Джулия Росс - Рискованное увлечение

– Так он вам не нужен?

– О нет, он мне нужен. Я солгал, назвав его бесполезным.

Кто-то постучал в дверь. Четверо вошедших лакеев по кивку своего хозяина взяли Олдена под руки. Несмотря на бессмысленность сопротивления, он все же попытался бороться. Кресло разлетелось в щепки. Один мужчина, чертыхаясь, откатился назад. Но один из слуг заломил Олдену руку за спину, и его повели к двери.

Лорд Эдвард последовал на ними.

Холодная морось смачивала волосы и одежду Олдена, окропляла воспаленное лицо. Внутри кареты уже дожидались двое лакеев. Один из них швырнул его шпагу на противоположное сиденье.

Сын герцога облокотился на открытую дверцу экипажа.

– Я солгал еще и насчет некоторых других вещей.

Олден собрал оставшиеся силы, прикидывая дистанцию, взвешивая свои возможности с учетом мертвой хватки лакеев. Лихорадка продолжала нагнетать волны жара. Каждая капля дождя кусала кожу злее кислоты.

– Так что еще?

– Право же, Грейсчерч, я был лучшего мнения о ваших способностях. Как же вы не разгадали двух моих маленьких трюков? Во-первых, медальон содержит ключ к богатству. К такому богатству, какое не приснится в самом диком сне.

– И во-вторых?

Экипаж тряхнуло, когда лошади тронулись с места. Олден вырвал одну руку от державших его лакеев и потянулся за шпагой, как раз когда лорд Эдвард захлопнул дверцу.

– Во-вторых, я солгал о смерти ее мужа. Я только что приехал из Лондона, где разговаривал с Джорджем Хардкаслом. Он жив. Жив и здоров, хотя его финансы в плачевном состоянии. Но пока это не самое большое беспокойство для внука мясника. То ли будет, когда ему придется утрясать свои дела с неверной женой. Вы опять в проигрыше, сэр!

Олден уронил ставшую неуместной шпагу.

Глава 11

Джульетту разбудил негромкий звук. В дверях что-то двинулось, отбрасывая тень.

– Олден?

– Увы, мэм, – отозвался мужской голос, не сказать чтобы недобро. – Лорд Грейсчерч уехал.

– Уехал? – ошеломленно повторила Джульетта, еще не придя в себя после любовного наслаждения и сна.

– Я так понимаю, он вернулся в поместье.

В тусклом свете, падавшем из коридора через открытую дверь, обозначился силуэт Роберта Давенби.

– В Грейсчерч-Эбби? – Джульетта прижала к груди покрывало и привстала в кровати.

– Я не сомневаюсь, что вы тоже захотите уехать, прежде чем проснутся все остальные?

Зародившийся смех разрастался в груди, фонтанируя дерзким вызовом: «А ты чего ожидала? Что он будет рядом, когда ты проснешься, и встретит тебя поцелуями? Что он будет клясться тебе в вечной любви? Он распутник, и этим все сказано». Несмотря на эти утешения, было больно, как будто ее ударили.

– Я думала, – резко сказала она, – что ему по крайней мере хватит мужества лично принести мне извинения. Но это не имеет значения. В самом деле, я хотела бы поехать домой. У меня три кошки, нужно позаботиться о них.

Давенби поклонился:

– Мой экипаж в вашем распоряжении, мэм. Как только вы оденетесь, пройдите направо по коридору. Это займет секунду. Рядом с последней дверью – выход на черную лестницу. Я буду ждать вас внизу.

– Я должна выходить крадучись из двери для слуг, как опозорившаяся?

Мужчина отвел глаза. Тусклый свет выхватил его профиль. В волевом подбородке и красивых чертах Давенби было что-то загадочное.

– Как вам будет угодно, мэм. Лорд Эдвард уже отбыл. Другие еще спят. Но сэр Реджинальд там, внизу. Я боюсь, как бы он не сказал вам что-нибудь оскорбительное.

– Потому что я сама себя публично заклеймила как шлюху?

– Потому что он грубиян, мэм. И больной на голову от чрезмерного пьянства.

Джульетта прижалась лбом к подтянутым к груди коленям. На что она рассчитывала? Что Олден Грэнвилл каким-то образом вызволит ее отсюда? Что, несмотря на свои слова, предложит ей выйти за него замуж?

– Мистер Давенби, вам не кажется, что подобная осторожность сейчас неуместна? К тому времени, когда те джентльмены доедут до Лондона…

– Они ничего не скажут, мэм. Лорд Эдвард поклялся перед всеми нами.

– Почему? – Джульетта удивленно подняла глаза.

– Понятия не имею. Но я осмотрительно посовещался с сэром Реджинальдом и, право, предпочел бы не считать себя обязанным вызывать его на дуэль.

– Так, значит, моим незаметным отъездом я выручаю вас?

Давенби улыбнулся. У него была удивительно милая улыбка.

– Если угодно, да. – Он снова поклонился и вышел из комнаты.

Джульетта огляделась. Ее вещи лежали кучкой рядом с кроватью, где их оставил Олден. После…

Глаза обжигали наворачивающиеся слезы.

О, эти чувства! Приятное томление, перемежающееся с таким сладостным, восторженным накалом! Она никогда не мечтала, никогда не воображала, что… Будь он неладен! Пропади он пропадом со своим очарованием!

Она приложила руку к горлу.

Медальон!

Слезы высохли, словно на горячем ветру в пустыне. Хлынувший гнев был подобен разыгравшейся песчаной буре, и сила его была такова, что нутро выворачивалось наизнанку.

Он украл ее медальон?!

Двадцатью минутами позже Джульетта села в экипаж Давенби.

Дождь шел до конца дня.

Джульетта мерила шагами свою пустую гостиную. Он украл ее медальон!

Давенби отправил ее в Мэнстон-Мингейт, но сопровождать сам не стал. В ее отсутствие никто не ухаживал за домом. Очаг в кухне давно погас. В доме не было ни горячей воды, ни горячей пищи. Но Джульетту это не волновало. Может, она вообще больше не будет есть. Мисах, Седрах и Авденаго смотрели на нее полными укора глазами. У нее не было даже крошки мяса, чтобы компенсировать им недостаток тепла.

Она покормила кур и снова вернулась в холодное сырое жилище.

«С тех пор как я вернулся из Италии, леди ругали меня, кляли – и даже хотели убить. Или за них пытались сделать это их мужья».

У нее нет мужа. Ей придется убить его собственными руками.

Джульетта засмеялась. Потом, подавленная своими горестями, принялась растапливать печь.

Все прошло. Кончился этот безумный эпизод. Лорд Эдвард больше никогда к ней не подойдет. И Олден Грэнвилл тоже. Она взяла с него слово.

Все кончилось. Даже солнце перестало светить.

К ночи дождь усилился, поднявшийся ветер предвещал бурю. Потоки воды рушились на крышу и окна, влага просачивалась на подоконники. Единственное, чем она могла побаловать себя, – это зажечь камин у себя в спальне. Для этого она притащила наверх корзину с дровами.

Капли через дымоход с шипением падали в огонь. Джульетта скорчилась под одеялом, вся дрожа. Этот человек обнажил ее душу. Выведал и потом украл самое дорогое. Она будет ненавидеть его до конца дней.