Памела Морси - Свадебный камень

Она постаралась представить прикосновение другого мужчины. Ни один из тех, которых она знала, не был достоин занять место Ро, а от мысли, что кто-то еще позволит себе то, что Ро этой ночью, ее затошнило. Мегги сделала попытку снова вызвать в воображении образ сказочного принца, который любил бы ее и разделял с ней сладкую страсть. Но все выдуманные персонажи неизменно принимали образ Ро Фарли.

Чья-то тень упала от порога хижины, и Мегги, подняв глаза, увидела отца. Она порадовалась, что тусклый свет в комнате скрывал ее покрасневшие глаза и следы слез на щеках.

— Все почти готово, — оживленно сообщила ему Мегги, надеясь, что смогла изобразить на лице приветливую улыбку.

Анри кивнул и повесил шляпу на крючок у двери.

— Урожай, кажется, будет неплохим, — спокойно произнес он. — Хотя на твоем огороде полно сорняков. Мегги кивнула.

— Может, пока Джесси не в состоянии справиться с настоящей работой, он поможет мне прополоть огород…

Анри проворчал что-то в знак согласия.

— Как себя чувствует твой брат? — спросил он.

— О, я думаю, с его лодыжкой все будет в порядке, — ответила Мегги. — Ему просто надо пару дней поберечь эту ногу, и очень скоро он снова сможет работать в поле.

Анри опустился на один из стульев и откинулся назад, чтобы лучше видеть дочь.

— Я вообще-то спрашивал не о его ноге, а о его голове…

Мегги удивленно взглянула на отца.

— Конечно, от этого чертова донка не умирают, но иногда после него чувствуешь себя так, что уж лучше бы умереть…

Мегги растерялась.

— Он рассказал тебе? Старик покачал головой.

— В этом нет необходимости, Мегги, детка. Возможно, моя голова покрыта сединой, но работает так же ясно, как и прежде.

Мегги задумчиво кивнула.

— Ты накажешь его? — спросила она шепотом.

— Создается впечатление, что это бессмысленно, не так ли? Ничто не может заставить его раскаиваться сильнее, чем сейчас. — Анри негромко рассмеялся. — Кроме того, здесь я тоже не ангел. Я выпил столько этого отвратного зелья, что этой жидкости хватит сплавить бревно до самого Нового Орлеана!

Мегги убрала с огня шипящую сковороду. Она знала о прошлом отца, но уважала его за все, что он сделал в жизни. Подложив сложенное полотенце, она поставила сковороду на стол и начала вылавливать из горячего жира лягушачьи лапки.

— Конечно, я не хочу, чтобы у Джесси это вошло в привычку, — честно призналась Мегги. Отец рассеял ее тревогу:

— У Джесси не хватает ума, но у мальчика полно здравого смысла.

Мегги знала, что здесь отец прав. Снова воспользовавшись полотенцем, она сняла чугунную крышку со сковороды. Облако пара и аппетитный запах заполнили комнату, и Анри с удовольствием втянул ноздрями возДУХ.

— О-о-о, разве они не великолепны? — сказал он, облизывая губы.

— Спасибо, — скромно ответила Мегги. Она с гордостью взглянула на свое творение. Лягушачьи лапки были безупречного золотисто-коричневого цвета, равномерно прожаренные со всех сторон. — Они действительно выглядят довольно неплохо, признала она.

Ее отец захихикал.

— Я знал, что сегодня у тебя получатся самые вкусные в стране лягушачьи лапки!

Мегги удивленно посмотрела на него. В устах человека, чье мнение о ее стряпне было весьма невысоким, это прозвучало высшей похвалой.

— Я рада, что ты так верил в меня, папа!

— Это была не только вера, Мегги, детка. Все дело в том, что я знаю тебя. Знаю еще с тех пор, как ты была несмышленой девчушкой, и знаю, как ты себя ведешь.

На лице Мегги появилась растерянность. Он продолжал:

— Когда ты чем-то обеспокоена, то, как правило, не отвлекаешься. А раз не отвлекаешься, ты и не совершаешь ошибок. Да, Мегги, детка, я знаю тебя всю твою жизнь, и чем больше ты волнуешься, тем лучше ты готовишь…

Собрав всю волю, Мегги, с побледневшим лицом, пыталась сохранять спокойствие.

— О чем, скажи на милость, я должна волноваться? Анри пожал плечами и окинул дочь долгим, проницательным взглядом.

— О, я точно не знаю, дорогая! Но подозреваю, ты, возможно, немного обеспокоена тем, что происходило у вас с Ро прошлой ночью в лесу…

Мегги трясущейся рукой перекладывала лягушачьи лапки из сковородки на большое, деревянное блюдо. Она не произнесла ни слова, но лицо ее стало белым, и она нервно глотала слюну.

— Итак, — продолжал Анри, — теперь вы с ним действительно муж и жена или по-прежнему только притворяетесь?

Мегги нервно взглянула на дверь, как бы ожидая помощи. Ро должен был вот-вот подойти на ужин. Она не могла понять, чего же ей хочется: чтобы он поторопился или, наоборот, не приходил подольше? Мегги взяла с полки оловянную миску.

— Не знаю, как лучше — отнести Джесси тарелку или помочь ему придти к столу?

Анри перегнулся через стол и удержал руку дочери.

— Скажи, так ты сейчас настоящая жена этого парня или вы двое все еще притворяетесь? — снова повторил он вопрос со спокойной настойчивостью, приводящей Мегги в замешательство.

Она вскинула подбородок.

— Да, мы все еще притворяемся. Глаза Анри сузились. Он скрестил на груди руки, на лице появилось воинственное выражение.

— Мне это не нравится, Мегги, детка! Совсем не нравится!

Не обращая внимания на его слова, Мегги молча накладывала солидную порцию лягушачьих лапок на тарелку отца.

— Я считаю этого Ро неплохим парнем, — продолжал Анри. — Но, конечно, не дело, что он безответственно поступает с моей девочкой…

— Не надо изображать передо мной старого оскорбленного папашу, — сказала Мегги. — Я — взрослая женщина, как ты прекрасно знаешь. Я могу делать свои собственные ошибки, и если вспомнить все ошибки, которые совершали вы с мамой, думаю, что имею на это право.

— Может быть, и так, но это не означает, что я позволю какому-то сладкоречивому городскому хлыщу воспользоваться твоей добротой!

— Папа, не надо! — сказала Мегги слишком громко. Она уронила половник в сковороду и расплескала горячий жир по чистой клеенке.

Отец сурово взглянул на нее, и Мегги, взяв себя в руки, заговорила спокойнее, хотя слова по-прежнему дрожали в горле.

. — Он уже предлагал мне выйти за него замуж, папа, и я отказалась. Так что прекратим этот разговор.

— Ты отказалась?! Мегги покачала головой:

— Это абсолютно лишено здравого смысла. Анри недовольно приподнял бровь, потом засунул за воротник рубашки салфетку.

— Для меня в этом очень больший смысл.

— Папа, он родом не из наших мест, и он вернется туда, — объяснила Мегги. — А я живу здесь и не собираюсь уезжать.

Нахмурив брови, Анри с любопытством смотрел на дочь.

— Я думал, именно этого ты хотела, Мегги, — сказал он. — Я думал, ты хотела, чтобы появился какой-нибудь чужестранец и увез тебя из этих гор.