Мэри Гилганнон - Мечта Дракона

– Мэлгон, пожалуйста, выслушай меня. Позволь мне объяснить, почему...

Внезапно голос королевы оборвался. В свою очередь поглядев на короля, Гвеназет поняла, почему Рианнон вдруг замолчала. Ни одному человеку не удалось бы без содрогания смотреть в это лицо. Черты его исказились от едва сдерживаемой ярости; лицо короля превратилось в маску смерти.

– Ты!.. – выдавил Мэлгон, заскрежетав зубами. – Ты все знала, и все-таки вышла за меня замуж, ты легла в мою постель, ты заставила меня полюбить...

Рианнон отчаянно замотала головой; она была не в силах выговорить ни слова. Гвеназет встала между супругами.

– Нет, она ничего не знала. Рианнон узнала правду, только когда Фердик был при смерти.

– Это произошло несколько недель назад! – Мэлгон перевел потемневшие от гнева глаза на домоправительницу. – И все это время ты молчала и даже не собиралась ничего говорить мне, ведь так?

– Не обо всем надо рассказывать. А о подобном – тем более. Обвиняй же меня, а не Рианнон. Это я уговорила ее хранить тайну.

– А тебе, ведьма, вообще не следует всюду совать свой нос!

Гвеназет в испуге отступила на шаг.

– Но, Мэлгон, я же...

– Я хочу, чтобы ты убралась отсюда. И вообще – вон из моей жизни! Проваливай!

Гвеназет в тревоге поглядела на Рианнон. Королева явно не в состоянии была самостоятельно соображать. Тогда домоправительница снова взяла ее за руку, пытаясь увести из спальни, но Мэлгон двинулся к ним. Он ухватил Рианнон за волосы, развернув лицом к себе.

– Моя милая женушка... моя племянница... дочь моей возлюбленной сестрички.

Резко швырнул жену на пол.

– О Боже, Мэлгон, да ты убьешь ее! – вскрикнула Гвеназет, поспешила к Рианнон и помогла ей подняться. Потом со сверкающим взором повернулась к хозяину. – Ты поднял руку на добрую, честную девушку. Она ни в чем не виновна.

Мэлгон двинулся на Гвеназет. Глаза его светились, словно болотные огоньки. Нервы женщины не выдержали, она отпустила руку Рианнон и выбежала из спальни.

Королева стояла не шелохнувшись, стояла, глядя на мужа, словно заяц, застывший перед охотником.

– Ну почему? – прошептал Мэлгон. – О Боже, почему?

В этих словах было столько отчаяния, что сердце в груди у Рианнон перевернулось. Король, очевидно, испытывал невыносимые страдания. Он глядел прямо перед собой невидящими глазами, и по лбу его струился пот. Она прекрасно понимала, что чувствует сейчас Мэлгон. Ей уже пришлось пережить подобное, ощутить такую же пустоту в душе, когда Фердик раскрыл ей ужасную правду. Теперь настала очередь Мэлгона испытать то же самое, а она не могла видеть, как он мучается. Королева дотронулась до его руки.

– Я знаю, – ласково проговорила она, – это так жестоко, так несправедливо. Но я не верю, что Эсилт поступила так из ненависти к тебе. Мне кажется, ей хотелось, чтобы мы были счастливы, чтобы мы полюбили друг друга.

– Эсилт! – прошипел он. – Она замыслила эту подлость, чтобы окончательно уничтожить меня!

– Да нет же, этого не может быть. – Рианнон покачала головой. – Она не хотела...

Когда Мэлгон вновь схватил ее – на сей раз за руки, да так крепко, точно хотел переломать ей кости, – она в ужасе вскрикнула. Глаза его снова потемнели от ярости, а лицо исказила злобная гримаса.

– Ты одной с ней крови! Ты тоже дьявол!

– Нет! – Рианнон, ловко вывернув запястья из его рук, отступила на несколько шагов. Лязг вынимаемого из ножен кинжала эхом разнесся по комнате.

– Я должен тебя убить. Я должен раз и навсегда уничтожить дьявола.

Сердце в груди королевы затрепетало, как будто забила крыльями пойманная птица. Боги, помогите ей! Она боится. Она должна бежать отсюда, она не хочет умирать. Воля вернулась к ней; горячая кровь вновь заструилась по жилам, возвращая силу каждому члену. Рианнон быстро смерила взглядом расстояние до выхода, но тут же вновь уставилась в глаза Мэлгону.

« Только не смотреть больше на двери, пока не побежишь, – мысленно приказала она себе. – Он не ждет этого».

– Мэлгон, я... – Что бы такое сказать, чтобы сбить его с толку? Королева не отважилась вновь назвать ненавистное имя – оно могло лишь спровоцировать мужа.. – Гвеназет... – прошептала она. – Не надо винить ее за это.

– Гвеназет? – Казалось, Мэлгон впервые услышал это имя.

– Я не хотела признаваться даже ей. Она узнала обо всем совершенно случайно и пыталась помочь мне.

Мэлгон совершенно растерялся. Было очевидно, что он и думать забыл о Гвеназет, она просто не существовала в том ужасающем мире, в который он неожиданно погрузился. Рианнон настороженно наблюдала за мужем. Похоже, его немного отпустило. «Теперь, – шепнул ей неведомый голос, – давай!»

Она стремительно бросилась к дверному проему. Мэлгон опомнился на мгновение позже. Рука его сделала молниеносный выпад – кинжал резанул Рианнон по бедру.

Ее словно обожгло огнем. Потеряв равновесие, королева упала, не добежав до двери. Несколько мгновений она оставалась неподвижной, потом перевернулась на спину и увидела склонившегося над ней Мэлгона. Король в бешенстве смотрел на жену, прерывисто и тяжело дыша.

– Вон отсюда, – сказал он. – Собирайся и уходи. Иначе я сделаю то... что хотел сделать.

Рианнон поднялась на ноги. Бедро пульсировало от боли; по ноге струилась кровь. Ее трясло как в лихорадке, но она сумела взять себя в руки.

Воздух вокруг нее, казалось, перекатывался волнами, словно комната вдруг заполнилась водой. Женщина прошла в угол, где висела ее одежда и была разложена для просушки обувь. Осторожно склонившись, она надела туфли, затем завернулась в плащ и нетвердой походкой направилась к двери. Она так и не оглянулась на Мэлгона.

Крепостной двор словно вымер. Рианнон шла по нему совершенно бессознательно, руки и ноги сводило от боли и отчаяния; все движения ее были замедленны. В полном беспамятстве она добралась до открытых ворот и покинула крепость. Ударивший в лицо холодный морской ветер тотчас же привел ее в чувство.

Пошатываясь, Рианнон пошла по дороге, уводившей вниз от крепостных стен. Она сильно хромала: нога отяжелела и ужасно болела. Налившаяся в туфлю кровь запеклась и остыла и теперь студила кожу. Глянув под ноги, изгнанница поняла, что за нею по грязной мерзлой земле тянется кровавый след.

Внутренний голос приказывал держать путь к морскому берегу. Шум прибоя успокоит ее и поможет сосредоточиться и все обдумать, к тому же морской водой можно умыться.

О, как же она устала. Наконец, тропинка привела ее к мысу, возвышавшемуся над океаном. Боль то поднималась волнами, то утихала, точь-в-точь как волны, шумевшие внизу. Резкий морской запах ударил в ноздри; раздались печальные крики какой-то морской птицы. Королеве казалось, что ее качает на волнах. Шум океана доносился словно издалека. Она боролась с искушением остановиться и отдохнуть, но надо было добраться до воды, умыться и унять кровотечение.