Джиллиан Хантер - Дьявольские наслаждения

— Что ты делаешь? — возмутилась она, разгадав его намерение. — Не могу же я вернуться в дом с сеном в волосах.

— Хозяин дома я, — заявил он хриплым голосом. — И ты сделаешь то, что я скажу.

— А если откажусь? — задыхаясь, спросила она.

— Могу тебя и отшлепать.

— Можно подумать, что я тебе это позволю, — засмеялась Эмма.

Он прижал ее своим телом.

— Можно подумать, что ты меня остановишь. Рука Эйдриана оказалась у нее под юбкой.

— Ты послушная или непослушная служанка своего господина? От этого многое зависит.

— Все зависит от того, кому я должна повиноваться.

— Мне.

Она шаловливо улыбнулась и обвила его шею руками.

— Если только ты пообещаешь не рассказывать об этом хозяину.

Эйдриан сжал ладонями мягкие ягодицы.

— Это будет наш секрет, любовь моя. Но ты тоже не рассказывай своему мужу. — Он прикрыл глаза, и у него вырвался стон. — Господи, Эмма!..

Она замерла и прошептала:

— Нам надо бояться не моего мужа. Эйдриан, отпусти меня. В дверях кто-то стоит. Нас увидели.

— А… Кто это?

— Не знаю. Разве это важно? Нельзя, чтобы увидели, как мы забавляемся в сарае.

Они отодвинулись друг от друга. Эйдриан выругался себе под нос, а Эмма ужасно смутилась.

В сарай вошел немолодой мужчина с вилами в руках.

— Прошу прощения, — сказал он. — Я Робин Тернер, сторож. Могу быть вам чем-нибудь полезен?

Эйдриан рывком поднял Эмму на ноги.

— Видите ли, это моя жена, и мы…

— А-а, новые слуги? — догадался седой сторож и сочувственно посмотрел на них. — Нелегко начинать здесь служить, а потом ничего, обвыкнетесь. Главное — прилично выглядеть, когда повстречаете герцога. Сейчас вернулся его наследник, и от нас потребуют стараться изо всех сил.

— Спасибо, сэр, вы очень добры. — Эйдриан заслонил собой Эмму, чтобы она могла одернуть юбку и стряхнуть соломинки с платья. — Я в долгу не останусь.

— А теперь вам лучше уйти и заняться работой. Я еще не так стар, чтобы не помнить… Но точно уж, уходите. Я ничего не скажу хозяину.

И он действительно ничего не сказал, даже когда двумя часами позже был призван к герцогу, чтобы обсудить, какие починки нужно произвести в надворных постройках, и его представили лорду и леди Вулвертон.

Эйдриан и его новый надежный союзник Тернер весьма убедительно сделали вид, что не знают друг друга. Но когда сторож повернулся, чтобы уйти из зала, Эмма весело ему подмигнула. У Эйдриана аж челюсть отвисла, а Тернер едва не врезался в стену.

Герцог удивленно засмеялся:

— Что происходит?

— Мы с Эммой с утра пораньше осматривали охотничий домик, — уклончиво ответил Эйдриан, не сводя глаз с жены. — Вы ведь сами хотели, чтобы мы занялись хозяйством?

— Знаешь, чего я хочу, прежде чем умру? — спросил герцог с лукавым блеском в глазах. — Пойдем-ка со мной. Я изложу тебе мою последнюю просьбу, Эйдриан.

Вечером, когда Эйдриан лежал в постели рядом с женой, она никак не могла успокоиться и без конца ворочалась на огромной кровати еще времен королевы Анны. Наконец он спросил:

— Что с тобой? Тебя что-то волнует?

Она выглянула из-под одеяла и, в свою очередь, спросила:

— А тебя?

Он прижался к ней, положив руку ей на бедро. Ему нравилось спать, обнимая Эмму, словно он охранял ее своим телом.

— О чем ты?

— Я про последнее желание твоего отца, — с тревогой ответила она. — Это что-то секретное, и ты дал слово молчать?

— Нет.

Он потерся подбородком о ее щеку. Тело Эммы звало к себе, позвоночник изгибался под его ладонью, кожа была нежная, как сливки. Она ждала. И он тоже ждал с улыбкой на губах.

Казалось, что он ждал этого момента с того дня, как убежал из Скарфилда.

Сейчас он стал сильнее, а его единственная слабость — это женщина, которую он обнимает.

Вдруг эта женщина отстранилась от него и твердым голосом произнесла:

— Ты собираешься лежать и улыбаться всю ночь или дашь мне ответ?

— Он хочет, чтобы мы подарили ему внука до того, как он умрет. Он такой упрямый, что не оставит нас в покое, пока мы не выполним его просьбу.

— Понятно, — задумчиво сказала Эмма. — И что ты ему ответил?

Эйдриан прокашлялся.

— Я заверил его, что мы со своей стороны не уклоняемся от выполнения святого долга герцога.

— Неужели ты его в этом заверил? — со смехом в голосе прошептала Эмма.

— Да, но подробности я ему, конечно, не сообщил. Она провела рукой по его гибкой, мускулистой спине.

— Герцог всегда выполняет свои обещания.

Он завладел ее ртом.

— Я всего лишь сын герцога. Ты предлагаешь, чтобы мы не теряли времени даром, пока я не стал герцогом?

Он не успел и глазом моргнуть, как она оказалась лежащей на нем.

— Практика, — заявила она с насмешливой улыбкой. — Много часов практики… нет, дней и ночей старания и усердия.

— Моя прилежная жена, — пробормотал он. Бедра у него приподнялись, и она едва не упала, но его крепкие руки удержали ее.

Она медленно опускалась на него, ощущая, как его плоть разрастается в ней.

— Эйдриан…

Таким образом, будущие герцог и герцогиня Скарфилд приступили к выполнению самой важной из своих обязанностей. Эйдриан заявил, что надо упорно практиковаться, чтобы получить хороший результат, и что эти занятия должны быть достаточно долгими. Он также сослался на слова жены о том, что от мелочей и деталей зависит очень многое.

Маленькому наследному герцогу нужны для компании братья и сестры, а Эмма так любила заботиться о других. Эйдриан был благодарен защищающим ее братьям, которые сберегли Эмму для него, пока он не нашел ее, а она не нашла его.

Она наклонилась вперед, и розовые кончики сосков защекотали ему грудь. Она целовала его — как сладостны ее поцелуи! — а он все глубже погружался в нее.

— Если это долг… — он закрыл глаза и застонал, — то я готов умереть, исполняя его.

Она выпрямила спину, ее прекрасное тело трепетало от наслаждения.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И я буду любить наших детей…

— Я люблю тебя, Эмма. — Он сцепил руки у нее на бедрах и достиг пика восторга.

Кого они смогут зачать? Сына. Дочь. Что сейчас управляет ими: долг или желание? Ему не важно, лишь бы его утонченный диктатор — любимая жена управляла всеми ими.

Через минуту их сомкнутые тела смогли разъединиться.

— В конце концов, — прошептала Эмма, — все кончается семьей. А ты породнился с одной из самых…

— …верных и любящих семей в Англии? — закончил за нее Эйдриан.

Она улыбнулась:

— Я вообще-то собиралась сказать — порочных. Он смотрел на нее, и в его глазах было столько любви, что казалось, она сейчас выплеснется наружу.