Кимберли Кейтс - Утренняя песня

Это святотатство, он убьет того, кто так обошелся с ребенком.

– Ну, не очень сильно. – Пип попытался высвободить руки и спрятать, но Остен ласково накрыл ладонью руку мальчика, чтобы хоть как-то утишить боль. – Нам пришлось снимать веревку с моих рук и ног, чтобы я смог... смог убежать. Это длилось очень долго. Но когда мы это сделали, Ханна заставила меня вылезти через дыру в трубе, хотя я не хотел оставлять ее одну.

У Остена сжалось сердце. Ханна сделала все, чтобы спасти Пипа, а сама приготовилась к встрече с самим дьяволом.

– Где она? Ты помнишь?

– Она... она там, где ваши тения.

– Тения? – переспросил Остен, совершенно не представляя себе, что мальчик имеет в виду. – Ты можешь рассказать, как выглядит это место?

– Большой сарай с огромными трубами и инструментами, и...

– Изобретения! Там, где я храню свои изобретения! Это сарай на другом конце поместья.

Остен вскочил в седло.

– Тот человек сказал, что приведет к нам папу, – произнес Пип. – Боюсь, он уже там. Мы очень долго развязывали веревки.

Остен помрачнел.

– Энок, отвези Пипа в Рейвенскар. Не спускай с него глаз. Стреляй в каждого, кто посмеет приблизиться к нему, слышишь?

– С удовольствием, сэр, – пообещал Энок.

– Нет! – воскликнул Пип. – Подождите! Ханна просила меня сказать вам, что любит вас, что доверяет вам. Сказала, что вы обо мне позаботитесь и что мне не нужно бояться.

Она не боялась тюрьмы и ужасной смерти на виду у толпы. Не молила Остена поторопиться и спасти ее. Она беспокоилась лишь о Пипе и вверяла его заботам Остена.

– Теперь ты в безопасности, мальчик мой. Я не позволю тебя обидеть.

– Она сказала, чтобы я бежал. Сказала, что с ней все будет в порядке. Но если папа придет, а меня там не будет... – Глаза Пипа наполнились ужасом. – Мама пряталась, когда он на меня злился. Я залез в комод и не смог оттуда выбраться, а он бил ее. Ханну он тоже будет бить. Я не хочу, чтобы она умерла.

– Я привезу тебе ее целой и невредимой, клянусь. – С этими словами Остен повернул лошадь и, пригнувшись к ее шее, поскакал.

Ханна сжимала шило, пряча его в складках юбки. Ее била дрожь. Она не доставит Буду удовольствия, не покажет, как напугана. Он не увидит ничего, кроме презрения и насмешки.

Наверное, она умрет, но, может быть, ей удастся забрать этого мерзавца с собой.

Месяцами Мейсон Буд преследовал Ханну в ночных кошмарах. И вот сейчас она увидела его наяву. Золотые волосы с проседью блестели, словно бесовский ореол, зеленые глаза горели ненавистью.

– Моя дражайшая свояченица, – усмехнулся он, презрительно оглядывая ее.

Впервые Мейсон сбросил маску вежливости. Они так долго ненавидели друг друга, так долго были злейшими врагами. Только не показывали этого ради Элизабет, матери и сестер.

– Я надеялась, что в данный момент вы плывете на корабле в Америку, – насмешливо произнесла Ханна. – Я молилась, чтобы вы упали за борт. Должна признать, я получила огромное удовольствие, узнав, что вы исколесили всю Ирландию.

Мейсон напрягся.

– Вы заставили меня побегать. Но ваш друг медник был счастлив помочь мне, когда я... убедил его сделать это.

– Тайто?

Ханна вспомнила те несколько напряженных ночей, которые они провели у костра старика, вспомнила, как добр и великодушен он был, как помог им.

– С ним ничего не случилось?

– Думаете, мне было приятно бить старика? Но он заупрямился.

«Господи, должно быть, старик пострадал за свою доброту», – подумала Ханна.

– Ваш никудышный отец так и не преподал вам самый важный урок в жизни. В охоте важен результат. Даже если лиса на какое-то время сумела обхитрить охотника, идущего по следу, все равно ей от него не уйти.

– Никогда не думала, что у вас хватит смелости заняться таким опасным видом спорта. Одна лисичка против целой оравы людей со сворами собак? Да вы даже женщину с ребенком не смогли найти без посторонней помощи. Если бы не обратились к полицейским с Боу-стрит, все еще мотались бы по Англии.

– Я нашел бы вас, вне всякого сомнения.

– А где же ваш отряд? Не захотел участвовать в убийстве?

– Мистер Аттик? Я попросил его съездить за полицией, чтобы вас отвезли в тюрьму. – Буд самодовольно ухмыльнулся. – Это дело семейное, дорогуша. Я сказал ему, что хочу встретиться с вами с глазу на глаз. Возможно, он вор и лжец, но вряд ли захочет обагрить руки кровью.

– Он с радостью посмотрел бы, как меня повесят.

– Ну, только издалека. Кроме того, мне не хотелось, чтобы он услышал, как вы клевещете на меня. Может быть, я и не искал бы вас, но вы имели глупость угрожать моей чести и моему доброму имени.

– Вашей чести?! – с отвращением произнесла Ханна. – Вы убили собственную жену, и этого вполне достаточно, чтобы привести в ужас любого, кто об этом услышит.

– Я любил Элизабет! – взревел Буд. – Но вам этого не понять. Вы старая дева. На вас и взглянуть никто не захочет!

– Я знаю, что такое любовь, – заявила Ханна, вспомнив, как они с Остеном страстно ласкали друг друга. – Любовь не имеет ничего общего с насилием. А вы издевались над женой и сыном.

– О да. Вы вечно навязываете всем свое мнение. Всегда стояли между мной и Элизабет, совали нос не в свое дело. Даже перед нашей свадьбой!

Ханна старалась вызвать его ярость, чтобы он набросился на нее.

– Я умоляла ее не выходить за вас до той самой минуты, когда она встретилась с вами у алтаря.

– Но вам это не удалось. Она слишком сильно меня любила.

– Она боялась нарушить условности, чувствовала себя обязанной выйти замуж ради семьи. Она уступила давлению со стороны матери и сестер. Все говорили, что это великолепная партия.

– Она меня любила!

Ханна вспомнила блеск в глазах сестры, когда та в первый раз танцевала с Мейсоном, вспомнила, как расцветали розовым цветом ее щеки, когда кто-нибудь упоминал его имя. Первые романтические порывы девушки.

Самый сильный эликсир и самый опасный яд.

– Может быть, поначалу она и любила вас. Но когда я приехала в Буд-Холл несколько месяцев назад, то увидела в ее глазах только ненависть к вам. Она умоляла меня забрать Пипа и увезти подальше от вашего смертоносного дыхания.

На лице Мейсона появились отвращение и ярость.

– Мальчишка! Никчемный мальчишка! Вечно она нянчилась с ним. Я дал ей все. Дорогие платья, драгоценности, я даже отремонтировал тот ветхий домик, в котором вы жили! Мы были счастливы. Обожали друг друга. Вы хоть можете себе представить, как я был горд, ведя под руку такую красавицу? А когда я узнал, что у нас будет ребенок, то просто обезумел от счастья. Мне нужен был наследник, которому я мог бы передать титул и земли.

– Лиззи родила вам сына!