Наталья Соловьёва - Жизнь за ангела

Ознакомительный фрагмент

 - Это правда?! Молодец сынок! Сколько же ты у меня языков знаешь?

 - Четыре! Польский, русский, английский, немецкий. Даже французский немного.

 - Какой же ты у меня умный!

 - Я даже кое-что заработал переводами.

 - Ты устал  с дороги, садись, поешь. Скоро Хельга придет, обрадуется.

  Придя домой, едва меня приметив, Хельга тут же с разбегу бросилась мне на шею.

  - Ганс!

 - Тише! Задушишь!- я обнял сестренку.

  Хельге почти пятнадцать! Совсем большая, невеста выросла и красавица. Фигурка ее округлилась, появилась грудь, только была еще худенькой.

  - Ганс, братик, я так соскучилась! Я надеюсь, ты не уедешь так быстро.

 - Неделю буду дома, потом экзамены. Надо готовиться. А где твой отец?

 - Сейчас на работе. Вряд ли рано придет, он напивается каждый вечер в пивной, а потом ругается с мамой.

  Я вздохнул, значить ничего не изменилось. Все одно и то же! Вечером пришел мой отчим, мама открыла дверь.

  - Я не ждала тебя так рано.

 - Почему?

 - Ты всегда приходишь поздно, я к этому привыкла.

 - Чьи это ботинки? У нас кто-то в гостях, развлекаешься, пока меня нет?!

 - Ганс приехал. Будет готовиться к экзаменам. Только не ругайся с ним, я очень тебя прошу.

 - Где он?

 - В комнате, наверное, уже спит.

  Рихард ввалился в мою комнату.

  - Ганс! Ты еще не спишь?

 - Нет, не сплю, - ответил я.– Что тебе надо?

 - Поговорить. Расскажи, что там в Берлине? Гитлера видел, нашего фюрера?

 - Нет, не видел. И не хочу на него смотреть.

 - Ты еще не вступил  в ряды нашей национал-социалистической партии?

 - Нет.

 - Почему? Когда вся Германия поднимается на борьбу с коммунистами и евреями?

 - Меня это мало интересует.

  Претензии отчима уже стали меня раздражать.

  - Ты только и можешь, что писать свои никчемные статейки. Разве большевики не отобрали у твоего деда все, что у него было, выгнали из России?  Ты их защищаешь? Подожди, мы еще им покажем!

 - Оставь меня, я сегодня с дороги, устал и хочу спать.

Глава 10

 Днем, я решил до обеда позаниматься, перерыл все тетради и литературу.

  - Ты конспекты мои не видала? - спрашивал маму. - Куда я их дел? Послезавтра зачет. -Наконец-то нашел, - Вот они! Вот растеряха!

  Мама смотрела на меня с восхищением.

  - Какой ты у меня уже взрослый! Ты бы поел, что-нибудь?

 - Потом, не хочу! Заниматься надо.

  Откусив кусок яблока, я начал писать, пытаясь сосредоточится. В это время  вошел отчим.

  - Я есть хочу, голодный как волк, - произнес он с порога.

  Мама накрывала на стол.

  - Я сейчас, только разогрею…

  Он подошел ко мне, потрепал меня по затылку.

  - Что? Учишь студент?

  Я сделал вид, что занят делом, стараясь не обращать на него внимания.

  - Ты чего молчишь? Я тебя спрашиваю? Отвечай!

 - Не видишь, я занят. Экзамены скоро, – отвечал я как можно спокойней.

 - Ну-ну! – он похлопал меня по щекам и отошел.

 - Рихард, не видишь, он учит? Не трогай его, – вступилась мама.

 - А ты молчи! Тебя никто не спрашивал! Скажи спасибо, что еще на улицу не выкинул и кормлю тебя вместе с твоим щенком!

  Оттолкнув мою маму, он молча, не доев свою тарелку, хлопнул дверью и вышел вон.

  - Слава Богу, ушел! Урод!  Долбанный солдафон, сволочь нацистская! – процедил я сквозь зубы, – Если мог бы убил!

 - Что ты сынок! Не надо, нас всех расстреляют.

  Едва за окном стемнело, послышался стук.

  - Кто там? – спросила мама.

 - Это отчим пьяный напился, того гляди, дверь выбьет! – вскочил я с кровати, надевая штаны.- Опять этот Рихард! Господи помоги! Когда же ты отвяжешься от нее? Шел бы ты на войну, там тебя и прибили бы!

 - Открывай! – Он орал во всю глотку и пинал дверь ногами. – Ты что, оглохла?

 - Опять напился? Сколько можно? – мама была в слезах.

 - Молчи, польская шлюха! Еще раз вякнешь, я тебя и ублюдка твоего зашибу, ничего мне за это не будет! - он ударил мать по лицу.

 Этого я не выдержал, кровь моя закипела, и терпенью пришел конец.

 - Мама! – я бросился ей на помощь, – Отстань от нее идиот!

 - Ты что-то сказал? – Рихард поднял  на меня глаза, еле ворочая языком, от выпитого спиртного.

 - Отстань от нее! - я встал на защиту мамы.

 - Ах ты, щенок!

 - Еще раз тронешь ее, убью!

  Я кинулся на отчима, сбил его с ног.  Он упал, не удержавшись на ногах, и я стал его колотить, что есть силы, вне себя от гнева и злости. Таким я никогда еще не был и никто не будил во мне зверя. Никогда в своей жизни, я еще не испытывал такой ненависти к человеку! В последствии я даже не испытывал такой ненависти к врагам, с которыми мне пришлось сражаться!

  - Ганс, сынок, не трогай его! Не связывайся с ним, я же тебя просила! – мама в слезах умоляла меня и пыталась оттащить от него.

 Схватив его за горло, я чуть было его не задушил! Наконец, плюнув на него отпустил.

  - Мразь! Ненавижу!

  Дав ему как следует взбучку, я решил наконец от него отойти, как сзади услышал истошный крик мамы, хлопок от выстрела и звон бьющегося стекла. Обернувшись, я увидел маму в слезах и отчима с пистолетом.  Он целился в меня, но мама успела вовремя его толкнуть, к тому же он был изрядно пьян и поэтому  промахнулся. На крики прибежала сестренка, она стояла в дверях и рыдала навзрыд.

  - Папа не надо! Уходи, пожалуйста!

 Можно себе представить, как эта сволочь напугала несчастного ребенка! Хлопнув дверью,

  Рихард ушел. Где он болтался всю ночь неизвестно.

  Утром едва рассвело, в 7.30  раздался стук в дверь. Мама, не спавшая почти всю ночь, уснувшая  только под утро, пошла открывать.

  - Кто там?

 - Солдаты вермахта! Откройте!

  Дверь слетела с петель и в комнату ворвались двое солдат, во главе с офицером «СС» в черной форме. Женщину толкнули так, что она упала на пол.

  - Где сын?!

  Заскочив ко мне в спальню, меня подняли с постели, растолкав и грубо стащив с меня одеяло.

  - Вставай!

 - Тебе говорят!

 - Я никуда не пойду!

  Меня схватили за волосы.

  - Пойдешь, куда ты денешься! Германии солдаты нужны, а ты отсиживаешься дома?! Долг не хочешь свой выполнять? Немец ты или польская сволочь?!

  Скрутив, они насильно вывели меня из дома.

  - Пустите его, умоляю! Не забирайте у меня сына! – мама рыдала, – Хельга, дочка, что же это такое?

 - Мамочка, не плачь! – как могла, пыталась успокоить ее сестренка.

 Глава 11

 Погрузив в машину, меня доставили в гестапо в кабинет дознавателя.