Элен Бронте - Дом на Фиалковой улице

— Но почему?

— Я не хочу снова пережить это унижение! Подумай, Мэй, как я буду выглядеть, когда сообщу своей младшей сестре: «Лорен, дорогая, не принимай ухаживания мистера Крейтона, я собираюсь выйти за него замуж после того, как он простит мне мой роман с мистером Роуэном». Разве это звучит не ужасно?

— Не могу с тобой не согласиться. Но ты ведь можешь выразиться по-другому. Просто попросить ее не кокетничать с человеком, которым ты уже увлечена. Лорен — добрая девочка и не станет огорчать тебя намеренно.

По уверенной интонации Мэй Джейн не догадалась, что та не очень верит в то, что говорит. Но миссис Эванс решила не пересказывать подруге содержание своего вечернего разговора с Лорен. Вместо этого она переменила тему и постаралась исполнить просьбу Дианы — уговорить Джейн простить ее несдержанного брата.

Однако Мэй потерпела поражение. Задетая вероломным поведением джентльмена, Джейн и слышать не хотела о том, чтобы простить его, тем более что он не выглядел нуждающимся в прощении. Уставшая от всех этих переживаний Мэй махнула рукой и оставила Джейн с ее упрямством, а сама вернулась в дом.

Лорен вернулась только к обеду и сумела развеселить сестру и миссис Эванс забавными замечаниями о жителях Бромли, их домах и нарядах. Правда, Джейн показалось, что за словами Лорен слышатся интонации мистера Крейтона, но она так измучилась от своих переживаний, что предпочла не задумываться о влиянии, которое он приобрел над ее младшей сестрой за такой короткий срок.

Лорен рассказала о встрече с мисс Грант и мисс Освальд, но умолчала о том восхищении, с каким взирала на черные локоны Августины и ее царственные манеры. Мэй переглянулась с Джейн, обе сразу поняли, из какого источника миссис Каннингс узнала о приезде еще одной мисс Эванс.

— Мы получили приглашение провести вечер в доме одной леди, миссис Каннингс, — сообщила Мэй.

Лорен радостно встрепенулась и тут же сникла.

— А я могу пойти с вами? — беспокойство отразилось на хорошеньком личике.

— В приглашении указана Мэй и ты, — ответила сестре Джейн.

— А ты? — Лорен удивленно заморгала.

— Я уже говорила тебе, что местное общество не считает меня достойной леди, — сухо сказала Джейн, а Мэй предостерегающе указала ей глазами на девочек.

— Как несправедливо! Ты ведь ни в чем не виновата! — воскликнула Лорен.

Джейн пристально посмотрела на сестру, а Мэй задумалась — на мгновение ей показалось, что в словах Лорен прозвучало не только сочувствие к сестре, но и непонятная уверенность.

— Надеюсь, вы повеселитесь у Каннингсов. — Джейн не хотела портить всем настроение своими жалобами.

— Я останусь дома, с тобой, — решительно заявила Мэй. — Если ты недостаточно хороша для них — значит, я тоже.

На Лорен было больно смотреть, таким несчастным стало ее личико.

— Я тоже должна остаться? — жалобно спросила она.

Мэй промолчала. Девочке явно не хватает чуткости, в их положении подобные вопросы совершенно неуместны, на месте Лорен Мэй бы и в голову не пришло развлекаться, когда семья переживает нелегкие времена. Джейн ответила совершенно спокойно:

— Конечно, нет. Ты можешь пойти с Дианой Крейтон.

— Ты в самом деле думаешь, что это уместно?

— Тебя пригласили, значит, хотят там видеть. Мне жаль, если ты испортишь себе каникулы из-за здешних интриг. Мэй бы тоже могла пойти, но она ни за что не согласится оставить меня одну.

По лицу Лорен было видно, что желание блеснуть в обществе борется в ней с любовью к сестре и невестке. На этот раз любовь проиграла.

— Мне так жаль, что вы не пойдете туда, — торопливо пробормотала она. — Но мне и вправду хочется провести остаток каникул с удовольствием. Обещаю, если будет скучно, я очень скоро вернусь.

— Тебе лучше не ходить вечером одной, подожди, пока домой соберется Диана, — предостерегла Мэй.

— Меня может проводить мистер Крейтон, — без раздумий ответила Лорен.

Джейн не изменилась в лице, только бокал с разбавленным вином чуть дрогнул в ее руке. Мэй нахмурилась, но тут Джессика опрокинула на себя тарелку с горошком, и разговор прервался.

«К чему все эти тайны? Какой беззаботной и веселой была Джейн всего лишь полтора месяца назад, когда мы въезжали в этот дом, а теперь она становится похожей на собственную тень, — с досадой подумала Мэй, когда сразу после обеда Джейн поднялась к себе в спальню под предлогом головной боли. — Не лучше ли поскорее объясниться с Лорен и Крейтоном? А теперь вся эта история закончится один бог знает как».

Деликатность миссис Эванс не позволяла ей вмешиваться в жизнь бедной девушки после того, как Джейн попросила, чтобы ее оставили в покое. Хотя если бы Мэй узнала, насколько несчастной чувствует себя ее дорогая подруга, она бы непременно постаралась что-нибудь сделать, и кто может поручиться, к худу или к добру могло бы привести ее участие?

37

Вечер у Каннингсов оказался чрезвычайно приятным для всех гостей без исключения. Даже мисс Освальд пребывала в настроении менее брюзгливом, чем обычно. Миссис Грант все-таки сумела добиться от своего мужа обещания раскошелиться на поездку в Бат, и ее дочь и племянница с воодушевлением переходили из одной лавки в другую, рассматривая образцы тканей и модные шляпки. О том, чтобы снова отправиться в Лондон за модными туалетами, нечего было и думать, и обеим молодым леди пришлось довольствоваться тем, что им могли предложить торговцы в Бромли. Но это не портило им предвкушение грядущего путешествия, а у мисс Августины нашелся еще один повод для радости. По слухам, просочившимся сквозь старинные стены колледжа, мистер Милбурн не собирается задерживаться надолго в своем графстве, а намерен вернуться в Бромли уже через две или три недели. Причина его возвращения оставалась неясной, но мисс Грант толковала ее весьма лестным для себя образом.

После разговора, произошедшего у миссис Грант с дочерью несколько дней назад, когда мисс Эми отсутствовала, Августина, кажется, вполне избавилась от некоторых иллюзий и стала смотреть на свои перспективы с правильной точки зрения. Мистер Крейтон мог чувствовать себя спокойно — мисс Грант более не выделяла его из числа других знакомых джентльменов, и если ей иногда и было досадно мириться с крушением своих надежд, Августина так умело это скрывала, что даже подозрительная мисс Освальд не могла усмотреть даже намека на то, будто ее кузина о чем-то сожалеет. Поездку в Бат отложили на несколько недель, и даже наименее проницательные из знакомых мисс Грант вскоре догадались, что отмена путешествия напрямую связана с ожидаемым приездом графа Хартингема.