Шеннон Дрейк - Обрученная с ветром

— И теперь я — ваш слуга.

— Он — испанец! — предупредил Джей, присоединившись к ним.

Пирс не спеша дал ему оценку:

— Испанец, да. Но хороший человек, важно именно это. Кроме того, он исключительно готовит.

Джошуа переводил взгляд с Пирса на Мануэля.

— Милорд Дефорт, что именно вы собираетесь делать?

Пирс сложил руки за спиной.

— Я думаю временно стать пиратом, — пробормотал он. — Пожалуй, в отместку я захвачу несколько испанских судов.

Он обошел красивую капитанскую конторку и сел, сплетя пальцы на затылке.

— Я думаю, что пойду на все. Конечно, я буду пиратом-джентльменом. За всех своих пленников я буду брать выкуп. Пожалуй, мне понадобится серьга в левом ухе. Мануэль, ты сможешь мне его проколоть?

Мануэль посмотрел на Пирса так, словно тот был не в своем уме, но пожал плечами.

— Si[6], как вам угодно!

Он ухмыльнулся Сину.

— И, пожалуй, повязка. Черная повязка на глазу, золотая серьга, высокие черные сапоги. Конечно, мне понадобится огромная шляпа с перьями, но я уверен, что найду ее в вещах Родриго. Я стану настоящим пиратом.

Син и Джей обменялись взглядами.

— До какой степени, милорд? — спросил его Син. — Простите мою дерзость, но мы здесь хорошо вас узнали! Вы — англичанин, настоящий! Как поможет это доказать, что вы невиновны в том, что вам инкриминируют?

Пирс посмотрел на Сина.

— Это… обеспечит нам некоторое время. Я собираюсь ждать. Терпеливо. Столько, сколько понадобится.

— Пока?… — спросил его Джей.

— Пока я не узнаю, что леди Дефорт, герцогиня Вертингтон, отправилась в морское путешествие. — Он немного помолчал. — Пока я не разберусь с ней! Тогда, и только тогда я найду способ добраться до Англии. А уже там, славные мои ребята, я буду реабилитирован и отомщу, или умру, пытаясь этого добиться! — Он поднял бутылку с ромом, стоявшую на конторке. — За вас, мои прекрасные парни! За пиратскую жизнь!

Син взял у него бутылку и поднял ее.

— За пиратскую жизнь! — в свою очередь воскликнул он.

Бутылку передавали из рук в руки и вернули Пирсу. Он снова поднял ее и посмотрел на янтарную жидкость.

— И за тебя, Роза! — пробормотал он и быстро допил обжигающий исцеляющий ром. — Мануэль, ты можешь мне устроить морскую ванну?

— Si! — воскликнул Мануэль в восторге, что может быть полезным. — Ванна. Вы будете как новенький, лорд Дефорт!

Как новенький…

Да, он свободен. Он здоров телом и душой. Силен и становится все сильней с каждой минутой свободы.

Теперь все, что ему нужно, — это время.

В сущности, это было единственное на свете, чем он действительно располагал.

— Я проклинаю себя и больше никого! — заверил Ашкрофт Вудбайн свою дочь.

Теперь он был сэром Ашкрофтом Вудбайном, потому что король выполнил свое обещание и посвятил верного купца в рыцари. Но это нисколько не изменило его, подумала Роза. Чтобы быть хозяином своих владений, ему не нужен титул.

Он громко и напыщенно говорил, но Роза чувствовала себя странно обособленной. Она рассматривала великолепную гостиную со столами из вишневого дерева и красиво обитыми диванами и креслами. Все здесь было элегантным. В чем-то ее дом был красивее, чем замок Дефорт, несколько обветшалый, а мир Ашкрофта Вудбайна был удивительно новым и богатым. Она всегда любила свой дом. Потому что он всегда был приветливым. Ашкрофт наполнял его своей живостью и энергией.

Сейчас она испытывала почти нежность к отцу. Он все шумел и шумел, двигая челюстями, зеленые глаза горели, длинные ноги мерили комнату.

— Я слишком многого хотел для тебя, это верно, дочка. Мне говорили, что в нем есть зародыш величия. А оказалось, что человек может быть герцогом, но при этом и отвратительным убийцей.

Она, должно быть, повторяла это уже в сотый раз, но, вздохнув, опять сказала:

— Он невиновен, отец. Я знаю, что он невиновен!

Ашкрофт перестал ходить взад и вперед, большими шагами подошел к ней и опустился перед ней на колено, взяв обе ее руки в свои.

— Послушай, дочка…

— Послушай, отец! — парировала она, заставив себя улыбнуться, хотя именно в этот момент весь мир, казалось, очень тяжело давил ей на сердце. — Говорю тебе, он ни в чем не виноват. В конце концов я докажу это королю, тебе, Богу над нами, я клянусь в этом!

Ашкрофт изучал ее полное горя, страстное лицо.

— Ты найдешь другого человека и полюбишь его, Роза, клянусь тебе. Запасись терпением, и ты найдешь другого.

— Ты не нашел! — решительно напомнила она.

Он посмотрел на свои руки.

— Ты дома, и я благодарен судьбе за это. Однако, если бы мне когда-нибудь представилась возможность убить этого высокомерного лорда, я бы спустил с него шкуру живьем.

— Отец, он был…

— Невиновен, я знаю. Прости меня, Роза. — Он покачал головой. — Тебе больно, ты сейчас очень страдаешь. Но время поможет тебе. И ты можешь просто навсегда остаться здесь, ты же знаешь, милое мое дитя. Когда-нибудь этот дом станет твоим, и поля, и корабли…

— Я не могу остаться навсегда, отец. Ребенок Пирса, мой ребенок, все же унаследует его титул и состояние. Отец, я должна позаботиться, чтобы, когда придет время, он получил то, что ему причитается. И я должна позаботиться, чтобы он мог гордиться своим именем всю свою жизнь. Я должна доказать, что его отец невиновен.

— Да, хорошо, — пробормотал Ашкрофт. — Ты сейчас дома. Со мной. И у нас есть время.

— Масса времени, — тихо сказала она.

Внезапно глаза его заблестели.

— И я скоро стану дедушкой! Я не могу дождаться! Я намерен обучить его всему, что я знаю о кораблях…

— А если это будет девочка, отец?

— Ну, научил же я тебя, верно?

Она улыбнулась.

— Да, научил. А потом отправил меня в Англию. Ловить знатного мужа! — сказала она с печальной улыбкой.

— Я так проклинаю себя!

— Ну, не надо, — сказала Роза. — Я…

Она почти рассказала ему о том, что ее замужество не имеет никакого отношения к повиновению отцовскому желанию. Но мудро сдержалась.

— Просто так сложились обстоятельства, отец.

— Ах, но все же ты теперь леди Роза! — сказал он, довольный звучанием этих слов.

«Как мало значения это имеет!» — подумала Роза. Но это было приятно Ашкрофту, и поэтому она была рада.

И как хорошо дома. Совсем не так, как в замке Дефорт. И Мэри Кейт приехала сюда. Наедине, в комнате Розы, она рассказала, как ужасно Джемисон и Джером обошлись с ней.

— Роза, я пришла в себя посреди океана! О, эти ужасные люди!

— Ну, Джемисон мертв, — устало сказала ей Роза. — И Анна.