Ширли Басби - Соблазн ей к лицу

Чарлз покачал головой:

— Нет. Ее поверенный, он же ее банкир, вернул мне все ценности и бумаги, когда завещание вступило в действие.

Он подошел к письменному столу и принялся открывать ящики. Найдя то, что требовалось, он вернулся к Дафне. Это была папка с бумагами, которую он открыл, снова сев на диван.

— Вот описание личного имущества. Видишь, ни единого слова о драгоценностях. А ведь она просто обожала украшения! Я не все их помню, но некоторые были достойны королевы! И где же они? — Он снова оглядел растерянным взглядом содержимое шкатулки, разложенное на диване. — То, чего здесь нет, тянет на целое состояние… Раулю хватило бы…

— Драгоценности несложно прятать и перевозить на далекие расстояния, — произнесла Дафна задумчиво. — Это очень удобно, правда?

— И драгоценности надежнее денег, если их хранить в банке. Они не теряют своей стоимости, — подхватил Чарлз, прищурившись. — Небольшая сумма за аренду ячейки и охрану, и владелец ключа имеет в руках немало денег. — Он принялся перебирать украшения. — А она не так глупа — не взяла ничего из семейных драгоценностей, чтобы отвести подозрения. За последние двадцать лет София приобрела немало украшений, но здесь их нет. А ведь я знаю не обо всех, может статься, их было куда больше, чем я думаю. Раулю хватило бы даже части вырученных денег на безбедное существование.

С задумчивым лицом Чарлз захлопнул шкатулку, встал и отнес в сейф. Закрыв дверцу и спрятав сейф за шкафом, он вернулся к жене.

— Если он жив, думаю, мы выяснили, на какие средства он мог существовать целых три года, — мрачно сказал он. — К тому же у Рауля есть охотничий домик в Лестершире, квартиры в Брайтоне и Лондоне, маленькая яхта и дом в Пуле. Если он и взял драгоценности, то хранит их в одном из этих домов.

— Ты унаследовал состояние мачехи, но даже не осмотрел собственность Рауля?

— У меня была такая возможность, но я ею не воспользовался. Зачем? Я считал, что Рауль мертв, и, признаться, после похорон Софии мной владело одно-единственное желание — оказаться так далеко от Стоунгейта, как только возможно. Джеррард, мой поверенный в Лондоне, занимался финансовой стороной вопроса, он присылал мне отчеты о том, как ведется хозяйство в родовом поместье, а большего мне не требовалось. — Чарлз задумчиво посмотрел на огонь, выражение лица было трудно распознать. — Тогда, поверь, имущество Рауля интересовало меня меньше всего.

— А позже? Ты продал яхту и охотничий домик? Он покачал головой:

— Нет, как-то не дошли руки. Насколько мне известно, яхта стоит где-то ниже по каналу. Всем, что не связано со Стоунгейтом, занимается Джеррард.

— Полагаю, стоит уведомить мистера Джеррарда о том, что тебе срочно нужна информация о собственности покойного Рауля, — веско сказала Дафна. — Может быть, немного поздновато для активных действий, но мы можем проверить кое-какие факты. Если предположить, что Рауль выжил, куда он мог податься? Конечно, туда, где находится его собственность.

Чарлз кивнул.

— А если удастся найти драгоценности…

Дафна посмотрела на него:

— Да. Если мы найдем драгоценности, это докажет факт его смерти. Мы поймем, что несчастные женщины в Корнуолле погибли не от руки Рауля.

— Похоже, прежде чем вернуться в Бомон-Плейс, нам придется прокатиться до Брайтона с остановкой в Пуле. — Чарлз отвел взгляд в сторону. — Если, конечно, ты не пожелаешь поскорее вернуться к брату и сестре. В этом случае я приеду чуть позже, а пока обыщу дом в Пуле и квартиру в Брайтоне. Мне не хотелось бы надолго разлучать тебя с родными.

Что-то такое было в его голосе, что заставило Дафну насторожиться. Притворное равнодушие явно скрывало волнение, и за вежливым предложением многое стояло. Быть может, Чарлз не желал брать ее с собой? Неужели, с ужасом подумала она, мужу надоело ее общество? Уж не жалел ли он, что женился столь поспешно? Нет, конечно, нет! Дафна сразу же отвергла эту мысль, Чарлз с большим удовольствием проводил с ней время. Должно быть, существовало другое объяснение. Любовница? Дафна вновь подумала о том, как мало ей известно о Чарлзе Уэстоне. Но ведь когда-то у него было немало женщин по всей стране: возможно, он не успел распроститься со всеми. Мужья частенько изменяют своим женам. И хотя Дафна не считала, что Чарлз собирается поступать так же, существовала вероятность, что он просто не успел решить вопрос с постоянной женщиной, скрашивавшей его досуг до брака. Ведь свадьбу сыграли так стремительно!

Ах, если бы можно было угадать, о чем он думает!

— Ты хочешь, чтобы я отправилась в Бомон-Плейс без тебя? — осторожно спросила Дафна.

— Ты вольно поступить как считаешь нужным, — ровным голосом ответил Чарлз.

Она вздохнула. Ясности ответ не внес.

Дафна не желала навязываться и неволить Чарлза, однако она объявила о своем выборе перед Богом и людьми еще несколько дней назад.

— Если ты думаешь, что я поеду домой, ты очень ошибаешься, — сказала она строго. — Чарлз, мой дорогой супруг, я хочу отправиться в Пул и Брайтон с тобой. Теперь ты мой муж, а я твоя жена. Мое место — подле тебя.

С прямой спиной Дафна вышла из комнаты, оставив Чарлза растерянно смотреть ей вслед. Она едет с ним! Радоваться или беспокоиться по этому поводу? И почему Дафна сделала именно такой выбор? Потому ли, что заботилась о нем и хотела быть рядом? Или же просто потому — тут лицо Чарлза исказилось от боли, — что это был ее долг?

Глава 15

Хотя Чарлз, по обыкновению, пришел к ней в эту ночь и они занялись любовью с той же пылкостью, что и прежде, Дафна чувствовала, что между ними возникла какая-то напряженность. Оба делали вид, что ничего не изменилось, однако порой атмосфера вибрировала, как натянутая струна. Та откровенность, которая послужила толчком к сближению, постепенно сменилась настороженностью.

Попрощавшись с прислугой и ожидая мужа в экипаже, Дафна размышляла о призраках. Они были повсюду — не только те, что появлялись из камина или сгущались в виде облака в ее спальне, но и призраки погибших родственников Чарлза. Теперь к плачущей деве и сэру Уэсли присоединились мрачные тени Софии и ее сына Рауля.

Чарлз забрался в экипаж, и лошади тронулись с места. Дафна бросила осторожный взгляд на мужа, который смотрел в окно. Почему, в сотый раз спросила она себя, он предложил ей вернуться в Корнуолл? Хотел ли он, чтобы жена поехала с ним, или просто соблюдал правила приличия? Желал ли избавиться от ее общества? Жалел ли о том, что сочетался узами брака? Тон Чарлза, когда он задал вопрос, не хочет ли она вернуться в Бомон-Плейс, не давал ей покоя. Было в нем что-то непонятное, напряженное, полное тайного ожидания… Ожидания чего? Какого решения он от нее ждал?