Дженнифер Хеймор - Герцог и служанка

Это его ребенок. Его ребенок.

Они прошли в гостиную вслед за лакеем. Лакей объявил об их прибытии. Гаррет поднялся с кресла, тетя Бертрис вскочила с дивана:

— О Боже! А я и не заметила, как время пролетело! — Она бросила на Гаррета хмурый взгляд. — А ты почему ничего не сказал?

Гаррет не ответил. Он смотрел на Кейт, и в его голубых глазах пылали все невысказанные чувства.

— Что… — начала Кейт.

Но тетя Бертрис громко прокашлялась, и Гаррет оторвал взгляд от Кейт. Он подошел к дивану и подал руку сидевшей на нем женщине, помогая встать.

Бельгийская любовница Гаррета. Беременная. Кейт с трудом отвела взгляд от большого круглого живота.

А она красивая. Тугие светлые кудри, бледное овальное лицо, голубые глаза, пухлый рот. Она повернулась, приветствуя Бекки реверансом, и Кейт увидела ее в профиль. Сердце ее сжалось. Когда незнакомка поздоровалась, Кейт не сдержалась и громко ахнула.

Все взгляды устремились на нее, но Кейт не видела никого и ничего, кроме женщины, стоявшей посреди комнаты. Люди что-то говорили, но она слышала лишь шум собственной крови в ушах.

Она широко открытыми глазами смотрела на любовницу Гаррета… и любовницу Уилли. Беременная подруга Гаррета оказалась той самой женщиной, с которой Уилли так бесстыдно и грубо сношался в домике Берти.

Глава 17

Кейт сбежала, невнятно извинившись и сославшись на головную боль. Она примчалась наверх, бросилась на огромную кровать в кремовой комнате и долго-долго сидела, обхватив руками колени и раскачиваясь взад-вперед.

В конце концов, ее посетила мысль, что она могла и ошибиться.

В мире предостаточно блондинок, и блондинок с иностранным акцентом тоже немало. И то, что у этой женщины то же светлые волнистые волосы, как у любовницы Уилли, может оказаться простым совпадением. К тому же Кейт не видела лица любовницы Уилли, только ее профиль.

Что же до тела, то Кейт видела лишь ее пышный зад и одно пухлое бедро, так что, не имея возможности попросить эту мадам раздеться, утверждать наверняка она не могла. Однако то, что она беременна, да еще на таком сроке, — это, мягко говоря, большая неожиданность. Кейт и представить не могла, чтобы мужчина мог так яростно вторгаться в женщину, которой в общем-то скоро рожать.

Впрочем, тех вещей, которые Уилли сделал с Гарретом и его семьей, она тоже когда-то не могла себе представить.

Любовнице Уилли явно нравилось, что тот с ней обращался так грубо. Все, что Кейт видела, подглядывая в окошко домика Берти, никак не сочеталось с невинным личиком гостьи Гаррета.

У Кейт не было никаких доказательств, что любовница Уилли и женщина, которую она только что видела в гостиной, — это одно и то же лицо, однако она почему-то верила, абсолютно и безоговорочно верила, что это так. И хотя рассудок убеждал ее, что она могла ошибаться, сердце твердило, что она права.

А доказательств у нее все равно нет. Если она бросит в лицо этой женщине подобное обвинение, кто ей поверит? Ее история покажется всем слишком уж фантастической. И если Бекки в курсе ее влюбленности в Гаррета, то половина домочадцев тоже об этом знает.

Не спишут ли они ее обвинения на ревность?

Потому что, Бог — свидетель, ревность теперь ей знакома, да еще как.

Неужели ревность застилает ей глаза и туманит разум?

Даже Гаррет, человек, которому она доверяет больше всех на свете, вряд ли сумеет взглянуть на вещи объективно. Он спал с этой женщиной, значит, она ему небезразлична. Правда причинит ему боль — он не захочет в нее поверить.

Раздался стук в дверь, и Кейт удивленно подняла голову. Еще слишком рано, ужин не мог уже закончиться.

— Кто там?

— Бекки.

Кейт крепче обхватила колени. Будет уже чересчур, если она отправит Бекки восвояси.

— Входи.

Бекки вошла и осторожно присела на край кровати Кейт.

— Я ушла с ужина пораньше. Сказала, что меня беспокоит рука.

— Она правда болит?

— Не больше, чем обычно. — Бекки чуть помолчала. — Не ожидала, что ты вот так сбежишь, Кейт. Это на тебя не похоже.

— Знаю. — Кейт отвернулась к окну. — Прости. Не могла сдержаться.

— Понимаю, — мягко ответила Бекки. — Хочешь узнать о ней больше?

Кейт сглотнула. И да, и нет. Она хотела узнать все, чтобы понять наконец, но не хотела больше ни видеть, ни слышать, ни обсуждать эту женщину. Никогда в жизни.

— Да, — выдохнула она и в ужасе зажмурилась.

— Ее зовут Жоэль Мартин. Она из Бельгии, как Джози уже говорила. — Бекки помедлила. — Гаррет ясно дал понять, что считает этого ребенка своим.

Стоит ли рассказывать Бекки о своих подозрениях? Это причинит ей ужасную боль. Как она может намеренно сотворить такое с ближайшей подругой? А если она все же ошиблась? Тогда Бекки возненавидит ее. И все остальные тоже.

Но она не ошибалась. Кейт точно знала, что права.

— Кейт? — Бекки нежно сжала ее плечо. — Пожалуйста, не отчаивайся. Гаррет очень о тебе беспокоился, хотел даже вызвать доктора. Я так понимаю, что он предпочел бы сам тебя проведать, но я заверила его, что нужно просто подождать и к утру с тобой все будет в порядке.

— Будет. — Кейт открыла глаза.

Господи, она так глубоко погрузилась в свои невеселые мысли, что совсем забыла о Реджи.

— Сколько времени?

— Двенадцатый час.

Она вскочила с кровати.

— Боже мой, я пойду за Реджи!

— Во время ужина принесли записку от мисс Далворти. Она не решилась тебя беспокоить. Она сказала, что Реджинальд заснул наверху с Мирандой, и спрашивала, можно ли ему остаться на ночь там.

— Он должен быть со мной.

— Кейт. — Бекки стала очень серьезной. — Дай ему отдохнуть.

— У него бывают кошмары. Его легко напугать.

— Знаю. А еще я знаю, что мисс Далворти прекрасно с этим справится. В любом случае я ее предупредила, чтобы она, если Реджинальд проснется или у него случится приступ кашля, сразу несла его вниз, к тебе.

Кейт остановилась, держась за ручку двери. Нет нужды в такой час тащить Реджи вниз — разве что для ее собственного успокоения. Она опустила руку.

— Спасибо.

Бекки улыбнулась:

— А для чего еще нужны сестры?

Кейт попыталась улыбнуться в ответ, но у нее плохо получилось. Сестры нужны, чтобы заботиться друг о друге. Чтобы утешать, когда другая страдает. Чтобы поддерживать и подбадривать.

А вовсе не для того, чтобы одна обвиняла любовницу брата другой и мать его ребенка по совместительству в том, что она спала с ее мужем. Кейт потерла висок, который пронзила острая боль.

— А Гаррет… он… как твой брат?.. — Она хотела знать, как Гаррет смотрел на эту женщину, как вел себя в ее присутствии.