Бисцион (СИ) - Шерри Ана

Ознакомительный фрагмент

Он принялся есть мясо птицы, которое на кухне божественно украсили пестрыми перьями, заедая бобами и зеленью. У Дианы напротив, пропал аппетит. Герцог ошарашил ее всеми этими новостями, особенно скорой свадьбой…

— Мне не успеют сшить платье, — произнесла она и перевела на него взгляд.

— Я уже договорился с модистками, они успеют, если хотят, чтобы их головы были на месте, — усмехнулся герцог, — кстати, если вам захочется бежать из замка, я бы не советовал этого делать: от злости я могу вырвать сердце из груди любого дорого вам человека. Например, вашей служанки. Вам ясно, леди Девон?

Она опустила взгляд и кивнула много раз. В какое же логово она попала?! Теперь нет хода ни в какую сторону, он хороший игрок, ей буквально шах и мат.

— У вас есть два дня, чтобы приготовится к нашей свадьбе, — вынес вердикт герцог, — ваша камеристка Марта вам поможет, она в этих делах мастер. Старая, но очень активная. Готовила к свадьбе мою мать.

Он задумался, Диана краем глаза видела, как черты его лица стали более мягкими. Чудовище имеет сердце, которое грустит от воспоминаний о матери. А его мать умерла? Она даже спросить его об этом не может. Спросит ту самую Марту, может, она хорошая женщина. А может, напротив! Ведь она видела рождение этого чудовища и будет на его стороне.

— У меня есть личная горничная, — она вывела его из задумчивости, — ее вполне бы хватило.

— Ваша горничная простолюдинка, а вы будущая герцогиня. Чему она научит вас? Вы до сих пор не знаете, как выглядит вилка! — Он показал ей вилку, и Диана разозлилась.

— Я прекрасно знаю, что такое вилка! Не все страны живут в ногу со временем! Думаю, что в Италии тоже ее в глаза многие не видели.

Она схватила вилку и с размаху воткнула ее в кусок мяса, который лежал на ее тарелке. При этом выглядела почти победителем спора. Герцог это оценил, потому что вздохнул и мотнул головой:

— Приятного аппетита, леди Девон.

— Приятного аппетита, Ваша Светлость.

Теперь можно было приняться за еду, Диана надеялась, что это все неприятные новости, которые ее здесь ждали. Впереди есть еще целых два дня! Она что-нибудь придумает. Если он хочет вырвать сердце из груди Марии, то стоит бежать вместе со служанкой, чтобы спасти ее жизнь. Как один из вариантов. А что если он убьёт кого-нибудь другого? Нет! Она не простит себе, если по ее вине будет убит хоть кто-то…

В памяти до сих пор возникает отделенная от тела голова всадника…

— Вы всегда такой жестокий?

Стефано взглянул на нее исподлобья:

— Я справедливый. Ни один человек не был наказан мною просто так.

Герцог выпрямился, и Диане показалось, что стало сложно дышать. Энергия этого человека заполонила все пространство этого большого зала.

— В любой битве, леди Девон, есть закон: либо убивают тебя, либо убиваешь ты и выигрываешь. Я не привык проигрывать, поэтому приходится убивать много и часто. Я чудом остановил сегодня меч возле вас, но в следующий раз это может оказаться не мой меч. Врагов хватает, поэтому ваше заточение здесь, связано еще и по этому поводу. Мне не нужна мертвая герцогиня, не хотелось бы сразу стать вдовцом, поэтому, берегите себя, Диана.

Он поднял бокал, а она вздрогнула, услышав свое имя из его уст. При этом сказано оно было с хитрецой, нотками сарказма, но в то же время с чем-то интимным. Возникло такое ощущение, что он ворвался в ее покои и…

Она выдохнула и молча продолжила есть. Слов уже не было, он сказал их за всех.

Еда была удивительна вкусна, стол ломился от разнообразия блюд: фазан с наколотыми перьями с луком и приправами, оленина, политая сладким соусом, свинина, зажаренная на вертеле с чесноком, разнообразные овощи и бобы, море вина… Давно она так вкусно не ела.

После ужина, герцог представил ее своему дворецкому, хотя это следовало сделать сразу, как только будущая герцогиня переступила порог замка. Но в следствии последних событий, от злости на леди Девон, Стефано Висконти отложил знакомство до завтрашнего утра.

Прислуга уже спала, а вот старый дворецкий не ложился до тех пор, пока хозяин бродил по замку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Леди Девон, мажордом этого дома Калисто. Он управляет замком уже… — герцог задумался, но судя по высохшему лицу дворецкого, видно было, что долго. Наверно, еще при прадедушке нынешнего герцога.

— Пятьдесят лет, Ваша Светлость, — улыбнулся мажордом, гордо стоя напротив пары, сложив руки за спину и подняв подбородок, — я пришел служить в этот замок в 14 лет.

— Да, — кивнул герцог, — Калисто знает здесь все и если будут вопросы, то он готов всегда на них ответить. Завтра я познакомлю вас с казначеем, с конюхами… Хотя, зачем вам все это, ведь через два дня мы отсюда уедем.

— Я уеду, — поправила его Диана в надежде, что после свадьбы герцог от нее избавится, отправив в Милан, а сам останется здесь. Может, он передумает и отправит ее одну?

— Мы уедем, — он спокойно ее поправил, давая понять, что его слово не обсуждается, не меняется и оно всегда последнее, — спокойной ночи, леди Девон.

Их взгляды пересеклись. Этот человек ее пугал, хотя смотрел без злобы и сарказма. Просто слегка кивнул, подозвал Калисто и удалился.

— Я вас провожу, леди, — произнёс дворецкий и направился к лестнице.

Пока Диана шла следом, то изредка бросала взгляды на картины, висевшие на стене. Завтра она рассмотрит здесь все и составит свою картину об этом замке и его хозяине. Стефано Висконти был опасным и беспощадным, но в тоже время он был галантен и воспитан. Дьявол тоже носит двойное лицо.

Когда Диана зашла в свои покои, отпустив Калисто, то увидела спящую Марию. Она лежала вниз лицом на кровати госпожи, раскинув руки в стороны. Герцог бы ее убил, обезглавил, но Диана тихо села на край кровати и горько заплакала.

Глава 4

Утром Диану разбудил свет, который внезапно наполнил покои:

— Доброе утро, Миледи, — сказал незнакомый женский голос, и Диана тут же вспомнила, где она находится. Возник образ черного герцога, а вместе с этим видением скрутило живот. Она далеко от дома, совсем одна, ее продали на милость тирану и убийце и вскоре она станет его женой.

— Я приготовила вам воду для умывания.

Все тот же голос не давал покоя, пришлось привстать с кровати, чтобы увидеть ту, которой он принадлежал. Полноватая женщина преклонных лет, открыла ставни, прошла к небольшой бадье, вылила из кувшина воду и тут же кинула туда светло-желтые лепестки розы:

— Вода из роз очень полезна для кожи, Миледи, — улыбнулась женщина и посмотрела на задумчивую хозяйку, — я Марта. Вчера Его Светлость послал за мной экипаж в Милан, я не стала ждать утра, поехала в ночь. Я ваша камеристка.

Диана автоматически кивнула, прикрывшись одеялом, рассматривая свою новую служанку. Марта глубоко не молода, но морщинки на ее лице были в тех местах, которые отвечали за улыбку и доброту. Вот почему иногда можно увидеть добрых людей с первого взгляда.

Седые волосы Марты были убраны под белый чепец, вылезали лишь несколько прядей, платье отличалось от формы прислуги, но белый передник она надела.

— Доброе утро, Марта, — после того, как камеристка была рассмотрена очень тщательно, Диана наконец дала понять, что вовсе не нема, — а где Мария?

— Девушка, которая лежала в царских покоях? Я ее выгнала на кухни, здесь ей не место.

— Но она моя служанка! — Возмутилась Диана.

— Она останется ею, но согласитесь, Миледи, что здесь ее помощь не надобна. Или вам нужна та, что будет валяться на вашей постели?

Диана высунула ноги из-под одеяла, не желая вставать на холодный пол. Но это пришлось сделать- надо вставать, чтобы умыться и привести себя в порядок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, пусть работает на кухнях, — согласилась Диана, ощущая на своих плечах теплое одеяние, Марта укрыла ее шерстяной накидкой.

— Как только закончите утренние дела, то я отведу вас на завтрак, а потом представлю прислуге.

Диана окунула руки в теплую воду и чуть не простонала от восторга. Это было божественное ощущение! Дома о ней так никто не заботился. А тут еще и лепестки роз приятно пахли! Она зачерпнула в ладони воду и плеснула себе в лицо. Потом повторила эту процедуру снова и снова. Даже расцвела от столь приятных ощущений.