Ольга Крючкова - История Пурпурной Дамы

Ознакомительный фрагмент

– Да, Мурасаки. Мы повзрослели… Теперь у нас свой путь, мы покинем отчий дом.

– Ояко! – Мурасаки бросилась к сестре и заключила её в объятия. – Я боюсь! Я не хочу покидать имение! Я страшусь неизвестности…

– Не бойся. Ты должна быть мужественной. Тем более, что моя матушка уже написала письмо госпоже Сейси и, вероятнее всего, мы отправимся в Кокидэн вместе.

– Правда?! – обрадовалась Мурасаки. – Но я слушала, что ты уже обручена и скоро выйдешь замуж. Расскажи мне про своего избранника! Расскажи!

Ояко снисходительно улыбнулась. На самом деле ей этого хотелось больше всего, и она едва сдерживалась.

– Давай, присядем…

Девушки расположились на деревянной скамейке, стоявшей в глубине павильона. Повеяло прохладой от водоёмов…

Ояко сосредоточено смотрела перед собой. Мурасаки замерла в ожидании… Наконец, она не выдержала:

– Ояко… Расскажи мне…

– Да, да… – произнесла Ояко, словно выйдя из забытьи. – Конечно, я расскажу тебе о своём женихе… Он…

Мурасаки напряглась и невольно подалась вперёд, возможно, желая услышать, что избранник сестры один из принцев. Но…

– Его зовут Татибана Митисада. Между нашими кланами давно заключаются браки. Вот и мой жених из Татибана…

– Я слышу печаль в твоём голосе, – произнесла Мурасаки. – Ты так же как и я не хочешь покидать отчий дом?..

Ояко печально улыбнулась.

– Возможно… Но моя судьба уже предрешена… Я выйду замуж, некоторое время поживу в доме матушки в Хэйане, Митисада будет навещать меня. Затем я отправлюсь ко двору госпожи Сейси. Там мне милостью Яшмовой госпожи выделят крошечные покои, как замужней женщине, дабы я смогла встречаться с мужем. Митисада же получит должность в департаменте церемоний, и я буду зваться Ояко Сикибу.

– Ояко Сикибу… – вторила ей Мурасаки. – Вероятно, я тоже стану Сикибу… Отец говорил, что Кейко также получит должность в департаменте церемоний…

Ояко улыбнулась.

– Это же прекрасно! Наши мужья могут подружиться. И мы вместе будем проводить время!

– Да, только вот, я подозреваю, свободного времени у нас будет мало, – резонно заметила Мурасаки. – Наши обязанности, служба у Яшмовой госпожи, будет начинаться в часа Тигра и заканчиваться в час Быка[14].

– Пожалуй, ты права, – согласилась Ояко. – Но всё равно мы сможем улучить минутку, чтобы пообщаться. К тому же матушка обещала написать письмо своей родственнице, Акадзомэ Эмон. Акадзомэ давно служит при дворе: сначала она состояла при дворе супруги регента, а затем самой императрицы Сейси. А позже вышла замуж за брата моего отца. Но не покинула Кокидэна, посвятив себя служению Яшмовой госпоже. Акадзомэ непременно всё устроит наилучшим образом. Я как-то слышала, как матушка разговаривала с отцом, она говорила, что Акадзомэ вот уже много лет – любовница самого регента Фудзивары Канаиэ. Поверь, мне она очень влиятельная особа.

Мурасаки вздохнула. Её голове с трудом укладывалось всё то, о чём говорила сестра. Она была так далека от светской жизни и вовсе не хотела вникать: кто с кем состоит в любовной связи и тайно делит ложе.

– А теперь идём, – скомандовала Ояко и резко поднялась со скамейки. – У нас слишком много дел перед празднеством.

Мурасаки нехотя повиновалась…

Глава 3

Сюнга – эротическая сцена

Приближался день влюблённых. В имении Тамэтоки все сбились с ног. Однако, приготовления к празднику шли по плану. Энергичная госпожа Найси быстро всё взяла в свои руки и с деловитостью буси[15], командующего отрядом воинов, отдавала распоряжения. И даже хозяин дома, Фудзивара Тамэтоки выполнял их, не говоря уже, о его сыне Нобунори. Словом, жена губернатора проявила недюжинные организаторские способности.

Ояко и Мурасаки с утра до вечера были заняты своими нарядами. Около них сновали выписанные из Хэйана лучшие портнихи, даже госпожа Акадзомэ Эмон любезно прислала личную портниху. К тому же умудренная опытом фрейлина, закалённая интригами императорского двора, помимо портнихи отправила в имение Тамэтоки свою компаньонку, Фуджико, дабы та посвятила юных прелестниц во все тонкости светской жизни.

Госпожа Фуджико неспешно прохаживалась по комнате, за ней тянулся длинный новомодный шлейф-мо, который прикалывался специальной брошью сзади к кимоно. Несмотря на внешнее спокойствие и мягкость манер, компаньонка с зоркостью ястреба наблюдала за работой портних и постоянно делала им замечания. К вящему удивлению наблюдателей, портнихи беспрекословно повиновались, потому, как госпожа Фуджико слыла сведущей, что следует носить в нынешнем сезоне, а что считается признаком дурного вкуса.

Ояко и Мурасаки вконец измученные примерками и придирками Фуджико, раздражённо переглядывались, мечтая сбросить с себя многослойные шелка, облачиться в простые хлопковые кимоно с набивным рисунком и укрыться в святилище-адзэкура, дабы испросить милости у древних богов.

Фуджико прекрасно понимала, что происходит в душе девушек. Она умилялась их наивностью и неопытностью, однако, опасалась, что эти качества сослужат им в Кокидэне дурную службу. Поэтому компаньонка наставительным тоном вещала:

– Не вступайте в разговор ни с кем, покуда вас не спросят, особенно с мужчинами. Узнав, что в свите Яшмовой госпожи появились две молоденькие фрейлины, они слетятся как мухи на мёд. Да, я знаю, все ваши возражения: мол, вы будите уже замужем! Тем сильнее этот факт привлечёт придворных ловеласов. С замужней женщиной всё проще! Она уже потеряла свою девственность!

Ояко и Мурасаки многозначительно переглянулись.

– И не хлопайте глазами! – заметила Фуджико. – От моих наставлений зависит ваше будущее. Однако, если за вами станет волочиться какой-нибудь сановник, вы не можете позволить себе невежливость по отношению к нему.

Девушки снова переглянулись.

– Почему? – не выдержала Ояко.

– Потому, что проявлять любовные чувства при дворе никому не запрещено. Вы же должны держать воздыхателя на расстоянии, но в то же время можете принимать от него знаки внимания. Скажем, свитки стихов, цветы, ленты, сладости. Это считается допустимым! Всё остальное: шелка, драгоценности, резную китайскую мебель, вазы – ни в коем случае! Такие подарки обяжут вас ответить взаимностью и оскорбят вашего мужа.

Ояко тяжело вздохнула. По мере того, как она выслушивала наставления всезнающей Фуджико, ей всё меньше хотелось служить Яшмовой госпоже в Кокидэне. Мурасаки и вовсе пребывала в растерянности. Она уже мечтала, что Кейко, будущий муж, увезёт её из столицы. И они будут жить в каком-нибудь предместье. У неё в голове не укладывались все эти придворные формальности. На мгновенье она представила себя бледной, несчастной, загнанной в угол… Сердце Мурасаки сковал страх.