Сьюзен Робинсон - Леди Стойкость

Теа ловко выпрыгнула из кареты, подобрав свои юбки, и быстро взбежала вверх по ступеням. Когда мужчины миновали стрельчатую арку на входе, она догнала их и схватила отца за руку.

— Теа, дорогая, — лорд Хант уставился на нее рассеянно, явно озадаченный. — Я думал, что ты больна.

Она бросила взгляд на Дерри, который холодно взирал на нее, пытаясь стянуть перчатки.

— Я чувствую себя гораздо лучше.

Лорд Хант продолжил свой путь, держа дочь под руку.

— Прекрасно. Но, м-м-м, ты знаешь, дорогая, я могу сам свалиться от лихорадки. Так что мне придется уехать раньше. Ты ведь взяла с собой госпожу Доугейт, не так ли, и лорд, м-м-м, лорд… м-м-м…

Отец всегда исчезал со всякого рода вечеров и пиршеств при первой же возможности. Теа кивнула, не упомянув, правда, что, когда она уезжала, Доугейт мирно похрапывала в своей постели.

— Дерри, — закончил лорд Хант. Он светился от гордости. — Я знал, что вспомню.

Дерри наклонился к ней и прошептал:

— Молись всем языческим богам и чертям. Тебе понадобится их помощь, когда ты останешься одна.

Прижавшись сильнее к отцу, Теа сжала губы и почувствовала, что ее сердце гулко стучит. Дерри склонил голову и проследовал за ними в большую залу, где они поприветствовали графа и его мать. Линфорд взял ее руку и выразил соболезнование по поводу кончины ее бабушки.

— Мы были так огорчены, когда с вами случилась беда в путешествии, и так радовались, когда вы вернулись. Может быть, вы расскажете мне об этом разбойнике, что похитил вас.

Теа вежливо ответила, что принято в таких случаях, все время держа Дерри в поле своего зрения. Он был зол на нее, и она бы не хотела, чтобы он набросился на нее внезапно. Граф поразил ее, когда взял ее под руку и попросил составить ему компанию за столом во время ужина. Она уступила, так как не знала, как отказаться. Таким образом, она была отделена от Дерри. По крайней мере у него не будет возможности наказать ее, пока он кипит от злости.

Сначала она полностью предоставила себя графу. Было удивительно, как опасность и Дерри изменили ее восприятие людей. Она больше не боялась так мужчин, и ей показалось, что она видит Джонатана Тейна первый раз. Он был одним из таких людей, чья внешность полностью совпадала с его позицией в жизни. Достаточно высокий, чтобы справиться с рыцарским боевым конем с легкостью, хорошо сложенный, он всегда был так и задумчивый, и вокруг него стояла атмосфера меланхолии, что придавало ему загадочность и интриговало.

Он прошел мимо нее, мимо свечей в высоких подсвечниках, которые отбрасывали золотые лучи на его волосы, и те становились темно-русыми. Они завивались в тугие локоны и отскакивали от его лица. Когда-то мрачные взгляды графа пугали ее. Теперь она вспомнила его обходительность, отсутствие мужского высокомерия, заботу о ней. Может быть, он давным-давно понял, почему она так боится мужчин?

Она позволила графу провести ее через толпу гостей к возвышению на противоположном конце залы. Она бросила взгляд через плечо на Дерри, который попался в лапы вдовствующей графини. Кэтрин Тейн носила рыжий золотистый парик и вся была увешана драгоценностями. Каждый палец на кисти, ухватившей руку Дерри, был украшен кольцом. По мнению Теи, эта кисть сжала Дерри чересчур сильно. Хотя графиня была уже в возрасте, она была одной из тех леди, которые вращались в высших кругах в поисках молодых мужчин.

Граф усадил Тею по правую руку между собой и ее отцом, в то время как графиня увлекла Дерри и посадила его рядом с собой очень далеко от Теи. Она довольствовалась тем, что оглядывала залу в поисках лорда Грейсчерча. Она нашла его за столом вместе с Тимоти Айром. Оба поглощали мясо.

Ужин проходил по всем правилам, с фанфарами из-за ширмы, возвещающими о прибытии очередного блюда. Длинные столы вытянулись на протяжении всей залы. Они были покрыты прекрасными скатертями, сервированы серебряной посудой и были почти что не видны под лебедями, павлинами, олениной и каплунами.

Граф поднес бокал венецианского стекла к своим губам и отхлебнул, не сводя с нее глаз. Неудобство, которое она испытывала в компании молодых мужчин, опять поразило ее в момент, когда она вошла в зал. Сейчас она испытывала облегчение под доброжелательным взглядом графа Линфорда. Он не заставлял ее тревожиться, как взгляд Дерри. Она настолько расслабилась, что позволила себе легкую улыбку в ответ на его комплимент.

— Госпожа Хант, — сказал граф. — У меня есть к вам просьба.

— Какая?

— После ужина начнется маскарад, — граф коснулся края своего бокала пальцем, — и графиня упросила меня участвовать в нем. — Он сморщился и поднял глаза от бокала и взглянул на нее, — Она говорит, что я слишком замкнутый. Я думаю, она хочет, чтобы я нашел себе новую жену.

— Ох. — Теа крутила в руках столовый нож. — Моя бабушка пыталась заставить меня сделать то же самое. Найти мужа, вот что.

— Я знаю.

Он доверчиво улыбнулся ей, и она не могла не улыбнуться в ответ.

— Вот почему я умоляю вас быть моим партнером, — продолжил он. — Когда начнется маскарад, будут шествие, пантомима и выступления поэтов, и потом, конечно, мы выберем партнеров из числа гостей. Вы не хотели бы быть моим партнером?

Она ненавидела танцы. Она взглянула через плечо графа. Графиня подносила бокал к губам Дерри. В этот момент ее озарила мысль. Яд. Самый легкий способ расправиться с ним. Вероятно, Дерри понимал опасность. Она смотрела, как он пьет из бокала графини. Он и в самом деле пил. Какая же она глупая. Он выжил, хотя и был замешан в различного рода интригах и махинациях; значит, умеет перехитрить врага.

— Госпожа Хант, вы согласны? — спрашивал граф.

— О Господи, милорд, я не могу…

— Ваш возлюбленный уже согласился быть партнером леди Беатрис, которая будет представлять морскую нимфу. Это называется, кажется, маска моря.

— Да? — Она оторвала взгляд от Дерри, который предлагал графине фруктовый пирог. — Он согласился? — Она внезапно перестала бояться за его жизнь.

— Возможно, вы не знаете леди Беатрис, — сказал граф. — Она была при французском дворе с семьей посла и, говорят, преуспела во всех новых французских развлечениях. Кажется, лорд Дерри хорошо ее знает.

Она никогда раньше не ревновала. Просто не представлялось повода. И вот сейчас ей захотелось расчленить леди Беатрис, как рыбу. Гадость какая. Теа повернулась к графу, подала ему руку и согласилась танцевать с ним в масках.

Вокруг них поднимался шум, который гудел уже во всей большой зале. Смех и хлопки возрастали и затухали, по мере того, как представляли акробаты и шуты.

Жесты становились более развязными, приличие уже поддерживалось с трудом. Шум отражался эхом от каменных стен и клубился, перекатываясь, над головами. Вскоре столы были убраны и вдоль стен расставлены скамьи, и жонглер Ниббс удивлял гостей тем, что подкидывал и ловил зажженные факелы.