Кейти МакАлистер - Последний из страстных вампиров

Я сделала один шаг вперед, снова потеряв равновесие, и упала лицом вниз прямо в навоз во второй раз.

Дама Маргарет закусила губу.

– Летти, возможно мы должны подождать, – сказала ее компаньонка, наблюдая, как Тео вытаскивал меня на твердую землю.

Я пыталась не задеть его зловонной, мерзкой грязью, которая покрывала меня, выплевывая куски продегустированной грязи и тины.

– Нет времени ждать, – ответила Дама Маргарет. – У нас есть график, которого нужно придерживаться. Теперь, давайте посмотрим… в течение этого испытания, Вы будете демонстрировать нам ваше изящество, врожденный смысл которого отделяет Вас от смертных, и которым Вы будете известны как член Суда Божественной Крови.

Одна чайка, более храбрая, чем другие, очевидно, наслаждалась ароматом, который я вызвала, попробовала приземлиться мне на голову. Я богохульствуя стала отбиваться от нее, что вызвало усмешку у Тео, Сара прикрыла ее лицо руками, а Тансай открыла в ужасе рот.

– Действительно, – сказала Дама Маргарет, вскинув обе брови и делая примечание в ее вездесущем блокноте.

Я проигнорировала предложенную Тео руку, протаптывая мой путь туда, где сидела Дама Маргарет. Она поднялась, когда я приблизилась, куски грязи отваливались с меня, чтобы упасть на землю с неприятными чавкающими звуками.

– Действительно, я должна заявить, – сказала Дама Маргарет, доставая носовой платок, чтобы прижать его к носу. – Ваше зловоние является весьма отвратительным.

Грязь покрывала меня от вершины моей головы до босых ног, хлюпала между моими пальцами на ногах, земля была в моих волосах так глубоко, что я вероятно должна буду вымыть это, по крайней мере, пять раз, чтобы вывести все это. Моя одежда была испорчена, пропитавшись насквозь до самой кожи. Я воняла мертвой рыбой и канализацией, это не было моей собственной ошибкой, виновная за мое состояние стояла прямо передо мной, мягко раздувая воздух белым носовым платком.

– Уйдите, Портия Хардинг. Ваша смелость в положении около меня не знает никаких границ. Мы оскорблены.

Тансай снова задыхалась.

Мои глаза сузились на нее. Это было бы настолько легко.

Sweetling, не делай то, что, я знаю, ты думаешь сделать, предупредил Тео. Независимо от того, насколько она подстрекает тебя, она – все еще член Суда, и твой инспектор для испытания.

Она вызвала все это! Она внезапно появилась в автомобиле без предупреждения, а ее подружка схватила тебя и мешала управлять рулем должным образом! Это вся ее ошибка, что я хожу как выгребная яма с рыбным привкусом!

Ничего хорошего из мести не выйдет.

О, я возьму на себя смелость не согласиться. Я получу от этого много чего хорошего – это сделает моей раздражительности огромное одолжение, чтобы увидеть ее столь же грязную, как я.

– Вы излишне задерживаете нас, – сказала Дама Маргарет, снова держа платок у носа. – Я сделаю примечание за ваши попытки протестовать против испытания.

– Протестовать! – Я смотрела Даме Маргарет в глаза, мои руки зудели, чтобы схватить ее и бросить ее в грязь. Это было бы справедливо, в конце концов.

Sweetling…

Я глубоко вздохнула, задыхаясь моим собственным запахом зловоний, и повернувшись, пошла прочь с высоко поднятой головой. Не волнуйтесь, я не буду делать этого, независимо от того сколько я отдала бы, чтобы увидеть ее столь же грязный как я.

– Если Вы уйдете сейчас, то это будет так же отмечено в отчетах об испытании, – завопила Дама Маргарет позади меня. – Не ожидайте другого шанса, не будет ни одного!

Я бормотала профанацию за профанацией (*прим. искажение, опошление чего-либо невежественным, оскорбительным обращением. Профан и Профанация совершенно разные по смыслу понятия.) про себя, когда пробивала себе путь сквозь травянистый склон к дороге.

– Она знает, что, если она потерпит неудачу в этом испытании, все будет закончено? – спросила Тансай ее компаньонку.

– Она знает, – проревела Дама Маргарет. – Она просто слишком трусливо, чтобы встать перед нами! Ее отношение достойно порицания! Она не достойна называться добродетелью!

Проклятые испытания. Проклятие всем и каждому… кроме Тео.

ГЛАВА 19

– У меня большие неприятности.

Гул кондиционирования в автомобиле был единственным шумом.

– Интересно, сколько унижения я должна еще испытать, чтобы заставить море дать мне другой шанс в этом испытании?

За окном кричали чайки. Я вздрогнула, поскольку мы проезжали область, где ранее мы съехали с дороги, отводя глаза от вида автомобиля Тео, все еще полупохороненного в горе раковин устриц.

– Я надеюсь, что твой автомобиль будет в порядке. Когда они прибудут, чтобы отбуксировать его?

– Скоро.

Я вздохнула, прокрадываясь на свое место. Ты все еще рассержен на меня?

Я не был рассержен на тебя, таким образом, «все еще» к этому не подходит.

Тогда, почему ты не разговариваешь со мной? Ты не сказал ни слова, пока мы возвращались к пабу, таким образом, я смогла принять душ и переодеться. Я знаю, что ты должен быть сердит, или по крайней мере разочарован, что я испортила испытание так, что я не буду добродетелью, и не буду в состоянии простить тебя, но я действительно не полагаю, что ситуация столь уж безнадежна, как ты без сомнения думаешь.

Я не думаю, что что-нибудь безнадежно, Sweetling, и я ни капли не сержусь. Я думаю, что ты показала замечательную сдержанность от опрометчивых действий с Летицией. Я знаю, насколько ты хотела качественно угостить ее.

– Я могу задать вопрос? – Сара наклонилась вперед, таким образом, ее можно было бы услышать на переднем месте автомобиля, который она арендовала для нашей поездки, теперь служивший нашим первичным способом транспортировки, в то время как автомобиль Тео был неисправен.

– Я так восхищена, зная, что вы все еще говорите со мной, во что бы то ни стало.

– Я не говорила с тобой, глупая. Я делала заметки о том, что случилось. Это так невероятно очаровательно!

– Я рада, что кто – то получает удовольствие от этого. Что ты хотела спросить?

– Почему мы едем в Суд, если ты теперь не имеешь шансов на выигрыш как добродетель?

Головная боль нарастала позади моего лба. Я протерла его, не впервые, желая, чтобы я могла перемотать мою жизнь и начать этот отрезок сначала.

– Поскольку я надеюсь, что, если я принесу доказательства морям того, что случилось с Хоуп, они извинят последнее испытание и дадут мне другой шанс.

– Да, но если ты больше не добродетель, как ты собираешься делать туман?

Я поглядела на Тео. Его челюсть была напряженна, его глаза были слегка серые, что указывало на то, что он не был счастливым туристом.

– Очевидно, даже при том, что я подвела эти три испытания, я не лишусь добродетели пока кто-нибудь не отнимет у меня силы.