Джудит Лэнсдаун - Просто идеал

– Глупышка, да ведь я этого не говорила!

– Нет, ты сказала! Сказала, что он тебе не нравится.

– Он мне действительно не нравится. Я его люблю, Энни.

– Правда? О, Ханна, как ты меня обрадовала! – Энн обняла подругу, с трудом сдерживая слезы. – Вы оба такие замечательные! Вы заслуживаете счастья. Но где же Мартин? Я должна немедленно все ему рассказать – он будет так рад. Он переживал, потому что Мэл его друг, и он никогда раньше...

– Энни! Подожди и послушай меня! – Ханна высвободилась из объятий подруги, поправила амазонку и растрепавшиеся волосы – Прошу тебя, не говори ничего Мартину, а то он войдет во вкус и дальше будет производить эксперименты на своих ничего не подозревающих друзьях. Ты ведь знаешь, мужчины не так разумны, как мы, и стоит им почувствовать хоть немного власти...

– О, тут ты права! Они становятся невыносимы!

– Ваша милость желает получить деревья? – Брови Гейнса поползли вверх, а в голосе зазвучал скептицизм, непозволительный для идеального дворецкого.

– Ну, не деревья, конечно. Кусты или молодые деревца. Неужели это так сложно: выкопать парочку, засунуть в горшки и принести сюда?

Слуга промолчал.

– Думаю, это не так-то просто. Скорее всего они тут же засохнут, – услышал Бериник и нахмурился.

– Мэллори? Какого черта вы сюда явились? Если вы с визитом к Ханне, так я выгнал ее из дому еще несколько часов назад.

– Правда? А кнут свистел над головой бедной девушки?

Герцог ухмыльнулся, Мэл тоже не сдержал улыбки. Просто не верилось, что Бериник может быть таким веселым и заражать своим весельем остальных.

– Что это вы усмехаетесь? – ворчливо поинтересовался герцог. – Говорите, зачем пришли, и убирайтесь, мы очень заняты.

– Вижу. Решили разрушить бальный зал.

– Украсить!

– Мы делаем лесную поляну, – сообщил Джордж, выглянув из-за колонны. – Это будет нечто потрясающее!

– Вот именно! – высокомерно кивнул герцог, засовывая руки в карманы, – Точь-в-точь как в сказке.

– Вот, взгляните на эту картинку! – Джордж, осторожно ступая по скользкому полу, подал Мэллори тяжелый, переплетенный в кожу том сказок, открытый на заветной странице.

– Но вам никогда такого не сделать! – воскликнул маркиз, рассматривая картинку. – Во всяком случае, за один день... Да и за тысячу тоже.

– А вот и нет, – упрямо заявил мальчик. – Сделаем. У нас уже есть олени, птицы, кролики и даже мышки.

– А теперь нужны еще деревья, – подхватил герцог.

– Но зачем такие сложности? – с недоумением спросил Мэл. – Можно было приказать слугам нарвать цветов или заказать букеты, повесить гирлянды. Ну, как обычно украшают бальный зал?

– Цветы само собой, но деревья нам просто необходимы. И я хочу, чтобы зал был похож на эту волшебную поляну из любимой сказки Ханны. Она столько времени провела, мечтая над ней и рассматривая эту картинку. Я решил устроить бал, который запомнился бы ей на всю жизнь. А вы мне мешаете, Мэллори. Ну так зачем вы пришли?

– Я... э-э, я бы хотел поговорить с вами наедине, Бериник.

– Почему наедине?

– Потому что... – Мэллори бросил взгляд на Джорджа и дворецкого, – дело сугубо личное.

– Гейне знает все, что происходит в замке. Не так ли, Гейне?

– Да, ваша милость.

– А Элф очень скоро этому научится. Не так ли, Элф?

– Да, ваша милость.

– Лакеи и горничные не слушают, потому что слишком заняты. Давайте, Мэллори, выкладывайте. У меня нет времени бродить с вами по замку в поисках уединения.

Мэл сунул руки в карманы, выпрямил плечи и попытался придать лицу высокомерное выражение, но губы его против воли складывались в улыбку. Ну и черт с ним, подумал он.

– Знаете, Бериник, от вас не дождешься участия и понимания. Я пришел просить у вас разрешения ухаживать за вашей сестрой...

– Я вам говорил, Гейне, что до этого дойдет! Говорил?

– Да, ваша милость. – Глаза дворецкого лучились смехом, но выражение лица приличествовало его должности.

– Когда вы успели обсудить со своим слугой мою личную жизнь, Бериник, если еще вчера подозревали меня в убийстве?

– Говоря откровенно, я подозревал вас с самого начала. Но потом подумал, что вы тут ни при чем, а потом снова стал подозревать. Я долго колебался, но не терял надежды, что Ханне все же удастся найти свое счастье, несмотря на все перипетии судьбы. Теперь я больше не сомневаюсь, что вы достойны моей сестры.

– Судьба само собой, но основным-то препятствием был его милость, – сказал дворецкий. И тут же, спохватившись, зажал рот рукой и густо покраснел.

– Ну разве я не говорил вам, Мэллори, что Гейне знает все, что творится в замке и его окрестностях? – меланхолично заметил герцог. – Но прежде чем позволить вам ухаживать за Ханной, я хотел бы знать, каковы ваши намерения.

– Мои намерения? Но ведь это очевидно!

– Вовсе нет.

Герцог молча ждал ответа, а Мэллори вдруг обнаружил, что в помещении ужасно жарко. Он потянул ворот рубашки, надеясь вдохнуть побольше воздуха, и... не смог вымолвить ни слова.

– Позвольте вам помочь, маркиз, а то наша беседа затянулась, – язвительно произнес Бериник. – Скажите-ка, после всех должных формальностей и ухаживаний собираетесь ли вы жениться на Ханне?

– Да... если она согласится.

– О, могу вас в этом уверить. Ну, если только вы не совершите какую-нибудь глупость или гадость. Постарайтесь ничего такого не натворить, а, Мэллори? Вообще мне кажется, что лучше сделать наоборот: сначала попросите ее выйти за вас замуж, а уж потом ухаживайте. Обычно так не делается, но это сохранит вам кучу нервов и времени.

– Она решит, что я самоуверенный идиот.

– Не думаю. Она считает вас немного странным, и такой поступок лишь подтвердит ее мнение. Да и что в этом дурного? Ханна вообще любит все необычное. Меня, например.

Постоялец миссис Диринг провел все утро в хлопотах. Он разыскал за коттеджем вдовы Тислдаун лестницу и перенес в сарай. Почистил и заправил четыре фонаря и масляную лампу. Доски пола были подняты с помощью топорика, и открылся вход в пещеру. Молодой человек опустил в проем лестницу и осторожно перенес все фонари и лампу вниз. Перед ним открылся подземный ход, который вел прямо в центр лабиринта в парке у Блэккасла. Он терпеть не мог темноту. Но другого пути нет. Постепенно сомнения покинули его, и молодой человек окончательно уверился, что этот подземный туннель ни больше ни меньше – дар судьбы, которая так долго отказывала ему в удаче, но теперь наконец повернулась к нему лицом.

«Я расставлю фонари на всем протяжении туннеля, и это спасет меня от мрака. На бал соберется тьма народа, и поначалу никто не хватится Мэллори. Потом его будут долго искать, а когда сообразят заглянуть в лабиринт, я буду уже на полпути к Лондону. Может, затащить и его в подземный ход? Пожалуй, не стоит. Мой план и так безупречен. Пришло время собраться с силами и осуществить его. – Молодой человек набрал в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и, взяв фонари, двинулся вперед. – Я не такой трус, как Мэллори. Что страшного может быть в темноте? Тьма – самая естественная вещь на свете».