Мэгги Осборн - Пока ты со мной

– Вы отлично знаете, о чем. Люси и Дейзи должны вырасти с кровными родственниками, а не с Сэмом Холландом. Он может называть себя их отцом до поры до времени, но это не так.

– Постойте! – Энджи сделала недоуменный жест рукой. – Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Так вы и в самом деле не знаете? – спросила Винни, глядя в пылающее гневом и смущением лицо Энджи. Она покачала головой, потом тяжело вздохнула. – Лора сбежала из дома в семнадцать лет. Конечно, ее избранник не подходил ей. Лора всегда выбирала неподходящих мужчин. – Винни стиснула руки, лежавшие на коленях. – Мистер Пэйтон владел продовольственным магазином на Майерс-стрит возле конюшен. Когда Лора вышла за него, у него уже была чахотка, и она в конце концов его доконала. Мы упрашивали ее вернуться и жить с нами, но она ответила, что ее дом с ним, там, где ее друзья и где родились ее дети. Годом позже она встретила мистера Холланда, а остальное вам известно.

– Так Люси и Дейзи не дети Сэма? – шепотом спросила Энджи. От потрясения у нее сел голос.

– Конечно, нет, – ответила Винни жестко. – Удочерение только на бумаге. Оно не делает мистера Холланда их родным отцом, их кровным родственником.

Энджи покачала головой. Потом вытаращилась на Винни.

Она решила, что свое потрясение оставит на потом. И разберется с ним, если сможет.

– Скажите мне: если бы Сэм был родным отцом девочек, вы бы так же старались отобрать их у него?

– Как вы не поймете? Мистера Холланда не связывают с моими внучками кровные узы.

– Понимаю. – Внезапно ей стала яснее позиция Гаунеров.

– Миссис Гаунер, вы в самом деле хотите вырастить Люси и Дейзи или не хотите только, чтобы их вырастил Сэм?

– У нас есть представление о семейном долге по отношению к внучкам. У мистера Холланда нет. И дело не только в нем. Мы принимаем во внимание и то, кто еще войдет в его жизнь, какая женщина станет следующей. Как вы думаете, кого этот юбочник, помешанный на женщинах, поставит на первое место? Моих внучек или следующую женщину?

– Он выберет своих дочерей, – сказала Энджи не колеблясь. Она ничуть не сомневалась в этом. Сэм любит девочек. Он никогда не забудет о своем долге по отношению к ним, и никакая женщина не займет в его жизни первое место.

– А что, если какая-нибудь из его подруг родит собственного ребенка?

– Ну, это оскорбительное предположение. Сэм не перестанет любить своих дочерей. Даже если у него появится собственный ребенок. Если он может любить двоих детей, то сможет любить и троих или четверых. Я считаю так, а вы – нет?

– Вы поразительно наивны, миссис Холланд. Или так же без ума от этого человека, как и моя дочь.

Энджи выпрыгнула из экипажа и посмотрела на Винни Гаунер:

– Вы пытаетесь навязать всем нечто такое, чего не хочет никто, а если уж говорить правду, то и вы тоже. Я бы хотела, чтобы вы перестали думать о долге и спросили себя, где девочки будут счастливее и где им будет хорошо. Это правда, что Сэм не в состоянии дать и материальных благ, и комфорта, которые можете дать им вы и ваш муж. Но разве этот комфорт сделает их менее одинокими и заброшенными, если они не будут в школе мисс Вашингтон? Или они будут счастливее дома с отцом, который их любит? – Взгляд Энджи стал жестким. – Я не наивна и не потеряла голову от любви. И я вовсе не слепа и понимаю, что лучше для Люси и Дейзи.

Миссис Гаунер вскинула голову и велела кучеру трогаться.

Энджи стояла на улице, глядя вслед экипажу, пока он не скрылся за поворотом. Потом она схватилась за голову.

Люси и Дейзи не были похожи на Сэма, потому что они не были его дочерьми. Прибытие Энджи не сделало их незаконными, потому что они были рождены в законном браке. И у Сэма не было в запасе пяти лет, чтобы сделать операцию Дейзи. Дейзи родилась до того, как Сэм встретил Лору. Сэм не был с Лорой все восемь лет, как ревниво полагала Энджи, он не присутствовал при чуде рождения своих дочерей, как она воображала.

Позже, когда девочки уже были в постели, а Энджи подоткнула их одеяла, она вышла на улицу посидеть с Сэмом на ступеньках крыльца в темноте, она глядела на силуэт его палатки, пока он рассказывал ей, что ему не придется строить школу.

– Мне жаль. Я знаю, как важно для тебя было строительство школы.

Когда ночью он залезал в свою палатку, думал ли он о ней? Эта нечаянная мысль явилась неизвестно откуда, и она отвела глаза от палатки.

– Ты будешь ждать другого предложения?

– Не хочу больше ставить клиентов под угрозу.

Сэм изложил ей свою теорию, почему, с его точки зрения, дом Драйфуса уцелел.

– Нельзя сказать, что Гаунер совсем уж лишен принципов, он почти лишен их. Не думаю, что он собирался сжечь дом Драйфуса дотла. Скорее это было предупреждение для меня.

– Но все-таки его дом мог сгореть.

– Если бы это случилось, я полагаю, что Гаунер анонимно возместил бы преподобному убытки, чтобы Драйфус смог отстроить дом заново. Слишком рискованно мне брать еще одного клиента. Во всяком случае, до тех пор, пока наши разногласия с Гаунером не будут улажены.

Сэм принялся созерцать город.

– Но возможно, я не прав. Может быть, пожаров больше не будет. Герб, вероятно, верит, что уже выиграл.

Обычно это было лучшее и самое любимое время для Энджи. Когда вся домашняя работа бывала окончена, а девочки уложены в постель, она и Сэм выходили на воздух посидеть на ступеньках и поболтать. Иногда они вспоминали свое детство в Чикаго и говорили о городе, который так вырос и изменился, рассказывали друг другу эпизоды из того времени, когда жили врозь. Часто обсуждали минувший день, девочек, своих соседей и последние городские сплетни.

Сидя рядом с Сэмом, Энджи прислушивалась в темноте к его интонациям, чувствовала его надежность, тепло и близость. Ей трудно было забыть о его страстных поцелуях и прикосновениях его рук, ласкавших ее. И о его губах. О Господи! Его рот, дразнивший ее грудь и исследовавший сокровенные места на внутренней поверхности ее бедер. При одной мысли об этом ее обдавало жаром.

Но сегодня вечером беседа приняла другой оборот, и все пламенные воспоминания вылетели у Энджи из головы. Грудь ее сдавило, а во рту вдруг пересохло.

– Если ты не будешь работать, как мы станем оплачивать счета? – Под этим вопросом крылась охватившая ее паника. – Денег в баночках хватит только на одну-две недели. А что потом?

– Я буду продолжать идти по своей сильванитовой жиле. Она, похоже, многообещающая. Через пару дней, когда я получу результат анализа руды, все станет яснее. Продавать малые количества золотоносной породы невыгодно, но все-таки хватит на оплату счетов. Если жить экономно.

– Я думала, ты уже получил результат анализа.