Гэлен Фоули - Его дерзкий поцелуй

Ознакомительный фрагмент

– От четырех до шести недель, в зависимости от ветра.

– Надеюсь, вам будет приятно услышать, что, одержав победу, Боливар намеревается в знак благодарности наградить вас десятью тысячами акров плодородных пастбищ. – Монтойя оторвался от разглядывания этикетки на бутылке старого портвейна и проницательно посмотрел на гостя. Джек ответил ему недоуменным взглядом.

– В этом нет необходимости.

– Но, милорд, мы очень благодарны вам за поддержку, которую вы оказываете нашему делу. Убедитесь сами. – Монтойя разлил вино, развернул карту и склонился над нею, рассматривая подпись Боливара. – Освободитель здесь сам обозначил границы ваших владений. Нам хочется, чтобы вы приняли их… в качестве дара.

– Позвольте взглянуть… – Джек очертил кинжалом границы земель, которые он должен был получить по воле вождя. Его губы изогнулись в циничной усмешке.

Взятка.

Значит, они ему не доверяют. Джек почувствовал себя оскорбленным, но, впрочем, не удивился. К чему обижаться? Он опустил ресницы, скользнув взглядом по карте. Ему не нужны ни их деньги, ни земли, но, если это успокоит повстанцев, он вполне может сделать вид, что проглотил наживку. В конце концов, разве можно ожидать благотворительности от Черного Джека Найта? Разве у него есть сердце?

И кстати, успех этого отчаянного мятежа действительно сулит значительные прибыли, ведь для английских торговцев откроется целый континент.

Испания веками хозяйничала в Южной Америке, огнем и мечом насаждая и ревниво охраняя свою монополию в колониях. Если Боливар сумеет порвать эти цепи, то риск, на который решился Джек, помогая мятежникам, принесет обильные плоды, ибо «Найт энтерпрайзис» окажется здесь в ряду первых иностранных компаний и сможет заключить самые выгодные торговые соглашения с новыми независимыми государствами.

К несчастью, без немедленной помощи у колонистов почти не было шансов на победу.

У мятежников было достаточно серебра, но им не хватало людей. Джек, обосновавшийся на соседней Ямайке, как раз знал, где в изобилии имелся этот недостающий ресурс – среди перебивающихся на половинном окладе героев Ватерлоо. Тысячи британских солдат, вернувшихся домой после победы над Наполеоном, вдруг обнаружили, что в Англии для них нет ни работы, ни шансов прокормить семью.

В Англии, Шотландии, Ирландии сейчас в избытке имелись обученные, закаленные в боях воины, многие из которых с удовольствием отправятся наемниками в Южную Америку, тем более что помощь Боливару вполне можно назвать благородным делом, если кого-то из этих людей действительно беспокоит подобный вопрос.

Однако парламент только что издал закон, запрещающий британским солдатам участвовать в этой войне.

Видимо, англичане, сражающиеся бок о бок с венесуэльскими повстанцами, чтобы лишить Испанию ее колоний, способны вызвать основательное недоумение в Мадриде.

Британское министерство иностранных дел лишь недавно вытащило страну из двадцатилетней войны с Францией, и теперь дипломаты меньше всего хотели бы новых неприятностей с континентальным соседом, на сей раз – с Испанией.

Но Джек достаточно разбирался в солдатской психологии – у него имелся целый выводок братьев, среди которых был настоящий герой войны, – чтобы понимать: верность короне – это, конечно, хорошо, ради нее можно пожертвовать рукой или даже ногой, но только семья по-настоящему свята. Ни один уважающий себя воин из тех, кто помог уничтожить великую армию Наполеона, не станет сидеть сложа руки, когда его дети умирают с голоду, особенно если есть возможность взять свой мушкет и шпагу и прекрасно заработать в Южной Америке. А дальше требовался некто со связями в высших и низших сферах. Требовались решительность и достаточная осторожность, чтобы завербовать этих молодцов, не привлекая внимания британских властей, а кроме того, корабли, которые сумели бы проскользнуть мимо испанских патрульных судов.

Именно тут на сцене появлялся Джек.

Сейчас он поднял глаза от карты, молча кивнул, принимая дар, и сделал большой глоток портвейна.

На лице Монтойи отразилось явственное облегчение.

– Значит, договорились? Вы доставите нам людей?

– Людей? – Джек хохотнул. – Скажите Боливару, что я привезу вам дьяволов!

Вечером, стоя на балконе отведенных ему покоев, Джек смотрел на реку и пытался не думать о том, чем рискует в случае неудачи: свободой, компанией, возможно, шеей. Но страшило другое – снова оказаться лицом к лицу с миром, который он давно покинул и который его отверг.

Его мысль пролетела над темными водами Ориноко и унеслась к зеленым холмам и пестрым полям родной Англии. Трудно представить, что пройдет всего несколько недель, и после долгого изгнания он снова ступит на английскую почву. Очевидно, придется увидеться с братьями и – как же без этого? – с Морой.

Лицо Джека окаменело. Может быть, после стольких лет он все же спросит ее: окупился ли брак с маркизом?

Джек прошел в незнакомую комнату, стряхнул с себя жилет и отбросил его вместе с беспокойными мыслями. Проклятая жара! Как тут уснешь? Видимо, океанские бризы на элегантной ямайской вилле его избаловали.

Дом стоял на высоком утесе над морем. До Порт-Рояля, где располагалась компания «Найт энтерпрайзис», было рукой подать. Этот дом Джек построил для себя сам, но какая-то часть сознания по-прежнему не желала признать, что на земле у него есть пристань.

Джек начал стаскивать через голову рубашку, и в это время послышался осторожный стук в дверь.

– Да!

Джек ждал, полагая, что явился Трайерн с возникшими в последний момент вопросами относительно доставки тропической древесины твердых пород, в частности, очень редкого зебрового дерева, за которое, по всем расчетам, удастся выручить приличную сумму на лондонском рынке. Однако когда дверь приоткрылась, глаза Джека полезли на лоб, ибо внутрь заглянула хорошенькая сеньорита с террасы. В руках у нее был кувшин с водой и стопка полотенец.

– Это для вас, сэр, – с прелестным акцентом проговорила девушка.

У Джека закипела кровь, губы растянулись в коварной улыбке.

– Заходи, крошка! – И он окинул ее голодным взглядом, в очередной раз удивляясь неподражаемой красоте местных богинь. Девушка ответила ему застенчивым, но жарким взором.

От четырех до шести недель в море… И ни одна женщина не согреет ему постель…

Джек сунул руку в карман брошенного жилета и нащупал пару золотых монет – даром они ей не достанутся, это уж точно!

Должно быть, девушка почувствовала его взгляд и оглянулась через плечо, мгновенно оценив закаленные работой рельефные мускулы, шрамы, широкую обнаженную грудь.