – возразил Джек, кое-как собрав остатки самообладания.