Виктория Холт - Леди-Солнце

«Утром мы ударим по ним, — мечтал юный король, — разобьем в пух и прах, я вернусь победителем, и никто уже не посмеет ухмыляться по поводу моей молодости и неопытности. Всем придется признать, что я настоящий король и могу править самостоятельно…»

На рассвете его разбудил ворвавшийся в шатер взволнованный сэр Джон.

— Что случилось? — удивился Эдуард.

— Выходите и посмотрите сами! — вскричал тот.

Эдуард вышел. На другом берегу реки еще мигали зажженные факелы, но людей не было и в помине — армия шотландцев снялась с места и ушла.

Снова были посланы разведчики, и они обнаружили, что шотландцы остановились на том же берегу, но теперь в более удобном для них месте, в лесу.

— Тут легче переправиться через реку, — заметил сэр Джон.

— Конечно, потому они и передвинулись сюда, — согласился Эдуард. — Теперь уж мы должны опередить их и дать бой!

Весь день шли приготовления, и к ночи Эдуард устал. Он по-прежнему верил в победу и думал, что она уже в его руках. Засыпая, он вновь представлял себе, как вернется победителем в Лондон… Первым делом призовет к себе советников и скажет, что не намерен больше откладывать женитьбу. Конечно, советники и весь народ будут в восторге — ведь все хотят, чтобы у короля как можно раньше появился наследник, и он непременно появится.

Эта мысль особенно его взволновала, он стал думать о Филиппе: какая она милая, простая, добрая и как восхищалась им, когда он был у них в замке Валенсьен. Вот такая жена и нужна ему…

Он уснул, мечтая о Филиппе и будущем первенце…

Его разбудил шум — нет, не шум, а рев, поднявшийся в лагере: кричали люди, ржали лошади, слышался топот множества ног.

— Дуглас! Дуглас! — раздавались вопли. — Черный Дуглас!..

Эдуард спрыгнул с походной койки, и в это время полотнище палатки начало опадать — кто-то подрезал натягивающие его веревки. Он выскочил наружу и в рассветной мгле увидел высокого смуглолицего мужчину, который смеялся ему в лицо…

К Эдуарду бросился один из его стражей.

— Бегите, милорд! — прокричал он. — Спасайтесь!..

Больше он ничего не успел сказать — его поразил меч.

Пришлось удирать! Какое бесчестье! Это не подобает королю! Но что поделаешь — ведь он даже не вооружен, а Черный Дуглас во всеоружии… И он смеется… Этот негодяй смеется!..

Эдуард понял, что произошло. Шотландцы смогли внезапно напасть на них, потому что переправились ночью через реку. Черный Дуглас с отрядом осмелился даже прорваться к палатке короля, чтобы убить его. Или взять в плен. Самого короля Англии!

Сэр Джон уже отдавал приказы. Воины пришли в себя после внезапной атаки небольшого отряда и начали оказывать сопротивление; враг поспешил ретироваться.

Англичане остались в унизительной растерянности, в полном недоумении: шотландцы снова обвели их вокруг пальца…

— Это в последний раз! Клянусь! — чуть не плача, вскричал Эдуард. — Утром мы атакуем их!

Сэр Джон не возражал, но заметил, что потребуется некоторое время для подготовки — нужна решительная победа после всего, что произошло, только победа! Однако Эдуард, дрожа от негодования и перенесенного унижения, настаивал на немедленной атаке.

Когда окончательно рассвело, стало ясно, что их снова обманули, — шотландцев и след простыл. Нужно было снова пускаться в изнурительную погоню; кони противника, хоть и не такие крупные и ладные, как у англичан, были более быстрыми, потому что их всадники легче вооружены, а все войско меньше обременено различным снаряжением.

Лазутчики донесли, что шотландцы вернулись на свою территорию. Было очевидно, что они намерены продолжать ту же игру и окончательно вымотать английское войско.

И тут пришло сообщение от Роберта Брюса. По словам его посланца, король Шотландии изъявлял готовность вести переговоры о мире, а также о том, чтобы скрепить союз между двумя странами при помощи брака: у Эдуарда есть сестры, у него — сын, и разве брачные узы не лучше и не выгоднее, нежели постоянные сражения?

Эдуард не мог не согласиться с шотландским королем.

И еще один посланец прибыл в это же время — от матери Эдуарда, из Йорка: его отец мирно скончался в замке Беркли…

Что ж, такова, видно, воля Божия. Бедный отрекшийся король! Какая неудачная жизнь! Пусть покоится наконец в мире. Жаль, что ему, сыну этого неудачника, не удалось быть рядом с отцом в час его смерти. Хотелось бы услышать от самого отца, что он сознательно и добровольно передал сыну корону.

То, что отец спокойно отошел в мир иной, избавило молодого Эдуарда от последних слабых укоров совести. Теперь он воистину король!

Наверное, следует немедленно вернуться в Йорк? Быть вместе с матерью?

О, как бы он хотел отомстить за унизительное поражение отца под Баннокберном! Чтобы его возвращение было триумфальным! Чтобы о нем говорили: «Этот Эдуард достоин своего деда!»

Да, придет время, он докажет всем!.. И не нужно будет даже сравнивать его с дедом. О нем начнут говорить как об Эдуарде III!..

А пока следует признать, что шотландцы оставили его с носом и он возвращается, отрезвленный и умудренный полученным уроком, поняв, что война не рыцарский турнир, где так легко проявить себя и добиться почестей. Война — это не просто вооруженная борьба, это изнурительное испытание сил, воли, ума, в ней необходима не только смелость, но и холодный расчет, хитрость, умение делать верные ходы.

Он запомнит этот урок и постарается извлечь из него пользу.

Эдуард ехал на юг, в сторону Йорка, и постепенно на душе у него становилось легче: он не потерпел поражения в битве, как его отец. И не его вина, что битва не состоялась, — это ведь сами шотландцы отказывались принять бой. А что он мог сделать? Только то, что делал, — пытаться отыскать врага, который все время увиливал от столкновений.

Лишь одно воспоминание вызывало краску стыда на лице Эдуарда — Черный Дуглас чуть не захватил его в плен…

Но сейчас он возвращается в Йорк, условившись с шотландцами, что обе стороны вскоре займутся переговорами о перемирии. Возвращается с армией, которая, правда, не победила, но и не потерпела поражения, хотя была уже не в том состоянии, в каком выступила в поход. Внутренние распри и волнения среди фламандцев значительно ослабили ее, и хорошо, что все так окончилось, — теперь он это понимал.

Перед ним стояли две задачи на ближайшее время: заключить выгодный для Англии мир с шотландцами и жениться на Филиппе. Как можно скорее! Его душа все сильнее жаждала этого. И тело тоже…

Все члены королевской семьи по-прежнему пребывали в Йорке. И с ними, конечно, непременный Роджер де Мортимер.