Джо Гудмэн - Больше, чем ты знаешь

Убрав стетоскоп, Маколей повернулся, чтобы помочь ей одеться, но Клер уже успела натянуть рубашку и даже застегнуть ее до самого ворота.

– И с сердцем, и с легкими все в полном порядке, – объявил Стюарт. – Капитан Гамильтон сказал, что у вас было нечто вроде приступа морской болезни.

Клер кивнула.

– Но все быстро прошло.

– Вас вырвало?

– Немного.

– Хорошо, что у вас практически пустой желудок, – кивнул Маколей и потрогал ее лоб. Кожа казалась прохладной, но он вдруг вспомнил, что она прикладывала что-то холодное ко лбу, когда он вошел. Убрав в саквояж стетоскоп, Стюарт отыскал в нем склянку с лауданумом. – Голова не болела?

– Нет. – Клер поколебалась, не зная, как объяснить, что она чувствовала, и выпалила: – Я испугалась! Очень испугалась!

– Что вы имеете в виду?

– Просто испугалась. Я вся тряслась как осенний лист. К тому же меня буквально выворачивало наизнанку. Я старалась взять себя в руки, но не могла. Сердце от страха буквально выпрыгивало из груди. – Клер перешла на шепот.

Маколей нахмурился.

– То есть вы хотите сказать, что испугались просто так, без причины?

– Нет, причина была. Только я ее не знаю.

– А капитан Гамильтон был рядом, когда все это произошло?

– Да.

– Может, вы испугались его? Послушайте, Клер, думаю, не стоит разрешать ему входить к вам в каюту.

– Похоже, вы ничего не поняли. – Клер с досадой отвернулась. – Больше мне нечего сказать. Я не могу объяснить вам, что произошло.

– Ладно. Я оставлю вам немного лауданума. Примите его хорошо?

Клер не хотелось ничего принимать, но она догадывалась, что если Стюарту придет в голову настаивать, то на его стороне будет вся команда «Цербера». Поэтому она без возражений позволила ему влить ей в рот несколько капель. «По крайней мере поможет уснуть, – подумала она, – а это уже хорошо».

Доктор посидел рядом с ней, пока не заметил, что лекарство начинает действовать, потом осторожно прикрыл дверь и отправился с докладом к Рэнду. Он отыскал его на палубе – Рэнд беседовал с Катчем, пока тот приглядывал, как ставят паруса.

– Что она вам сказала? – нетерпеливо спросил Рэнд, краем глаза заметив, что и Катч, забыв про матросов на реях, тоже выжидательно смотрит на доктора.

– Что она испугалась, – ответил Маколей. Брови Рэнда взлетели вверх.

– Меня?!

Доктор покачал головой.

– Нет, нет, ничего подобного! Просто она так и не смогла объяснить, отчего ей вдруг стало страшно. Однако все симптомы, которые описала Клер, в точности соответствуют тому, что испытывает охваченный внезапным ужасом человек.

– Но это бессмысленно! Ничего же не случилось! Мы просто разговаривали.

Катч тронул Рэнда за локоть.

– О чем?

Тот даже не сразу смог вспомнить – теперь это уже, казалось, не имело особого значения.

– Я расспрашивал ее о Тиаре. Помните, это одно из имен, которое Клер повторяла в бреду?

Катч и Маколей дружно закивали.

– Так вот, оказывается, Тиаре – мать ее сводного брата. Но каждый раз, произнося «Тиаре», Клер повторяла «тапу». Вот я и подумал – а может, тут есть какая-то связь?

Маколей явно растерялся, в то время как подозрительно сузившиеся глаза Катча говорили, что он начинает о чем-то догадываться.

– Вы сказали ей? – резко бросил он.

– Да, я спросил ее об этом, – ответил Рэнд. – Спросил, не Тиаре ли наложила проклятие на ее глаза.

Катч покачал головой, будто не веря собственным ушам. Ему явно было невдомек, как это его капитан умудрился совершить такую глупость.

– Неужели ж вы думаете, что, будь оно так, Клер бы вам об этом сказала?! Это же магия, и могущественная магия! Просто уму непостижимо, капитан, как это вас угораздило! Уж кажется, мамаша Комати должна была бы внушить вам большее уважения к колдовству! – Сердито фыркнув, он демонстративно повернулся к капитану спиной и отправился помогать своим людям ставить паруса.

Маколей растерянно хлопал глазами, совершенно сбитый с толку как возмущенным тоном старшего помощника, так и тем, что он сказал.

– О чем это он? – пробормотал доктор. – И что это еще за мамаша Комати?

– Катч хотел сказать, что я вел себя как последний дурак, – с удрученным видом объяснил Рэнд. Выдавив из себя это признание, он вздохнул и посмотрел Стюарту прямо в глаза. – Однако это не значит, что такое сойдет с рук кому-то еще. – Взъерошив волосы, Рэнд подошел к борту и облокотился о поручень, зная, что Маколей последовал за ним. – А мамаша Комати – это и нянька, и сиделка, вторая мать, старый верный друг… и, помимо всего прочего, самая настоящая тиранка. Она называет себя христианкой, распевает псалмы, то и дело осеняет себя крестом – и при этом хранит у себя в хижине старых богов своих предков и приносит им жертвы. И не видит в этом ничего плохого!

– Она была рабыней в вашем доме, – кивнул Маколей, начиная кое о чем догадываться.

– Верно. Она была еще нянюшкой моей матери, а потом ее подругой и наперсницей. Когда отец женился на матери и привез ее в дом, ему пришлось взять с собой и мамашу Комати. Попробовал бы он ее не взять! Она сразу дала понять, что не оставит «свою малышку»! Держу пари, что отец ее побаивался. – Уголки губ Рэнда дрогнули в насмешливой улыбке. – А уж я-то ее боялся как огня.

Обернувшись, он скрестил руки на груди и подумал, как это все-таки чертовски странно – после стольких лет рассказывать о мамаше Комати, и притом не кому-то, а именно Стюарту!

– Мамаша Комати всегда уверяла, что владеет искусством магии, заговоров и колдовства, но употребляет его только на доброе дело. И если кто-то заболевал, она удалялась к себе в хижину, жгла там какие-то перья, что-то смешивала… Кстати, она даже носила на шее распятие! Да только его было плохо видно под языческими амулетами, которых там болталось не менее дюжины, – добавил Рэнд.

– А ей были известны какие-нибудь тапу? – осторожно спросил Маколей.

– Только не под этим названием, – покачал головой Рэнд. – Мамаша Комати – негритянка, и магия ее – африканского происхождения. А тапу используется только на островах в южной части Тихого океана. – Он пожал плечами. – Но сходство есть.

– А мистер Катч действительно считает, что магия существует?

– А вы, доктор? Вы ведь человек науки. Что вы думаете об этом?

У удивленного Маколея вырвался смешок.

– Вы, между прочим, говорите с шотландским горцем, а у нас в горах до сих пор верят и в фей, появляющихся из тумана, и в их магию! Боюсь, если соскрести тонкий слой цивилизации, то вместо солидного врача перед вами предстанет обычный знахарь, который тоже жжет перья и бормочет заклинания, чтобы вылечить обычную простуду. – Посерьезнев, он вопросительно посмотрел на Рэнда. – Однако вы задали этот вопрос не кому-нибудь, а мисс Банкрофт. Стало быть, у вас были для этого основания. Скажите, а сами-то вы что думаете об этих самых тапу?