Барбара Картленд - Голубой вереск

— Я предполагала, что вы именно так и подумаете, — с горечью в голосе произнесла Мойда, подчеркнув слово «вы».

— Наверное, будет лучше, если вы подробно объясните мне, что к чему, — предложил Иэн. — Может, присядем?

Почти примирительный тон его голоса — хотя Мойда вряд ли восприняла это как дипломатический шаг — застал ее врасплох. На мгновение она задумалась, и, казалось, ее враждебность немного пошла на убыль.

— Я, пожалуй, постою, — быстро ответила она.

— Как хотите, — сказал Иэн. — А теперь расскажите все с самого начала.

Теперь замешательство Мойды было очевидным. Немного подождав, она сказала:

— Примерно через месяц после смерти вашего деда моя сестра и ее муж погибли в автокатастрофе. В этой деревне у них был маленький домик, где они жили со своими двумя детьми. Я приехала сюда, чтобы присматривать за Хэмишем и Кэти, а через неделю ваш агент, даже не поставив нас в известность, продал дом и приказал нам убираться отсюда.

— Полагаю, это был мистер Скотт? — спросил Иэн.

— Верно, мистер Скотт, — ответила Мойда. — Он сказал, что исполняет ваши указания.

— Надо же! А почему вы послушались?

— У нас не было выбора. Приехали люди, которые купили дом. Они уже заплатили за него и ожидали, что к их приезду он будет пуст.

На мгновение полные губы девушки сжались. Иэн догадался, что ситуация была пренеприятнейшая.

— И поэтому вы решили жить здесь, — сказал он.

— Это справедливо, — парировала Мойда. Куда только подевались ее скованность и растерянность. Ее золотистые глаза сверкали. Иэн с улыбкой заметил, что она была похожа на борца за справедливость, одержавшего победу.

— И слуги вас пустили? — поинтересовался он.

— Там никого не было, — ответила Мойда. — Сиделки, ухаживавшие за мистером Маккрэгганом в последние дни, вернулись в Инвернесс; служанки были из местных, повару и дворецкому платили раз в неделю, и когда они не получили в срок свое жалованье, тоже покинули замок.

— Значит, вы со своими племянниками беспрепятственно обосновались в замке? — спросил Иэн.

— Верно. Вы прогнали нас из родного дома, и мы решили, что именно вы должны подыскать нам новое жилище.

— Положим, я скажу, что это не мое дело?

Мойда пожала плечами:

— Я предполагала, что именно так вы и скажете. Мы останемся здесь, пока вы не выселите нас силой.

От ее тона Иэну стало не по себе, и он внезапно почувствовал раздражение.

— А теперь послушайте, — сказал он. — Я понимаю, что после смерти деда возникло немало проблем, и ваши переживания, несомненно, можно понять. Более того, вашей ситуацией следует заняться, но все же я попрошу вас тихо покинуть это место и найти себе другое жилище. Скоро сюда приедет моя мать и ее гости. Вы не можете больше оставаться в замке.

— Это вы так считаете, — резко возразила Мойда. — Я же уже сказала: нам некуда уйти. Вы лишили этих детей крыши над головой, и вы должны обеспечить их новым домом.

— Разве в деревне или в поместье нет пустых домов? — поинтересовался Иэн.

— Конечно, нет, — ответила Мойда. — В Шотландии, как и везде, недостаток жилья.

— Так что конкретно вы от меня хотите? — спросил Иэн.

— Найдите нам дом, — попросила Мойда. — А пока мы останемся здесь.

— Это невозможно, и вы это знаете, — возразил Иэн. — И кстати, по какому праву вы эксплуатируете мою собственность? Полагаю, вам вздумалось открыть замок для посетителей и брать по шесть пенсов за вход?

— Нужно же нам на что-то жить, — ответила Мойда.

— А как же вы жили, прежде чем переехали сюда? — парировал Иэн.

На ее лице появилась легкая торжествующая улыбка, как будто она ожидала этого вопроса и знала, что ответ выбьет у него почву из-под ног.

— Муж моей сестры много лет получал кое-какие проценты. Они перестали идти незадолго до его смерти, но он немного подрабатывал, продавая то, что выращивал в своем саду. Он с женой усердно трудились, выращивая овощи. Здесь — возможно, вы этого не знаете, — овощи не так-то легко достать, и поэтому торговля шла бойко. Еще у них была теплица — они построили ее собственными руками. Когда нас вышвырнули из дому, мы не получили и пенса компенсации.

— Вижу, что проблема и впрямь непроста, — сказал Иэн, — но я ничем не могу помочь, пока не найду мистера Скотта. Мне надо спросить его, с какой стати он продал ваш дом.

Мойда рассмеялась.

— Если вы хотите найти его, вам придется проделать долгий путь, — сказала она. — Он уехал в Австралию.

— В Австралию! — изумленно воскликнул Иэн. — Но зачем?

— В деревне имеются различные предположения на этот счет, — ответила девушка, — но все склоняются к тому, что в его распоряжении была немалая сумма — достаточная, чтобы совершить такое путешествие. Кстати, с ним сбежала дочь школьного учителя. Ее муж сейчас служит в армии на Малайях, но ни у кого не хватает смелости написать ему письмо и обо всем рассказать.

— Вы хотите сказать, что Скотт сбежал с украденными деньгами?

— Так думает большинство местных жителей, — ответила Мойда. — Может, он и оставил вам деньги, вырученные за наш дом и от разных других сделок. Вы можете пойти в его офис и сами посмотреть. С тех пор, как он уехал, там никого нет.

— Боже! Ну и дела! — воскликнул Иэн.

Кусочки мозаики начинали складываться в ясную и полную картину. Иэн вспомнил слова своей матери: «Я послала ему тысячу фунтов и попросила уладить все дела». Это так на нее похоже, подумал он, — его мать была женщиной импульсивной и чересчур щедрой. Она даже не поинтересовалась, что за человек этот Скотт, а просто послала ему чек на крупную сумму.

Она всегда была такой. В детстве Иэна часто смущало то, что ее покупки исчислялись дюжинами, в то время как другие люди размышляли, хватит ли у них средств на что-то одно.

Всемогущий Доллар! В школе он часто испытывал смущение, когда одноклассники дразнили его из-за экстравагантных поступков его матери. Его посылки с едой всегда были в четыре раза больше, чем у остальных. Иэн никогда не признавался Беатрис в том, что часто прятал посланные ею подарки — ручки с золотыми перьями, платиновые наручные часы или запонки с бриллиантами. Он хранил их в коробке из-под леденцов, а сам, чтобы не отличаться от других мальчиков, покупал себе дешевые вещицы.

Да, именно эта чрезмерная щедрость со стороны Беатрис, несомненно, способствовала превращению Скотта в воришку. И все же даже этот случай, как, впрочем, и множество ему подобных, никогда не убедят ее в том, что деньги приносят не только радость, но и неприятности.

Но чья бы вина в том ни была, никак нельзя допустить, чтобы, приехав сюда, мать и Линетт обнаружили замок в распоряжении Мойды и ее племянников. С этим нужно что-то делать, но что именно?