Ли Гринвуд - Айрис

– Ты же в состоянии заплатить им, не так ли?

– А что произойдет, если не в состоянии?

– Тогда у них будут все основания забрать твой скот.

– Ой! Нет, у меня есть, есть деньги, но просто есть и небольшая проблема…

– У тебя все проблемы «небольшие». Ну почему ты не можешь вести себя так, как другие?

– Потому что я женщина, – вспыхнула Айрис, – а вы, мужчины, забываете это.

– Но ты не можешь ни в чем обвинить меня, я ведь ни в чем тебя не стесняю.

Айрис почувствовала легкий укор совести.

– Можем мы снова на несколько минут спуститься к реке?

– Зачем?

– Я скажу тебе потом.

– Хорошо. Но лучше не тратить время зря.

– Возьми лошадь. А я возьму свою.

– Ты что, собираешься похитить меня, Айрис?

– Не говори глупостей. Так ты идешь за лошадью?

– А, дьявол! Да.

– Ну хорошо, – сказал Монти, когда они удалились от лагеря на некоторое расстояние. – Что теперь?

– У меня нет банковского счета. Монти был ошарашен.

– Я не доверяю банку. Особенно после того, что он сделал со мной. И этот жалкий банкиришка еще сказал мне, что не удивится, если и другие кредиторы придут требовать возврата долгов, о которых я и не подозревала.

– Но какое отношение все это имеет к…

– Как же я могла доверить деньги такому банкиру, который мог бы запросто отдать их любому, кто потребует вернуть долг? Мне показалось, что он был бы счастлив, увидев меня нищей.

– И что ты сделала?

– Спрятала их.

– Великолепно! Где же они? Под кустом, который остался на юге Техаса?

– Нет, я не зарывала их, они не на юге Техаса. Айрис с отчаянием подумала, что, вероятно, она никогда не научится получать одобрение Монти. Неужели он не осознает, что обращается с ней еще хуже, чем Джордж обращался с ним?!

– В походном фургоне есть секретное отделение. Мать обычно прятала там драгоценности.

– Так значит, когда ты хотела побыть одна…

– Да, я доставала оттуда деньги.

– И положила их в сумки?

– Они уже не в сумках, – созналась девушка. – Но я хочу, чтобы все думали, что они там.

– Одно из двух: или я слишком много работаю и просто одурел уже, или меня настиг солнечный удар, – растерянно произнес Монти, – но я ничего не понимаю.

– Деньги находятся в поясе на моей талии, – призналась, наконец, Айрис, – не я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь знал.

– Ты хочешь сказать, что все свое состояние, от которого зависит твоя судьба, ты носишь с собой и свободно ездишь по дикой прерии?

– Честно говоря, там не так уж и много – всего около трех тысяч долларов.

Монти был поражен до глубины души.

– Неужели ты не понимаешь, какая опасность тебе грозит? Да любой из уволенных мной за три тысячи долларов свободно убьет тебя и бросит тело в реку.

– Но у меня не было другого выхода.

– Уверен, что был. Но сейчас об этом поздно говорить. Что ты хочешь просить меня сделать?

– Я хочу отдать тебе деньги, чтобы ты расплатился с моими людьми сам.

– Тогда все решат, что я везу с собой несметные сокровища и начнут охотиться за мной.

– Все знают, что ты богат, поэтому ничего не подумают.

– Подумают, еще как подумают. Хотя, пожалуй, шестинедельное жалование не такая уж большая сумма, чтобы вызвать чрезмерное любопытство. Во всяком случае такое, какое бы могло возникнуть к сумме в десять раз большей. Да, лучше будет если ты отдашь деньги мне. Я сохраню их до того времени, пока ты не сможешь положить их в банк.

Монти протянул руку, но Айрис непроизвольно шагнула в сторону.

Монти как будто получил пощечину.

– Ты что, не доверяешь мне?

– Конечно, доверяю. Я доверила бы тебе даже свою жизнь.

– Но не доверяешь деньги!

– Ты не так меня понял. Не знаю, смогу ли я все объяснить.

– Попробуй! – Это была не просьба, а приказ.

– Стадо и деньги – это все, что у меня есть. У меня не хватает слов, чтобы объяснить тебе, насколько я боюсь потерять и то и другое. Я не хочу терять из виду ни скот, ни деньги, так мне спокойнее. Поэтому я отказывалась нанять гуртовщика. Именно поэтому я не могу никому отдать деньги. Даже тебе.

– И таким образом хочешь дать понять, что деньги не у тебя, а у меня, поставить меня под удар, а самой хранить свое сокровище?

– Кажется, я и так уже сделала достаточно, чтобы поставить тебя под удар, не так ли?

– Что верно, то верно.

– Ну так как? Ты выполнишь мою просьбу? – Айрис сама не понимала, как у нее хватило смелости задать такой наглый вопрос, но с тревогой все же ждала ответа.

– Почему бы и нет? – с тяжелым вздохом ответил Монти. – Я, кажется, действительно сошел с ума, и после этой поездки Джорджу уже не нужно будет сомневаться в моем безумии. Ладно. Пересчитывай деньги. Надеюсь, они хоть не в крупных купюрах?

– Нет, в золотых слитках. У Монти вырвался стон.

– Ну кто же берет с собой в дорогу золото?! Это все равно, что сунуть голову в пасть льву.

– Но никто же не знает.

– Узнают.

– Откуда?

– Каким-то непостижимым образом тайное всегда становится явным. Но это уже неважно. Пересчитывай деньги, нам пора возвращаться.

Под пристальным взглядом Монти у Айрис дрожали руки. Она то и дело сбивалась со счета, расстраивалась и начинала все сначала.

– Давай лучше я посчитаю, – предложил свои услуги Монти.

– Нет, это мои деньги и я сама их посчитаю. А ты отвернись: твой взгляд нервирует меня.

Юноша отвернулся, и через несколько минут расчет был произведен.

– А все-таки лучше отдать деньги мне на хранение, – сказал Монти, складывая золото в сумку. – Или хотя бы разделить их на две части, чтобы не потерять все сразу.

– Да, но тогда я не смогу следить за всеми своими деньгами и буду беспокоиться.

– Поступай как знаешь. Я не буду спорить.

Карлосу и Джо уже давно надо было приступить к работе, но Карлос не хотел уходить, не убедившись, что с сестрой все в порядке.

Он стоял в стороне и пил кофе. Джо скручивал сигару.

– Никогда не видел раньше, чтобы с ковбоями расплачивались золотом, – прошептал он другу на ухо, наблюдая, как Монти отсчитывает золотые монеты Фрэнку и остальным уволенным.

– А почему бы и нет? Рандольфы настолько богаты, что могут позволить себе все, что им взбредет в голову.

– А тебе не кажется чересчур странным брать в дорогу золото, – не унимался Джо, – слишком странным даже для Рандольфов.

– Не кажется. А почему должно казаться?

– Ну, во-первых, потому что никто так не делает. Обычно расплачиваются в городе в банке, или кто-нибудь привозит деньги, когда ковбои пригоняют скот на место.

– Ты к чему клонишь?

– Просто я вспомнил слухи, что старик Рандольф украл армейское жалование во время войны. Не так давно об этом только и говорили. Нашлись даже простофили, которые напали на ранчо и перерыли все в поисках денег. Но ничего не нашли. Золотые монеты словно в воду канули. И никто их больше не видел.