Дженнифер Эшли - Пенелопа и прекрасный принц

Деймиен удивленно посмотрел на жену.

– Что ты такое говоришь?

– Не обращай внимания. Просто я думала, что эти двое…

– Эган и Анастасия? – Он смотрел с таким недоумением, что Пенелопа тотчас пожалела о своих словах. – Нет, у Анастасии была только одна любовь – ее муж.

– Была?

Деймиен наклонился ближе, его теплое дыхание щекотало ей кожу.

– Он погиб во время войны на Пиренейском полуострове, в Витории. Он служил в австрийском полку, командир которого практически бросил своих солдат на горном плато, вдали от города. На них напали французы, никто не выжил.

Пораженная Пенелопа смотрела на него большими глазами.

– О Господи!

– Да, больше пока ничего не могу сказать.

Пенелопа не поняла, что еще можно добавить к этой истории, но они двигались в окружении блестящих пар, чтобы возглавить строй танцующих. Все глаза были устремлены на принца с принцессой. В такой обстановке действительно невозможно было сказать ничего серьезного.

Глава 19

Больше в этот вечер Пенелопа с Деймиеном не танцевала. Очень скоро она оказалась вдали от него, но одна не была ни минуты.

Сам регент занялся ею, представлял ее послам, дипломатам, герцогам, генералам и другим важным гостям у себя на балу. Он хвастался ею, как гордый отец, и даже уже начал придумывать историю о том, какую важную роль сыграл в нынешнем счастье Пенелопы и прекрасного принца. Большинство его слушателей знали о пристрастии регента к преувеличению и не слишком ему верили.

Пенелопа танцевала с герцогами и иностранными графами, с послами и консулами. Каждый из партнеров очень умело передавал ее следующему. На ужин она шла с герцогом Сен-Клером, молодым, красивым и по-своему обаятельным. Насколько она поняла, он занимал какой-то высокий пост в Адмиралтействе, хотя моряком не был.

Пенелопа заметила, что сам Деймиен шел в паре с пожилой герцогиней. Он проводил ее к месту в дальнем конце длинного стола и продолжал с ней беседовать, щедро расточая свое обаяние. Теперь Пенелопа в любой момент могла сказать, когда он начинает играть в прекрасного принца. Улыбка его становилась доверительной, движения – непривычными, он словно пытался максимально подражать местным обычаям, и в полную силу использовать их для своих целей. Его акцент усиливался, он виновато улыбался своей неловкости, а женщина, которую он обольщал, таяла под лучами его серьезных синих глаз.

После ужина танцы возобновились. Вечер казался бесконечным. Пенелопа потеряла счет людям, с которыми познакомилась, в голове ее путались лица и имена, хотя все они, разумеется, ожидали, что уж их-то она запомнит. Слава Богу, ее несколько раз выручал Эган, который, как ревнивый кавалер, объявлял, что она должна ему танец, и решительно тащил ее в круг танцующих. Когда она попыталась его поблагодарить, он просто поклонился и сказал:

– Всегда к вашим услугам, принцесса.

Именно в паре с Эганом она наконец покинула бал. Толпа гостей зашевелилась. Эган сказал, что если она не уйдет первой, придется ждать, пока удалится последняя важная персона.

Пенелопе пришлось обойти весь зал и со всеми попрощаться. Деймиена она не видела вообще и понятия не имела, где он находится. Однако казалось, его никто не хватился.

У Пенелопы ныли ноги, кожа лица одеревенела от непрестанных улыбок. Она позволила Эгану вывести себя из зала, проводить вверх по лестнице, потом еще в одну дверь – во внутренние покои дворца.

Они добрались до безлюдного мраморного пролета, который вел в обширные личные апартаменты. Облегченно вздохнув, Пенелопа опустилась на ступеньку.

– Неужели все кончилось?

Эган расхохотался, плюхнулся рядом с ней, откинулся на локти и вытянул ноги. Его килт задрался, показались смуглые икры.

– Похоже, сегодня я выпил целый чан шампанского. Голова кружится. Что здесь делает эта женщина?

Пенелопа задрала голову и стала рассматривать пухлых богинь, которые маршировали на плафоне высокого потолка. Большинство из них страдали избыточным весом, были абсолютно голыми и выглядели довольно глупо.

Она повернулась, чтобы отпустить насмешливое замечание, и вдруг с удивлением заметила слезы на лице Эгана.

– Что с вами?

– Ох, – не шевелясь, отвечал он, – просто вспомнил, как вот так же рассматривал картины с одной девушкой, и что она о них говорила. Она была очень остроумной, правда-правда. Думаю, в тот день я в нее влюбился.

Глаза Эгана смотрели с глубокой грустью. Пенелопа положила руку ему на плечо.

– И вы ее потеряли? – спросила она.

Эган бросил на нее непонимающий взгляд, потом очнулся; он, видимо, не собирался произносить это вслух, а потому махнул рукой и сказал:

– Не слушайте меня, принцесса. Я чертовски п-п-пьян.

– Эган, бросьте ваши шотландские штучки. Расскажите мне про эту женщину.

Эган скривился.

– Ах, мисс, это все выдумки. Она вышла замуж за другого. Я мужчина, как-нибудь переживу.

Пенелопа с сомнением на него посмотрела. Эган жилистой рукой почесал щеку.

– Ладно. Была одна хорошенькая девчонка. Звали ее Зарабет. Она спасла мне жизнь. Я влюбился в нее. И если бы я не был так чертовски глуп, я бы ухватился за нее, а не мотался впустую по свету, пытаясь утопиться в море виски. Она заставила меня пообещать, что я брошу пить, а я не бросил. Мы поссорились. Я уехал. Это было много лет назад. А теперь она – жена какого-то герцога. Конец истории.

Он говорил сухим, твердым голосом, как будто рассказывал о давно забытых вещах.

Но Пенелопа отлично понимала, что это не так.

– Очень жаль, – сказала она, когда он замолчал. Эган ткнул в нее толстым пальцем.

– И не смейте рассказывать ни единой живой душе! Я не желаю читать в газетах рассказы о Диком Горце и его разбитом сердце.

– Эган, я ни за что не обману вашего доверия.

Палец дрогнул.

– Простите, принцесса, я не думал в вас сомневаться. – Он положил руку себе на лоб.

– Ох, научиться бы пить шампанское, пустую пену без души, нвенгарское виски – вот напиток.

Пенелопа засмеялась. Эган взглянул на нее, словно не помнил, с кем говорит.

– Не обращайте внимания на мои манеры. Я просто Дикий Горец.

Пенелопа открыла было рот сказать ему, что он нравится ей таким, какой он есть, но тут увидела, как через пустынный холл быстро идет Деймиен под руку с Анастасией. Длинный шлейф ее платья шелковой волной струился по мраморному полу.

Пенелопа поднялась, готовая спуститься им навстречу. В этот момент Деймиен развернулся и всем телом прижал Анастасию к стене.

У Пенелопы так зашумело в ушах, что она перестала воспринимать остальные звуки. Она ничего не видела, кроме своего мужа, нависшего над Анастасией. Он упирался ладонями в стену над ее головой, ее белые руки вдавились в мраморную панель.