Вирджиния Линн - Непокорная пленница

С присущей ей решимостью Уитни наняла упряжку с возницей и отправилась в форт Буканан. Там она встретилась с лейтенантом Эндрю Уэстом.

Лейтенант был молодой, подтянутый и рыжий; его голубые глаза вспыхнули интересом. Он давно не видел изысканных городских дам и никогда не видел таких, как Уитни, — со сталью в голосе и огнем в очах.

— Мадам, — заговорил он, когда Уитни закончила, — ваш отец прислал телеграмму, в которой требует от армии сотрудничества, мне ее передал командир. — Уэст криво улыбнулся. — Как я понял, влияние вашего отца распространяется очень далеко, но я не думаю, что это преследование разумно.

— Мелких опасностей я не боюсь, лейтенант, и к тому же что может мне сделать этот Каттер? Подвесить за большие пальцы? — Уитни стянула с рук перчатки; молодой офицер завороженно следил за изящным жестом. Она сидела напротив него, юбка из тафты спадала донизу красивыми складками и шуршала при каждом движении.

— Не в этом дело, мадам. — Уэст замолчал, подыскивая, как ей объяснить, что неумно будет прищемить нос Каттеру и тем самым усугубить и без того рискованную ситуацию. Листовки, развешанные по всему городу, вызвали переполох. Понятно, что отщепенец-полукровка страшно зол.

Однако Уитни не дала бы ломаного гроша за его предостережения. Себе она могла признаться, что ее тревожат возможные последствия ее действий, перед другими же держалась с вызывающей наглостью. Как любил говорить Морган Брэдфорд: «Никогда не позволяй оппоненту думать, что ты колеблешься. Последствия будут смертельны».

Уитни в это верила. Ведь на отца этот принцип работал — сработает и на нее. Люди в большинстве своем сникают перед напором и решимостью — уж что-что, а это она знала хорошо.

И все-таки от одного приступа малодушия она так и не избавилась — все еще иногда вспоминала ощущение его губ на своих губах и упругое голое тело, тревожно прижатое вплотную к ней. Это чувство и сейчас выбивало ее из колеи. Почему-то не удавалось выбросить из головы это воспоминание, оно упорно возвращалось во сне и наяву, пугало своей яростью. Но страх — черта, несвойственная Брэдфордам, так что она знала, что позволяет воспоминаниям тревожить ее только из-за того, что они так непривычны. А может быть, потому, что напоминали о Натане и… о неприятных вещах.

Уитни увидела, что околдовала лейтенанта Уэста своей решимостью, и нацелила на него весь арсенал своего обаяния.

— Что касается дела, о котором вы упомянули, я думаю, вам понадобится эскорт. Ради вашей безопасности, разумеется.

— Разумеется, лейтенант, — сладко улыбнулась Уитни.

— Вы же знаете, вокруг рыскают банды ренегатов-апачей. Я не хочу вас запугивать, но в этих местах они нападают на отдельно стоящие фермы и даже на небольшие поселки.

Уитни изогнула дугой изящные брови.

— Какое это имеет отношение ко мне, лейтенант? Я не собираюсь на экскурсию в их лагерь, я просто еду на праздник, устроенный в мою честь. Мистер Такер — старый друг отца, он прислал мне приглашение и обещал помочь в сборе информации. Этот Каттер когда-то у него работал, — сказала Уитни с извиняющейся улыбкой, которая окончательно сразила юного офицера.

— Вы ошибаетесь, — вкрадчивым голосом начал Уэст.

Он облокотился о стол и посмотрел ей в глаза. — Возможно, вы об этом не знаете, но сейчас положение в резервации Сан-Карлос очень напряженное. Какой-то смехотворный медицинский работник взбудоражил апачей, и Джеронимо ведет себя дерзко. В форте Боуи и в резервации служащие изо всех сил стараются навести порядок и удержать ренегатов от мятежа. Вам опасно туда ехать, — закончил он убедительным тоном.

Уитни посмотрела в лицо лейтенанта большими янтарными глазами, ее голос прозвучал тихо, хрипло и доверительно:

— Но если вы, лейтенант Уэст, будете меня сопровождать, я уверена, что буду в полной безопасности.

Строгая военная выправка изменила Уэсту: плечи обмякли, черты лица сгладились. Он с глуповатой улыбкой сказал:

— Это правда… про меня говорят, что я мастер наносить урон врагу. А если вы поедете, вам понадобится хорошая охрана. — Уитни выжидательно смотрела на него. — Ладно. Я соберу моих лучших людей, и в среду мы будем сопровождать вас до ранчо мистера Такера. Я смогу совместить два дела за одну поездку… но не буду надоедать вам своими делами.

По лицу Уитни расползлась блаженная улыбка, она встала и протянула офицеру мягкую, холеную руку:

— Спасибо, лейтенант. Не могу выразить, как я признательна и как уверена теперь в своей безопасности.

— Рад вам помочь, мисс Брэдфорд. А сейчас я распоряжусь о вашем эскорте до города.

Возвращение в Тумстон в двуколке было утомительным: жарко, пыльно; когда возница высадил ее напротив отеля, Уитни была не в духе.

— Извозчик, где можно найти оружейного мастера? — спросила она, оглядев оживленную улицу; вывесок было так много, что рябило в глазах.

Взяв у нее деньги, возница сказал:

— У Спанденберга, мадам. На Четвертой улице возле отеля «Браунз», один квартал в ту сторону. — Он показал.

Солнце палило, хотелось пить, и не было ни малейшего желания топать за целый квартал, так что она решила, что пошлет Мэри. Нужно показать мастеру маленький пистолет, который она носила с собой, хоть никогда бы не набралась духу выстрелить, но с этим можно подождать. Сейчас ей больше всего нужна ванна.

Легкими, изящными шажками ступая по неровным доскам тротуара, Уитни направилась к отелю «Космополитен». Солнце сияло до рези в глазах, не спасала даже модная шляпа с большими полями.

— Как люди живут в такой гнусной жаре? — пробурчала Уитни, приподнимая юбку, чтобы не испачкать ее в уличной грязи. Она думала, что ее никто не мог слышать, но грубый мужской голос проскрежетал ей прямо в ухо:

— Так же, как люди живут в Нью-Йорке в дьявольской толкучке.

Уитни круто повернулась и столкнулась лицом к лицу с Каттером. Его блестящие, жесткие глаза смотрели на нее с холодной вежливостью, но сердце все равно встрепенулось и забилось еще сильнее, когда он взял ее под локоть и слегка развернул вправо.

— Фургон едет, — объяснил он, когда она протестующе дернулась.

Придерживая рукой шляпу с перьями, чтобы она не свалилась с головы, Уитни с подозрением посмотрела на него, — Вы очень любезны. А теперь позвольте пройти, я ни секунды не желаю больше оставаться на этой жаре. — Она отвернулась и пошла.

К ее неудовольствию, Каттер пошел рядом. Она резко остановилась.

— Мистер Каттер, вы не догадываетесь, что ваше присутствие нежелательно?

Он с ленивой и насмешливо-вежливой улыбкой ответил:

— У меня вроде бы сложилось впечатление, что все эти листовки, развешанные по городу, и записка, которую вы мне прислали, означают, что вы хотите со мной поговорить, мисс Брэдфорд.