Сильвия Холлидей - Как утреннее солнце

– М-мистер Дрисколл…

– Заходите, заходите, быстро. Вот и умница! Келли лихорадочно придумывала, что бы такое сказать и не показаться слишком глупой.

– Мама всегда называла такую погоду опасной. Считается, что уже весна, а на самом деле нет. А для женщины в вашем положении это особенно опасно.

Щеки Келли вспыхнули горячим румянцем.

– Как… как вы…

Он негромко рассмеялся:

– Люди говорят, я слушаю. Дамы обычно не умеют хранить секреты. По-моему, разговоры пошли с того дня, как вы впервые обратились к врачу.

– О Господи…

– Стесняться совершенно нечего, дорогая леди. Во всем городе нет ни одного мужчины, который бы с удовольствием не отхлестал этого Перкинса плеткой за то, что он оставил вас в таком положении.

От этих слов Келли окончательно растерялась.

– Это… это очень галантно с их стороны.

– Должен сказать, это больше чем галантность. Знаете ли вы, сколько мужских сердец вы разбили в этом городе?

Келли не поднимала глаза от пола.

– Я и не думала, что меня здесь кто-то вообще замечает.

Дрисколл снисходительно рассмеялся:

– Вас не замечают? Да вы явились в этот магазин, как в горящий дом, после смерти Большого Джима и отъезда вашего мужа. Взяли на себя бразды правления, когда даже у мужчины опустились бы руки.

Келли почувствовала прилив гордости. Значит, ее усилия не пропали даром. Эта мысль придала ей смелости, и она решилась взглянуть на банкира.

– Я лишь делала то, что считала необходимым.

– А знаете ли вы, что обскакали старика Хауптмана? Вчера он жаловался на то, что вы уводите его покупателей.

– В Дарк-Крике хватит места для нас обоих. Город разрастается. – Келли снова почувствовала смущение, но Ральф наговорил ей столько приятных вещей, и она набралась смелости: – Вы совсем к нам не заходите в последнее время. И ваши люди тоже.

– Я не забыл, как Карл и другие докучали вам своим грубым поведением, и строго-настрого запретил им появляться в магазине в отсутствие Билли Ди.

Келли снова залилась румянцем.

– Это очень мило с вашей стороны. Такое внимание…

Он коснулся ее рукава.

– Я хочу, чтобы вы думали обо мне лучше и считали меня своим другом.

– Но я и так считаю вас своим другом!

Келли запнулась. Прикусила губу. С какой стати вдруг разоткровенничалась? Возможно, из-за того, что Ральф так на нее смотрит, из-за трогательной искренности в его голосе, из-за тепла его руки.

– Черт побери! – внезапно воскликнул он. – По-моему, вы хорошеете день ото дня.

– Прошу вас, мистер Дрисколл…

Он тепло улыбнулся и взял Келли под руку.

– Друзья зовут меня Ральф. А вы действительно прекрасны.

Каким-то образом Келли удалось найти убежище за прилавком. Если ему вздумалось поухаживать, то слишком уж он скор.

– Вам… вам что-нибудь нужно купить? Он пригладил седеющие на висках волосы.

– Вообще-то я пришел сказать вам, что собираю пожертвования на новую церковь. Давно уже пора нам построить приличное здание.

На лице Келли появилась радостная улыбка.

– О, да это просто чудесно! Я так давно мечтаю о том, чтобы на Франт-стрит появилась настоящая церковь. Не знаю, сколько я смогу дать, но рассчитывайте на мою поддержку.

– Я знал, что вам будет приятно это слышать. Преподобный Мэплс сказал, что вы с ним много говорили об этом в последние месяцы.

Келли нервно рассмеялась:

– Но я надеюсь, вы делаете это не только для того, чтобы угодить мне.

Его глаза потемнели.

– Да, именно так.

Она нащупала сзади стул и села.

– Я… я… Ваша поспешность меня смущает, мистер Дрисколл. Ральф.

– Я ничего другого и не ожидал. Такой чувствительной женщине, как вы, необходимо время, чтобы приспособиться к новому положению, особенно после тех трагедий, которые вам пришлось пережить. Я совершенно не собираюсь на вас давить. Пока я хочу только быть вашим другом. И надеюсь, что когда-нибудь эта дружба перерастет в нечто большее.

Господи, ну что ей ответить на это? Она лихорадочно перебирала в уме, что бы такое сказать. Однако говорить ничего не пришлось. Дверь распахнулась. На пороге стоял Уидди. В руке он сжимал газету. Келли не знала, что ее больше расстроило – то, что Уидди снова явился в таком виде, или то, что Ральф Дрисколл оказался тому свидетелем.

– Где ты был? – Нахмурившись, она поднялась с места. – Ты же обещал вернуться сразу после ленча. Посмотри на себя! Как ты можешь обслуживать покупателей в таком виде!

Уидди швырнул газету на прилавок.

– Это твои покупатели, а не мои. Большой Джим настолько мне не доверял, что ничего мне не оставил в завещании.

Келли бросила взгляд на Дрисколла. Поскорее бы он ушел.

– Папа хотел только хорошего. Когда ты достигнешь определенного возраста…

– Я уже не ребенок! Сколько ребят в шестнадцать лет имеют хорошую работу и даже жен. А я всего-навсего служащий у сестры. – Его лицо исказила гримаса горечи. – Вот Джейс меня бы понял.

Келли чувствовала, что окончательно теряет над ним контроль.

– Как только я увижу, что ты способен взять на себя хотя бы какую-то ответственность, мы обсудим вопрос о твоем партнерстве в делах. Но ни минутой раньше.

– Джейс доверил бы мне партнерство сразу же. Если бы ты его не прогнала.

Келли не знала, что делать. Для Уидди эпизод с Беном Вагстаффом с самого начала явился лишь доказательством героизма Джейса, перед которым померкли все неприглядные обстоятельства его прошлого и даже обман.

– Я… я… не… он сам… – Келли сделала глубокий вдох. – И вообще это наши семейные дела. Не стоит обсуждать их в присутствии мистера Дрисколла. Как бы то ни было, Джейс уехал. Нет смысла гадать, как бы он поступил в том или ином случае.

Уидди презрительно усмехнулся:

– Уж он-то всегда знал, как поступить. И сейчас знает. Вот, посмотри газету. Свежий номер, пришла из Денвера сегодня утром.

У Келли пересохло во рту.

– Что это? – Голос ее внезапно охрип.

Уидди прищурил затуманенные алкоголем глаза и начал читать вслух:

– «Мистер Джейс Грир, владелец шахты „Тримбл силвер“, открыл шикарный новый салун и ресторан в Силвер-Плум. Мистер Грир уверяет, что в его новом салуне под названием „Филадельфия“ посетители найдут радушный прием, угощение на любой вкус, лучшее французское шампанское, ирландское виски, а также любые развлечения, какие только может пожелать джентльмен».

Уидди со злостью посмотрел на сестру.

– Он нашел серебро! И разбогател на этом. А ты всегда его высмеивала за то, что он увлекался старательскими поисками.

Ральф Дрисколл взял газету у него из рук. Нахмурил брови.

– Грир? Джейс Грир?

Келли вся сжалась. Нельзя, чтобы правда вышла наружу. Только не сейчас.