Хизер Грэм - Мятежница

— Я не…

— Вы — да!

И Райза снова рассмеялась.

— До свадьбы у меня с ним ничего не было, — пробормотала Элайна.

— Может, и не было, но я жалею о том, что не прыгнула вместе с ним голая в водоем.

— Но я не прыгала с ним голая в водоем!

— Значит, Йен солгал мне?

Элайна вспыхнула, поняв, что Йен проявил излишнюю откровенность в разговоре с бывшей невестой. Но тут же прогнала эту мысль: скорее всего он счел своим долгом ничего не скрывать от Райзы и быть с ней до конца честным. Тем более что со своей прежней невестой Йен, видимо, был откровеннее, чем теперь с женой.

— Не знаю, лгал ли вам Йен, — сказала Элайна, — потому что не слышала вашего разговора. Но, поверьте, я не хотела причинять боль ни вам, ни ему! То, что произошло между нами, было следствием чистой случайности. Я не думала ни соблазнять Йена, ни выходить за него замуж.

Элайна уже едва владела собой. Вдруг, посмотрев через плечо Райзы на дверь, она, к своему ужасу, увидела стоявшего на пороге Йена. Райза же, сидевшая спиной к двери, продолжала:

— Что ж, теперь это уже не имеет значения. Вы замужем. У вас прекрасный малыш. Так что еще раз поздравляю вас. Вы все это заслужили.

Йен вошел в комнату, и Райза вздрогнула от неожиданности. Элайне хотелось провалиться сквозь землю. По холодному взгляду мужа она догадалась, что он слышал последние слова Райзы.

— Йен! У вас очаровательный сын!

— Спасибо, Райза. Элайна, ребенок уже одет? — мягко осведомился он. — Я хочу поскорее окрестить его. Полковник Мейджи и Райза согласились стать его крестными.

— Неужели сейчас? — прошептала ошеломленная Элайна.

И почему она так удивилась? Родители всегда спешат поскорее крестить своих детей. Ведь жизнь малышей так хрупка…

Но муж даже не предупредил ее о том, что договорился с Райзой и полковником, которые согласились быть крестными Шона. Впрочем, полковник Мейджи — начальник Йена. Но вот Райза., .

Йен подошел к кроватке, осторожно взял Шона и бережно передал его Райзе. Неприятный холодок пробежал по спине Элайны. Ей хотелось забрать малыша у этой женщины. Но, взглянув на них троих, она замерла.

Они так хорошо смотрелись вместе!

Райза, заметив, как побледнела Элайна, смутилась.

Но та уже овладела собой.

— Если вы подождете, я быстро оденусь и поеду с вами.

— Тебе не следует вставать, дорогая, — возразил Йен. — Обряд займет немало времени. А ты еще очень слаба. Лучше останься дома.

Элайна усилием воли заставила себя успокоиться. Она не желала подвергаться унижениям, особенно в присутствии Райзы Мейджи. Пусть будет так! Правда, Элайна не понимала, почему женщины из бедных семей почти сразу после родов идут работать, а леди из высшего общества надолго остаются в постели и ведут затворнический образ жизни. Но говорить об этом сейчас явно не следовало. Поэтому, помолчав, она улыбнулась Райзе:

— Шон — не очень-то спокойный ребенок. Не знаю, как все это подействует на него, но надеюсь, он будет вести себя хорошо.

— Не волнуйтесь, Элайна, все будет в порядке, — заверила ее Райза, после чего осторожно прижала к себе малыша и пошла к двери. Там ее уже ждал Йен. Бросив на жену холодный взгляд, он пропустил вперед Райзу и закрыл дверь…

Элайне отчаянно хотелось броситься вслед за ними, или позвать мужа. Она чувствовала себя очень одинокой. И… покинутой.

«Но в чем дело? — спрашивала себя Элайна. — Ведь я призналась бывшей невесте Йена, что не собиралась выходить за него замуж. Что у меня никогда не возникало подобной мысли. И сейчас я почти согласилась на то, чтобы эти двое совершили прелюбодеяние… Боже!..»

Вопреки страхам Элайны в последующие дни Йен держался внимательно, учтиво и любезно, хотя и соблюдал дистанцию. Доктор предупредил ее, чтобы на протяжении нескольких недель она воздерживалась от интимных отношений. Потому Элайна спокойно восприняла то, что муж спит отдельно, в своей комнате. Да и гордость не позволила бы ей просить Йена изменить решение. Любовь к малышу сделала их более терпимыми. Они проводили долгое время возле детской кроватки, всматриваясь в личико сына и находя в нем все больше и больше фамильных черт.

Шону исполнилось чуть более трех недель, когда последовало новое приглашение от Роуз Гринхау. Элайна, взглянув на конверт, вновь с тоской ощутила себя затворницей. Она никуда не выходила, ни с кем не встречалась и даже не читала газет. Единственным источником информации были для нее письма от родственников по линии Маккензи — Джеймса, Тилы, Джерома, Брента, Сидни, Дженифер и Лоуренса. Конечно, теперь Йен чаще появлялся дома, но глухая стена все так же разделяла супругов. Объединяла их только любовь к сыну. Поэтому, получив приглашение от миссис Гринхау, Элайна решила хоть на несколько часов вырваться из дома, ставшего для нее настоящей тюрьмой. По крайней мере там она узнала бы о том, что происходит в стране и мире, а главное — в родном штате.

Йен сидел в библиотеке, склонившись над топографическими картами и разного рода схемами, когда Элайна вошла к нему с конвертом в руке и остановилась в дверях, наблюдая за работой мужа. Затем тихо постучала в дверь с внутренней стороны. Йен поднял голову, оторвавшись от работы.

Элайна молча подошла к столу и протянула ему конверт с приглашением. Йен прочитал письмо.

— Тебе еще слишком рано посещать званые вечера.

— Нет, Йен, не рано. Пожалуйста, разреши мне поехать к миссис Гринхау. Я должна вырваться из дома, хотя бы ненадолго. После рождения малыша я еще ни разу не выходила на улицу!

— Элайна…

— Йен, умоляю тебя!

— А как же Шон?

Она поняла, что муж выложил козырную карту, но решила не сдаваться.

— Йен, миссис Гринхау живет в двух кварталах от нас. До нее всего пять минут пешком. Я чуть раньше покормлю малыша, и он заснет. Мне незачем задерживаться на приеме, так что я скоро вернусь.

Йен молчал, и Элайна опасалась, как бы он не нашел предлог, чтобы отказать ей.

— Йен, ну пожалуйста! — Она с мольбой взглянула на него.

Йен, пожав плечами, вновь склонился над картами.

— Поступай как знаешь.

Он никогда еще не видел свою жену такой милой и очаровательной. Она спустилась в холл вся в черном, ибо все еще носила траур по Тедди. Но этот цвет очень шел Элайне, и Йен невольно залюбовался ею.

— Едем? — спросил он.

Она кивнула, чуть сморщившись при виде его голубого мундира, напомнившего ей о гибели Тедди.

— Что-то не так? — встревожился Йен, перехватив ее взгляд.

— Нет, все хорошо. Как обычно. Но ты ведь знаешь, что я не люблю эту форму.

Йен нахмурился. Элайна взяла его за руку.

— Пойми, я безумно люблю Шона, и часы, проведенные с ним, самые счастливые в моей жизни. Но нельзя же вечно сидеть под замком! Я не привыкла к такому странному существованию.