Джоржетт Хейер - Черная моль

— Дьявол! — ахнул Роберт и направился к нему.

Увидев полковника, Фортескью отступил и его светлость герцог Андоверский обернулся к брату.

— А я был уверен, ты в Париже, — протянул полковник.

— Прости, что разочаровал, — поклонился Трейси.

— Ничуть! Я страшно рад видеть тебя. Думаю, Лавиния тоже обрадуется.

Узнав брата, леди Лавиния бросила своего партнера и радостно устремилась к герцогу.

— Ты, Трейси! — и она повисла на его руке.

— Очень трогательно, — усмехнулся Роберт. — Для полноты этой счастливой картины не хватает только Эндрю. Прошу меня извинить!

— Сделай одолжение, — небрежно ответил герцог и сдержанно поклонился брату, словно тот был совершенно посторонним человеком. — А он становится утомителен, — заметил Трейси, как только полковник отошел на достаточное расстояние.

— Кто, Боб?.. Я не обращаю на него внимания. Но, Трейси, как это получилось, что ты здесь сегодня? Я думала…

— Моя дорогая Лавиния, неужели я окружен такой таинственностью? Мне кажется, ты знала, что я обещал Долли Кавендиш быть сегодня.

— Да, но… Ах, впрочем, какое это имеет значение! Я просто счастлива видеть тебя, дорогой!

— Ты льстишь мне, Лавиния.

— А теперь, раз уж ты здесь, хотелось бы знать, что означало твое столь долгое отсутствие. Ах, Трейси, идем вон в тот альков, кажется, он свободен!..

— Как скажешь, дитя мое, — отдернув штору, он пропустил ее в маленькое помещение. — Так ты хочешь знать, что послужило причиной отъезда? — начал он, усевшись рядом с сестрой. — В таком случае прошу, дорогая, вспомни ту весну в Бате…

— Ах, твой роман! Ну, конечно же! Итак, леди оказалась не слишком податлива и…

— Не совсем так. Я все испортил…

— Ты?! Однако расскажи мне все по порядку, немедленно!

Его светлость вытянул ногу и сквозь полуприкрытые веки стал изучать пряжку на туфле.

— Я все подготовил, — начал он, — и все прошло бы прекрасно, если б не вмешательство одного молодого наглеца, который случайно оказался на дороге и счел необходимым вмешаться, — немного помолчав, Трейси добавил: — Он сделал ложный выпад, ну и… due veux-tu[44]?

— Кто это был?

— Откуда мне знать? Сперва показался мне знакомым, во всяком случае, он узнал меня. Возможно, его уже нет в живых. Надеюсь, что так.

— Бог мой! Ты его ранил?

— Мне удалось выстрелить в него, но он увернулся и пуля попала в плечо. Однако такой выстрел вполне мог оказаться смертельным.

— И ты отправился в Париж?

— Да. Чтобы забыть ее.

— И забыл?

— Нет. Она не выходит из головы. Я придумал новый план.

Сестра вздохнула.

— Она что же, красивее мадам Помпадур? — злобно осведомилась Лавиния.

Трейси поднял голову.

— Помпадур?

— Ну да! Мы наслышаны, как ты там развлекался, Трейси!

— Вот как? Не предполагал, что мои дела кого-то интересуют. Но «развлекался» — не совсем то слово…

— Разве? Так ты не…

— Кем? Этой низкорослой кокеткой? Но, Лавиния, милая!..

Она рассмеялась.

— Что с тобой, Трейси? Прежде ты не был так разборчив. Однако, что же Диана? Раз уж ты так очарован, не лучше ли жениться?

— Я уже подумываю.

Леди Лавиния ахнула.

— Трейси! Ты серьезно? Господи, что угодно, только не женитьба!

— Но почему нет, Лавиния?

— Ты в роли респектабельного женатого мужчины?.. Невероятно! И сколько же продлится эта страсть?

— Разве можно предсказать? Но, надеюсь, что вечно.

— И ты готов связать себя ради какой-то девчонки? Боже!..

— Бывает судьба и похуже.

— Разве? Ну, так рассказывай же дальше, мне жутко интересно! Ты настроен ухаживать за ней и…

— При подобном раскладе событий? Нет, это было бы просто бестактно с моей стороны, дорогая. Я должен похитить ее, но следует соблюдать осторожность. А уж заполучив Диану, буду обольщать ее отца.

— Трейси, но это просто безумие! Что скажут люди?

— Неужели думаешь, что это мне не безразлично?

— Нет, думаю, все же нет. А как взбесится Боб, можешь себе представить?

— Да, ради одного этого уже стоит рискнуть. Он так и пыжится, надеясь обскакать меня во всем. Не думаю, однако, что у него получится… — он сидел, упершись локтем в колено, положив подбородок на ладонь, с таинственной улыбкой на тонких губах. — Неужели ты можешь вообразить себе Боба, Лавиния, в моей герцогской мантии?

— Очень даже могу! — пылко воскликнула она. — Да-да, Трейси, тебе надо жениться на этой девушке!

— Если она захочет…

— Что-то не похоже на тебя. Вдруг разуверился в своей способности убеждать?

Тонкие ноздри герцога дрогнули.

— Уверен, нельзя заставить девушку силой пойти к алтарю, — ответил он.

— Если она не дура, то согласится.

— Да, на ее родителей мой титул может произвести должное впечатление, на нее же — нет. Даже если она и узнает, кто я.

— Так она не знает?

— Разумеется, нет. Для нее я мистер Эверард.

— Как предусмотрительно с твоей стороны, Трейси! Тогда тебе нечего бояться.

— Бояться? — он прищелкнул пальцами. — Когда это я кого-нибудь боялся?

Тут вдруг штора бесшумно раздвинулась. На пороге возник Ричард Карстерс.

Трейси обернулся и лениво оглядел его с головы до ног. Затем поднял руку и стащил маску.

— Возможно ли это? Муж унюхал интрижку! Нет, меня положительно ждут сегодня одни разочарования!

Лавиния дико расхохоталась.

— Нет, скорее, он принял меня за другую даму! — взвизгнула она.

Ричард коротко кивнул. Похоже, он ничуть не удивился при виде герцога.

— Ты недалека от истины, дорогая. Я думал, тут леди Чарлвуд. Позвольте откланяться, — и с этими словами он исчез.

Трейси хмыкнул и снова нацепил маску.

— Однако, в какого сноба превратился наш Дики, а, Лавиния?

Она сжала кулачки.

— Да как он смел? Как смел он оскорбить меня?!

— Сестра, дорогая, как это ни печально, но тебе все же следует признать, он — башмак не с той ноги.

— О! Я знаю, знаю! И он вечно злится… ревнует… ведет себя просто глупо!

— Ревнует? И что же, у него есть повод?

Нетерпеливо передернув плечиком, она отвела взгляд.

— Ах, я не знаю! Он сам не знает!.. Отведи меня в бальную залу!

— Разумеется, дорогая! — Трейси поднялся и вывел ее из алькова. — Могу ли я навестить тебя завтра?

— О! Это будет просто восхитительно! Приходи обедать, Трейси! Ричард как раз обещал быть у Фортескью.

— В таком случае буду просто счастлив принять твое приглашение… Но кто это, скажи на милость?