Кэт Мартин - Сладкая месть

— Так, побил пару раз, nada mas[19], — она улыбнулась, сверкнув белыми зубами. — Я сказала ему, что у меня сифилис. Я сказала, что если он попытается навязать мне матросов, я им об этом расскажу и они убьют его за то, что он пытался продать им сифилитическую шлюху.

Джоселин засмеялась.

— Не удивительно, что он оставил тебя в покое.

— Я не знала, как долго смогу дурить его, но si, он оставил меня в покое.

— Ты что-нибудь знаешь о Долли?

Чита покачала головой.

— Ничего не знаю. Надеюсь, с ней все в порядке. — Она схватила Джо за руку. — А ты как? Виконт с тобой хорошо обращается?

— Стоунли — тот человек, в покушении на которого меня обвинили. Он привез меня сюда, чтобы проследить за наказанием.

— Madre de Dios, — перекрестилась Чита. — Он бил тебя?

— Нет.

— Изнасиловал?

— Нет, — Джо покраснела. — Я думаю, он хотел это сделать, но… в конце концов, ему не пришлось меня принуждать. — Они никогда не говорили о таких интимных вещах, но Джоселин так стосковалась по друзьям, что слова лились сами собой. — Я любила его когда-то.

Черные глаза Читы расширились от изумления, потом она кивнула.

— Я тоже когда-то была влюблена — или мне просто так казалось. Это ведь очень больно?

— Да… больно.

— Я рада, что он не причинял тебе зла. Я бы никогда не смогла полюбить такого человека, — она содрогнулась. — Он тяжелый человек, мне кажется.

— Я не стреляла в него, Чита. Я так хочу, чтобы он мне поверил, но не думаю, что поверит.

Чита стала мрачной.

— Боюсь, что в этом ты права. Виконт очень сердит на тебя. Когда мы вместе ехали, я видела это в его глазах, стоило мне упомянуть твое имя. И я испугалась за тебя.

— Я тоже порой пугаюсь, — Джо печально улыбнулась. — А временами… я вижу в его глазах что-то, что заставляет меня думать, что я еще нужна ему.

— Тогда подожди, mi hermana[20]. Если ты заговоришь слишком рано, он только еще больше рассердится. И тогда он уже не поверит, что ты говоришь правду.

Джоселин опустилась на кровать.

— Я и сама так думаю, — она попыталась улыбнуться. — Но хватит о моих проблемах. Как ты? Когда я видела тебя последний раз, ты была совсем худенькой. Сейчас ты слегка поправилась, но немного бледна.

Кончита села рядом, взяла руку Джоселин, приложила ее к своему округлившемуся животу и расплакалась.

— О, Господи!

История оказалась короткой.

— Он был другом того человека, на которого я работала, — сквозь слезы рассказывала Чита, — сыном местного сквайра. Каждый раз, когда он приходил в дом, он искал встречи со мной. Мне казалось, что он меня любит. Он был очень красивым, а я была такой глупой.

Джоселин потрепала ее по плечу.

— Мы все временами ведем себя глупо. Не казни себя.

Она протянула Чите носовой платок, испанка утерла слезы.

— Я боюсь этого ребенка, но я уже люблю его.

— Думаю, что твой страх естествен, — Джо обняла ее. — Когда придет срок, я буду с тобой, и я уверена, что из тебя выйдет прекрасная мать.

— А что он сделает?

И правда, как поступит Рейн, когда узнает об этом?

— Он не отошлет тебя, — во всяком случае Джо так думала. — Он может быть суровым, если считает, что с ним дурно обошлись, но он никогда не причинит вреда молодой женщине, которой не повезло.

И не заставит ее избавиться от ребенка.

Но все же Джоселин пока не собиралась ему об этом говорить. Вместо этого она предложила найти способ, чтобы Чита работала у Пауло в огороде.

— Работа там не тяжелая, а Пауло — заботливый и добрый. Когда придет время, мы скажем Рейну о ребенке. Я уверена, что он разрешит тебе работать в доме.

В глубине души она надеялась, что если Пауло и Чита будут часто видеться, они полюбят друг друга. Пауло говорит по-испански, какое-то время жил там, к тому же ему нужна женщина. А Чите, безусловно, нужен мужчина.

На следующий день Джо заговорила с Рейном в его кабинете, надеясь, что он позволит Чите работать с Пауло. Он слушал ее, сидя перед кипой бумаг, без особого интереса.

— Там работы тоже немало, так что, если Пауло согласится, это будет прекрасно.

— Благодарю, милорд. — Чита была только на четвертом месяце, работа не должна ей повредить. Но когда ее живот округлится, Рейн обязательно это заметит. Джоселин молилась, чтобы то, в чем она уверяла Читу, оказалось правдой и он бы понял ее. — И спасибо, что привезли ее сюда.

Лицо Рейна сразу стало жестким.

— Как я уже говорил тебе, мне нужны рабочие руки. Чита годится не хуже любой другой.

— Да — вы сказали именно это.

— А теперь предлагаю тебе вернуться к работе. Пауло слишком снисходителен к тебе. Если ты и дальше будешь уклоняться от дела, можешь быть уверена, что меня не так легко будет провести.

Джоселин рассердилась.

— Вам уже случалось видеть, что я бездельничаю, милорд? Неужели вы можете предположить, что я дам вам хоть малейший повод жаловаться? А если я стану бездельничать, какое наказание меня ждет? Может, меня выпорют? Или еще одна грубая сцена в постели?

Загорелое красивое лицо Рейна побледнело. Потом все черты его лица исказила злоба.

— Временами мне кажется, что я и сам охотно прошелся бы плеткой по твоей предательской плоти.

Теперь уже побледнела Джо.

— Но не бойся — порку, которую ты заслуживаешь, ты получишь не от меня. А что касается времени, проведенного тобой в моей постели, то мне странно было бы об этом сожалеть, потому что ты явно получила от этого удовольствие. И я не буду обещать, что этого не повторится.

Взгляд его темных глаз скользнул по ней, его губы изогнулись в насмешливой жестокой улыбке.

— Советую тебе побыстрее вернуться к твоим цветам, дорогая, или это произойдет прямо здесь. Мне ничего так не хочется, как прижать тебя к этому столу, раздвинуть твои длинные красивые ноги и овладеть твоим вероломным телом.

Джо вскрикнула, подхватила юбки, развернулась и, с трудом подавляя рыдания, кинулась к двери. Ее сердце бешено колотилось от ужаса перед тем гневом, который она увидела в его глазах — или это был блеск желания?

Дрожа всем телом, она бежала до самого огорода. На другом конце длинного прямоугольника земли Чита с Пауло стояли в тени пальмы, где она и оставила их, направляясь к Рейну. Джо остановилась, лишь услышав тихий смех подруги. Ей потребовалось немало усилий, чтобы подавить свои эмоции. Пауло улыбался каким-то словам Читы, его черные глаза смеялись.

Джоселин заметила его интерес к красивой испанке почти сразу, а Чита не осталась равнодушной к гордой мужественности Пауло. Увидев их вместе, счастливых и улыбающихся, Джоселин вдруг ощутила неожиданную болезненную зависть.

Когда-то и они с Рейном так смеялись. Когда-то и они были счастливы. Это не могло бы продолжаться вечно, но она никогда не предполагала, что конец может оказаться таким. Джо отвернулась и устало пошла назад, к цветочным клумбам перед домом.