Вирджиния Хенли - Дурная слава

Гай прижимал Джори к своему сердцу, удивляясь проснувшемуся желанию защищать и охранять ее. Он добился ее – и добьется ее любви, единственной, исключительной, бесконечной. Мысль о том, что в сердце Джори может таиться кто-то другой, приводила его в бешенство. Она признала, что не была влюблена в Хэмфри, а потому Гай был готов оставить в покое его призрак. Но ведь где-то живет и дышит мужчина, которому есть место в ее мыслях, и Гай чувствовал, что справиться с тлеющей в его душе ревностью будет самой трудной задачей в его жизни. «О Господи, любовь – вот настоящая пытка».

Глава 21

Когда рассветные лучи проникли в комнату, Джори открыла глаза и рассмеялась.

– Вот уже два месяца я просыпаюсь по утрам и вижу, как ты пожираешь меня голодным взором, как будто хочешь проглотить.

Гай притянул ее к себе:

– Действительно хочу. Я никогда не сумею насытиться.

– Ты опасный сумасшедший, но мне это нравится. – Она подставила губы его требовательным губам и задрожала от предвкушения.

За любовной игрой последовало бритье. Джори расслабленно наблюдала, как бреется муж, прежде чем спуститься в большой зал.

– Думаю, твой пыл поостынет, когда я начну раздаваться, – насмешливо заметила Джори.

– Сомневаюсь, любовь моя. Беременная женщина расцветает особой, сияющей красотой. Ты еще не выбрала ему имя?

Кровь отлила от лица Джори.

– Уорик! Не говори так!

«Если у меня будет сын и Роберт Брюс об этом узнает, он может попытаться отнять его. У королей мания иметь наследников мужского пола».

Гай метнулся к кровати, ему показалось, что она сейчас упадет в обморок.

– Что с тобой, Джори? Я сказал что-нибудь не то?

– Я не хочу сына! – К ней вернулось самообладание. – Я уже думаю об этом ребенке как о маленькой девочке. Я твердо решила.

Джори улыбнулась, но Гай видел в ее глазах страх. «Почему ее так пугает мысль о мальчике?»

– Если ты чувствуешь слабость, любовь моя, я могу приготовить тебе отвар.

– Нет, спасибо. Никогда в жизни не падала в обморок, – уверила она мужа. – Но приятно знать, что ты разбираешься в травах.

– В замке есть особая кладовая, там хранятся лекарственные травы и растения. Она рядом с пивоварней.

– Уорик такой огромный, я еще не все осмотрела.

Гай взял со стола план замка и окружающих построек:

– Вот это тебе поможет. Только будь осторожна, Джори. – Он открыл дверь, чтобы уйти, а Мэг в этот момент внесла поднос с завтраком.

Джори стала рассматривать карту.

– Хочу сходить в кладовую.

– Вы разбираетесь в зельях, миледи? – с беспокойством спросила Мэг.

– Нет, мои знания ограничиваются отварами от тошноты, например из горлеца.

– Травяные снадобья могут быть ядовитыми, – мрачно изрекла Мэг.

Джори припомнила, как принцесса Джоанна однажды сказала: «Ходили слухи, что первая жена Уорика была отравлена». Джори поспешно сменила тему:

– На этой карте изображены замок и река Эйвон, а что это за темное пятно с надписью «Ардены»?

– Это Арденский лес, он принадлежит графу Уорику.

– У моего мужа есть собственный лес? Этот скрытный дьявол никогда не упоминал про лес.

Мэг поджала губы.

– На то есть причины.

Джори отмахнулась.

– Мэг, оставь, пожалуйста, свои намеки и мрачные предостережения. Они меня не остановят. После ванны я собираюсь исследовать тайны травяной кладовой. А потом, если меня не погубят яды, я, возможно, даже решусь прогуляться в темный и страшный Арденский лес.

Когда Джори вместе с Мэг вошла в кладовую, она удивилась ее размерам. Пучки трав, цветов, корней в огромном количестве свисали с балок для просушки. На полках стояли горшки, кувшины, банки с мазями, притираниями, стручками растений. Джори поздоровалась с Берком, который беседовал с двумя молочницами, взбивавшими масло. Тот оставил работниц и подошел к графине:

– Я сделал восковые свечи для ваших покоев, миледи. В остальных помещениях используются масляные светильники.

– Ты очень внимателен, Берк. Мне многому предстоит учиться, если я хочу стать настоящей хозяйкой замка. Он намного больше, чем я ожидала.

– Мы складываем здесь мешки с хмелем и солодом для пивоварни, а там бочки с уксусом из сброженных яблок. За аркой у нас каменные баки, в них мы варим мыло из овечьего жира. Сегодня немного попахивает.

– Более чем «немного». Боюсь, мне надо на воздух.

Все последовали за графиней наружу Мэг спросила с намеком:

– Вас тошнит, миледи?

– Уже прошло. Со мной все в порядке, благодарю. – Джори постаралась скрыть улыбку, когда заметила, с каким вниманием Мэг изучает ее поясницу.

– Проедусь немного. На свежем воздухе мне станет лучше.

Мэг изумленно спросила:

– Вы думаете, вам можно?

Джори пока не желала подтверждать подозрения слишком любопытной женщины.

– Я привыкла каждый день ездить верхом. Мне полезны такие упражнения, Мэг.

Они прошли в конюшни. Брут кинулся к Джори и приветствовал ее громким даем. Их встретил молодой грум, ухаживающий за ее кобылой.

– Оседлать ее, миледи?

– Да, Нед, благодарю. – Джори тихонько разговаривала с лошадью, пока грум надевал на нее уздечку. Потом он вывел лошадь из стойла и помог Джори сесть в седло. Она подождала, пока Нед оседлает лошадь и для себя. Уорик настаивал, чтобы во время прогулок графиню всегда сопровождал грум. – Вперед, Брут. Пробегись с нами.

Джори выехала со двора замка, но на сей раз не поехала вдоль реки, а направилась к Арденскому лесу. Волкодав тотчас взял след дичи и скрылся в густом подлеске между гигантскими деревьями.

– Успокойся, Нед, я за ним не поеду. Он может забраться в самую чащу, мы не будем углубляться с опушки. – Лошадь неспешно трусила под зеленым балдахином. – Лес так красив. Подумать только, он растет сотни лет.

Прогулка длилась уже чуть больше часа, как вдруг до слуха Джори долетел голос мужа, зовущий ее по имени:

– Джори! Джори! Отзовись же, дьявол побери!

Она выехала на открытое место, мимо нее пролетел Брут, услышавший голос хозяина.

– Я здесь, Гай. Что случилось? – Она заметила, что его лицо потемнело от гнева, и встревожилась.

Он был так взбешен, что едва мог говорить.

– Домой! Сейчас же!

Джори покраснела от такой грубости.

– Я не забиралась в глубину.

– Ни слова! – приказал он. – Домой! Немедленно!

Джори хотелось броситься на него и расцарапать ему лицо. С ней никто еще не говорил таким тоном. Подавив гнев, она вздернула подбородок, пришпорила лошадь и пустила ее в галоп. Когда они подъехали к конюшням, грум помог ей сойти с лошади.

Уорик, не слезая с Цезаря, навис над Джори:

– Никогда! Никогда! Не езди в Арденский лес!