Вирджиния Хенли - Колдовская любовь

— Я хочу, чтобы ты сидел рядом со мной на заседании суда. Забавно будет посмотреть на физиономию Дейкра, когда мы притащим туда Сима Армстронга. Тина и близнецы отплывают в замок Дуглас вместе с Дунканом и твоим отцом. Можешь присоединиться к ним или ехать с патрульными. Так или иначе, мы остановимся в замке, а потом уж отправимся в Карлайл.

— Предпочитаю проделать путь верхом, — ухмыльнулся Хит. — Так я скорее увижу свои земли.

Мужчины вместе спустились в зал, и Хит с радостью заметил, что отец уже сидит за столом и выглядит намного лучше. Слуги только успели подать еду, как мир и покой были нарушены вторжением мрачного как туча Камерона Дугласа. По пятам за ним следовал дрожащий человечек: один из управителей Донала Кеннеди из Керкубри.

При виде этой пары ледяные пальцы сжали сердце Хита.

— Что случилось? — спросил Рэм младшего брата.

— Ужасные новости! Две ночи назад на поместье Донала Кеннеди совершили набег. Мы не смогли поймать негодяев. Пришлось сначала тушить пожары.

Роб вскочил, опрокинув стул. Лицо налилось кровью. — Донал! Мой сын! Он жив?

— Донал погиб, милорд! — выпалил управитель. — Их четверо было… сгорели в конюшне, одни уголья остались.

Роб издал сдавленный звук, пошатнулся, отчаянно цепляясь за воздух, схватился за грудь и повалился на стол.

Глава 21

Пробежав мимо оцепеневшего Дункана, Хит подхватил отца и попытался усадить. Пришлось придерживать его за плечи, чтобы снова не упал.

— Это порча, — прошептал Роб. — Проклятая порча.

Хит приложил ладонь к груди отца. Сердце трепыхалось, словно пойманная птица.

— Не разговаривай. Дыши глубже, — велел он.

— Ты не понимаешь! — причитал тот. — Это проклятие!

Хит принялся трясти его.

— Проклятие убьет тебя, если ты будешь в него верить. Теперь старайся дышать глубоко и медленно.

Тут в зале появились Валентина и Эйда. Рэм сообщил жене о набеге на Керкубри, намеренно опустив ужасные подробности смерти Донала.

— А женщины? — ахнула Тина. — Мама, Мегги и малышка?

— Огонь не коснулся дома, — сообщил управитель, — но конюшни, склады с шерстью и амбары с овсом постигла та же судьба, что и Донала.

— Донал, мой сын и наследник, мертв, — простонал Роб. С лица Тины сбежала краска, и Рэм обнял жену за плечи, боясь, что она потеряет сознание.

— Рано горевать, — попытался успокоить их Хит, — никто не опознал тела Донала. Он мог отправиться в погоню за грабителями, угонявшими овец, — уговаривал он, цепляясь за соломинку.

— Джок, — позвал Рэмзи, — готовься в путь. Возьмем половину патрульных, а остальных оставим здесь, с Гевином.

Джок кивнул и отправился к воинам, еще не успевшим войти в зал. Взгляды Хита и Рэма встретились.

— Так или иначе, я буду на заседании суда, — пообещал Хит. — Если хочешь, я привезу Армстронга.

Рэм кивнул:

— Пока ты нужен здесь. Увидимся в Карлайле. Тина, я оставляю за себя Гевина. Как только сможешь, немедленно отправляйся в замок Дуглас, любимая.

Хит отнес отца в башню и уложил в постель. На сердце было тяжко. Случившееся не имело никакого отношения к проклятию, и все же вероятнее всего виновником был он сам. Внутренний голос упорно твердил, что это Дейкр так жестоко отомстил за похищение своего драгоценного сына.

За спиной раздался насмешливый голос:

— Что это ты тут раскомандовался, цыган? Ты даже не член этой семьи!

— Заткни пасть, Дункан! — прорычал Роб.

— Если ты посидишь с отцом, я спущусь в кладовую и найду что-нибудь от сердечной боли, — спокойно ответил Хит.

Не обнаружив того, что искал, он отправился в сад, чтобы нарвать наперстянки и ландыша. Затем мистер Берк помог ему отжать сок растений и смешать его с разбавленным вином.

— Керкубри разорили, а Донал Кеннеди, похоже, погиб, — сообщил Хит повару.

— Бог мой! Теперь Тину здесь не удержишь! Передай, пусть даст мне два часа на сборы, и я готов.

— Лорд Дуглас и его патрульные уже уехали. Тина сегодня никуда не тронется. Отец болен, и нужно подумать о детях. Если сумеем, двинемся в путь завтра.

Мистер Берк положил в отвар меда и вручил кувшинчик Хиту.

— Лорд Галлоуэй, может быть, и старый греховодник, но нужно отдать ему должное: детей он любит, — заметил Берк и тут же прикусил язык: Кеннеди любил только законных детей.

Когда Хит попытался дать лекарство отцу, тот брезгливо поморщился:

— Ты не напоишь меня тем ядом, что давала мне старая Мег? У меня от него все внутренности наизнанку вывернуло!

— Это снадобье успокоит тебя.

Роб решил поверить ему на слово и проглотил лекарство, но уняться не пожелал:

— Ведьма не послушалась тебя и не сняла порчу! Завтра я еду в Керкубри.

— Посмотрим, — отозвался Хит.

— Он поправится, — уверенно заявил Дункан. — Отдохнет на борту.

— Но как доставить его на корабль? Вот что меня волнует.

Дункан знаком поманил брата в соседнюю комнату.

— Если Донал мертв, наследник теперь я. Так что право решать за мной.

— Отец еще жив, — тихо проговорил Хит.

Валентина и Бет пришли навестить отца. Эйда, всегда питавшая к нему слабость, шагала следом. Глаза Тины покраснели от слез. Она никак не могла успокоиться и жалобно всхлипывала. Взяв морщинистую руку отца, она хотела что-то сказать, но Роб сжал ее пальцы, призывая к молчанию, и прохрипел:

— Маленький Робби… не спускай с него глаз. Береги…

— Он одурманен зельем и сам не знает, что говорит, — пояснил Дункан.

Тина, однако, поняла, что речь идет о ее сыне. Она не стала объяснять, что уже выбрала малышу имя — Нил.

— Будь спокоен, отец.

— Проклятие убьет весь род Кеннеди, — настаивал он.

— Бредит, — сделал вывод Дункан. — Эй, цыган, какого дьявола ты ему подсунул?

Эйда поспешила встать между сводными братьями.

— Хит лучше всех разбирается в травах, — возразила она. И предложила: — Я посижу с лордом Кеннеди, у вас, должно быть, много дел.

Дункан вылетел из комнаты, а Хит обнял Тину за плечи.

— Мы справимся. Пожалуй, стоит переправить отца на корабль в одной из барок, по реке Эск до самого Солуэя. Там хватит места и для тебя с детьми.

— А ты? Поедешь с нами?

Хит покачал головой:

— Нужно везти пленника в Карлайл. С тобой поедет мистер Берк. Они с Эйдой присмотрят за отцом.

— Хорошо, — кивнула Тина, — мы соберем вещи и подготовимся к отъезду. Если отцу станет лучше, завтра же и отправимся. Я поговорю с Дунканом. Он грубит, потому что чувствует себя бесполезным.

Оставшись наедине с Эйдой, Роб продолжал твердить о порче. Уже много лет они время от времени спали в одной постели, и лорд Галлоуэй привык доверять Эйде, как ни одной женщине на свете.