Патриция Поттер - Возлюбленный воин

– Все же это очень рискованно, – прошептал шотландец.

– Но мы умрем, если не попытаемся.

Испанец стоял рядом и слушал, затем медленно произнес:

– Лучше умереть как человек, чем как забитая до смерти собака, – Он поклонился Патрику, что при данных обстоятельствах выглядело несколько забавно. – Чем еще могу быть полезен?

– Скажи гребцам, чтобы оставались на своих местах. Если кто-нибудь глянет вниз…

– Ты прав, тогда нас спасет только чудо или удача. – Шотландец кивнул.

– И то и другое сгодится, но в настоящий момент мы сами куем свою удачу. Вы двое можете общаться с остальными гребцами? – поинтересовался Патрик.

– Я говорю по-гэльски и на проклятом английском, – уточнил шотландец.

– Испанский, французский и немного арабский, – сообщил второй, явно аристократ.

Патрик на мгновение задумался.

– Поговори со всеми, с кем сможешь, а ты, – он указал на испанца, – оставайся возле двери, Я дам тебе знать, если приблизится охрана. Скажи гребцам, чтобы молчали и сидели на своих обычных местах. Найди среди них воинов и кузнеца, если таковой имеется. Если нас троих убьют, пусть остальные снова проденут цепь сквозь кольца и замкнут ее.

Испанец кивнул.

– Я Диего, – произнес он. – Уже не номер.

– Хью Макдоналд. – Второй пленник пожал Патрику руку. – Я умру, но на скамью не вернусь и не позволю им победить меня. Если я умру, убивая негодяев, это уже не будет поражением.

На этот раз Патрик испытал что-то похожее на надежду. Он редко ошибался в своей оценке людей, а найти таких, как эти двое, даже не мечтал. Теперь он молил Бога, чтобы и другие оказались не хуже, а испанец сумел подделать голос стражника.

Невольно взглянув на убитых охранников, Патрик вспомнил другие мертвые тела, сваленные в проходе в ожидании, когда их выкинут за борт, как какие-нибудь отбросы, и пожалел, что смерть негодяев оказалась такой легкой. Вот если бы они заняли места на скамье гребцов…

Подняв глаза, Патрик посмотрел на решетку и заметил тени, отбрасываемые работавшими наверху людьми. Неплохо было бы вскарабкаться вверх по лестнице и посчитать количество матросов на палубе. Он хотел быть уверенным, что внизу никто их не выдаст в надежде получить прощение, и поэтому направился вслед за Диего и стал прислушиваться к его разговору с новичком, распознать которого было легко по чрезмерной упитанности. Пожалуй, этому малому повезло – через месяц от него не осталось бы и половины веса.

Кулаки новичка имели весьма внушительные размеры, а его спину исполосовали свежие следы плети.

– А вот и кузнец, – сказал, оборачиваясь, Диего. – К тому же француз и гугенот.

– Можешь разбить наши кандалы кинжалом? – спросил Патрик, протягивая руки.

– Да, но на это потребуется время. Молотком было бы лучше. Кстати, куда мы направимся?

– В Шотландию. И запомни: я помогу каждому, кто присоединится к нам, и убью любого, кто нас предаст.

Кузнец кивнул, и они с Патриком отошли подальше от решетки, чтобы их не было видно. Потом Патрик сел, и кузнец, осмотревшись, схватил молоток, которым били, в барабан для задания ритма гребцам.

– Сначала кандалы на ногах. Разбей как можно больше кандалов, а наручники мы можем использовать в качестве оружия.

– Сейчас поднимется шум, – предупредил кузнец.

Патрик пожал плечами:

– Придется рискнуть.

Уперев кусок толстой палки в болт, кузнец принялся действовать молотом. Каждый удар отзывался болью в ноге Патрика, но он едва ощущал ее; физическое изнеможение затмевала вновь обретенная надежда. Конечно, горстка изможденных людей – ничто против команды здоровых моряков, и все же, как сказал Диего: «Лучше умереть как человек, чем как забитая до смерти собака».

Глава 4

Ночь казалась бесконечной. Кузнец все разбивал и разбивал цепи, подложив тряпье, чтобы заглушить звук ударов; при этом пот стекал с него ручьями.

Своего имени кузнец не назвал, да Патрику и не требовалось его знать. Достаточно было того, что этот мастер своего дела довольно скоро сумел освободить ноги Патрика.

Следующим для освобождения Патрик выбрал Макдоналда – он был крепче других, поскольку провел в заточении на судне сравнительно немного времени. Затем кузнец помог испанцу и только потом – себе.

Остальные гребцы продолжали сидеть в молчании, но по их лицам Патрик видел, что все они крайне напряжены. Он опасался, как бы кто-нибудь не подал голос, и действительно был вынужден заставить замолчать одного из них.

Теперь другие гребцы больше боялись Патрика с его маленьким отрядом, чем испанцев наверху, и лишь тупо смотрели, как спадают с их ног оковы.

Потом Патрик и испанец прошли по рядам, языком жестов объясняя, что должен делать каждый.

– Когда решетка откроется, мы перережем стражников поодиночке, пока они будут спускаться, затем заберем их оружие и поднимемся на палубу. Молитесь тому господу, в которого веруете, чтобы лег туман. Он был последние две ночи. Молитесь о нем и сегодня.

Люди охотно кивали головами, некоторые покинули спои места и встали в очередь к кузнецу; к удивлению Патрика, среди них оказался и Денни.

Теперь главным их союзником будет туман. Он сделает невозможное возможным. Когда туман накроет судно, они смогут начать свое дело незаметно, а потом уже их никто не остановит.

Патрик попытался определить, который час и сколько времени у них еще есть до появления у решетки смены караула.

Как только часть гребцов окажется наверху, они смогут освободить остальных, разумеется, после того как расправятся с матросами.

Патрик надеялся, что подъем парусов изрядно истощил силы команды, и это несколько уравняет силы команды корабля и восставших гребцов.

Повернувшись, Патрик притушил одну из двух масляных ламп, и палубу окутал полумрак. Все замерли в ожидании. Сквозь решетку внутрь проникал влажный воздух, и это означало, что туман сгущается.

Время тянулось, как никогда, медленно. На нижней палубе стояла такая тишина, какую прежде трудно было себе представить: ни шороха, ни звяканья цепей, ни храпа изможденных людей.

Все словно застыли, когда со стороны у решетки раздался знакомый вопрос:

– Эй там, у вас все в порядке?

Патрик кивнул Диего, и тот немедленно отозвался на родном языке:

– Да, все в порядке.

Плечи Патрика напряглись в ожидании; и вот наконец в замке решетки повернулся ключ, и она со скрипом открылась.

Кузнец спрятался за лестницей вне пределов видимости; рядом с ним стоял Диего. Макдоналд сидел на боковом месте последнего ряда, соседствовавшего с лестницей, и, склонив голову, делал вид, что спит.

Охранников ожидалось четверо – по одному на каждого из их четверки: Патрика, Диего, Макдоналда и кузнеца; расправиться с ними следовало бесшумно.