Аманда Квик - Магия твоего взгляда

Она схватила его за плечи.

— Не бойтесь, я не стеклянная. Не разобьюсь.

— Я знаю. Вы сильная. Очень сильная.

Он вошел в нее с такой энергией, от которой одновременно вспыхнули обе их ауры.

Когда все кончилось, он упал на нее и вдруг забылся глубоким сном.

Глава 36

Люсинда подождала несколько минут, прежде чем решила высвободиться из-под его тяжелого тела. Калеб шевельнулся, но глаз не открыл. Она пощупала пульс у него на шее. Он был сильным и ровным. Жар, видимо, спал.

Она встала и оделась. За окном начиналось серое утро. Она понимала, что пора идти домой, но не могла оставить Калеба, пока он не проснется. Она села в кресло у камина и стала ждать.

Наконец Калеб открыл глаза. У нее отлегло от сердца, он в норме — никаких следов психического недомогания.

— Который час? — спросил он.

— Почти пять. Я рада, что отослала Шюта домой, после того как он привез нас сюда. Нехорошо было бы заставлять его ночевать в карете.

Он сел, спустив ноги на пол.

— Не стоило об этом беспокоиться. Люди высшего света часто возвращаются с балов под утро. Ваши соседи вряд ли что-либо заметят.

— Вы, должно быть, незнакомы с моими соседями.

Он встал и, оглядев себя, удивился, что все еще почти полностью одет. Состроив гримасу, он застегнул брюки.

— Вас действительно беспокоит, что о вас подумают соседи?

— Нет.

— Я так и думал. Прошу прощения, Люсинда, за мой внешний вид. Я вас?..

— Вы не сделали мне больно. Вы никогда этого не сделаете.

Он с облегчением выдохнул:

— Меня словно лихорадка охватила. Я не могу этого объяснить.

— Я думала об этом. Объяснение следует искать в том, что вы сделали прошлой ночью с тем сумасшедшим.

— Повторяю — я не знаю, что сделал с ним.

— Однако вы абсолютно уверены, что убили его с помощью своего дара.

— В этом нет сомнения. Я это… почувствовал.

— А вы думали об убийстве до того, как это сделали? Вы убили его, потому что сильно этого хотели?

— Такое невозможно. Одним желанием нельзя убить человека.

— Но, похоже, он хотел расправиться с вами именно так.

— Нет, это было не желание. — Калеб потер затылок. — Он каким-то образом использовал повышенный выброс энергии, чтобы разрушить мое биополе. Все, что произошло прошлой ночью, можно объяснить с помощью психофизики. Это не было колдовством.

— Расскажите мне подробно, как все происходило.

— Я знал, что меня убивают. Знал, что, если я погибну, он погубит и вас. Этого я не мог позволить. Я не мог двигаться, даже не мог поднять пистолет, который уронил на землю. Инстинкт подсказывал мне, что единственная надежда — прибегнуть к силе своего дара. Думаю, что я пытался использовать его в качества щита против исходивших от противника энергетических потоков.

— Другими словами, вы решили бороться огнем против огня?

— Что-то в этом роде. Когда мои чувства оказались на самом пике, меня неожиданно осенило. Я словно сунул руку в самый эпицентр урагана. Мне показалось, что я сумел схватить сгусток хаоса. Сам не знаю, как это получилось, но я швырнул этот сгусток в безумца и разрушил его ауру. Он умер в то же мгновение. Более того, когда я это делал, я знал, что он умрет.

Люсинда задумалась. Калеб ждал.

— Хм, — наконец произнесла она.

— И что, черт возьми, это должно значить?

— Все это выглядит так, будто вы сумели использовать свой дар в качестве оружия.

— Хотите верьте, хотите — нет, но я и сам это понял. Вопрос в том, как я это сделал и почему раньше не знал, что способен на такое.

— Я не знаю всех ответов, но рискну предположить.

— Что именно?

— Я полагаю, что причина вашего незнания всех граней собственного таланта была в том, что вам еще никогда не приходилось вести смертельную борьбу, в которой не было другого оружия. Вы были на пороге смерти. И вами стали руководить инстинкты.

Калеб задумчиво смотрел на догорающее в камине пламя.

— Как же это странно — знать, что можно убивать таким способом.

— Я думаю, что на самом деле вас беспокоит, что в тот момент вы не контролировали ни себя, ни свои способности. Вы полагались единственно на инстинкт и интуицию, а не на разум и логику.

Они долго молчали, а потом Калеб взглянул на Люсинду с нескрываемым удивлением:

— Я уже заметил, что вы весьма проницательная женщина, Люсинда.

— Вы говорили мне о людях, обладающих мощной силой, способной убивать своей психической энергией.

— Да, но сведения о таких индивидуумах в анналах общества «Аркейн» настолько редки, что стали просто мифами.

Она улыбнулась:

— Вы один из Джонсов, сэр. К тому же прямой потомок Сильвестра Алхимика. Одно это делает вас легендой.

— Но я не обладаю ни одним из этих странных талантов. Мой дар — это всего-навсего обостренная интуиция в сочетании с умением распознавать сложные схемы. Такие способности вряд ли могут быть оружием.

— Не знаю, — пожала она плечами, — но энергия есть энергия независимо от того, куда направлена, а у вас ее очень много.

Калеб надолго задумался.

— Вы правы. Это неполное объяснение, но другого пока нет. Мы сохраним эту информацию втайне, Люсинда. Вы меня понимаете? Я не хочу, чтобы даже члены моей семьи узнали, что на самом деле произошло прошлой ночью.

— Другими словами, ваша неожиданно обнаружившаяся способность должна стать секретом агентства Джонса?

— Вы привыкнете к секретам. Что-то мне подсказывает, что в будущем их будет немало.

Глава 37

— Ты станешь деловым партнером мистера Джонса? — Патриция, стараясь не отставать, шла за Люсиндой по дорожке оранжереи. — Но ты же ботаник и целительница, а не частный сыщик.

— Я пока раздумываю над этим предложением. — Люсинда остановилась, чтобы полить кустики валерианы. — Ты же знаешь, что у меня талант распознавать яды. А это может пригодиться при расследовании преступлений.

— Да, знаю. Но стать партнером в агентстве Джонса? Это же здорово! — Патрицию переполняло восхищение. — Ты всегда была для меня примером, Люси.

— Спасибо. Мистер Джонс полагает, что мой талант будет очень востребован.

— Я понимаю. Эдмунд сказал мне, что он тоже будет консультантом в агентстве.

Люсинда подняла лейку.

— Эдмунд? Патриция покраснела.

— Мистер Флетчер.

— Понятно. Я заметила, что ваши отношения с мистером Флетчером день ото дня становятся все лучше.

— Мистер Флетчер — очень интересный джентльмен. Мне нравится с ним беседовать.