Александра фон Лоренц - Влюбленный викинг

За дверью послышались шаркающие шаги, и Торкель, состроив загадочное лицо, отодвинул засов, оставаясь за дверью. Служанка даже не успела удивиться. Сильные руки мгновенно подхватили ее и, связав, отправили в компанию к управляющему. Белокурый малыш, широко распахнув светло-синие глаза, оказался прямо на груди Исгерда. Мальчик одно мгновение решал, что же произошло, а потом, оглянувшись, стал молча колотить кулачками в грудь норвежского захватчика.

— Аксель, спасай меня, — нарочито вскрикнул побратим и быстро сунул Роланда в руки отцу.

Наследник продолжал махать кулачками, и следующий удар пришелся прямо в лицо графа. Нос побелел, и Аксель так выпучил глаза от нестерпимой боли, что даже его сын на минуту замер.

— Да он твоя точная копия, — засмеялся Халвор, тыкая пальцем почти в спину мальчишки. И в самом деле, Роланд был маленькой копией графа, к тому же в глазах мальчика пробегал такой же дьявольский огонек безудержной ярости, как и у его отца.

Аксель провел ребром ладони по носу, и на руке осталась полоска крови.

— Да хватит тебе, — воскликнул он с возмущением и, свернув безобразника в клубок, сунул в специально приготовленную сумку. После нескольких манипуляций Исгерда Роланд оказался за спиной графа, закрепленным в удобном рюкзачке. Ноги и руки малыша были свободны. Увидев связанного барона, мальчик удивился и затих. Видно, он силился понять, что происходит.

— Не бойся, малыш, — обратился к нему Ингмар.

— А я совсем не боюсь, — неожиданно низким голосом заявил Роланд и прислонился щекой к широкой спине отца.

— Мы пришли забрать тебя и вернуть маме, — продолжил Ингмар.

Роланд недоверчиво глянул на собеседника.

— А это твой папа, — Ингмар похлопал Акселя по плечу.

Лицо мальчика стало напряженным. В голове его бродили какие-то мысли, и от этого Роланд стал выглядеть почти взрослым. Вдруг мальчишка просветлел.

— Ты все врешь! — заявил он, — мой папа умер, мама говорила.

— Она ошиблась, Роланд, — Ингмар так серьезно посмотрел на малыша, что тот смутился.

— Я же говорил! — замычал Эдгар, выплюнув ненавистный кляп.

— Ну вот, еще один свидетель, — заключил Торкель, понадежней засовывая тряпичную пробку обратно в окровавленный рот барона.

— Да плевать на него, — процедил Аксель, — не думаю, что он проживет долго. Я его прикончу, если будет тявкать!

При этих словах глаза Эдгара чуть не вылезли из орбит.

— Что, будем спускаться со стены? — Спросил Халвор.

— Нет, я решил идти через ворота, — ответил Аксель, — мальчишка может испугаться, да и обстреляют из луков. Вставай, урод! — Он пнул ногой барона.

Шестеро мужчин вышли во двор. Придерживая барона в середине группы, викинги подвели его к воротам. Роланд спрятался под широким плащом отца на его спине и на удивление вел себя тихо.

— Открывай ворота, — гаркнул Халвор на оторопевшего стражника. Группа незнакомых рослых норманнов явно не понравилась охраннику, но среди них был барон! Дружинник замешкался, подозревая неладное, и острый клинок ткнулся в спину Эдгара.

— Не слышишь, что ли, Гитьен, открывай, — с явным раздражением воскликнул он.

Ворота, как бы нехотя, отворились, и викинги вышли за пределы замка. На свист Акселя из ближайшего овражка появился всадник с пятеркой лошадей и братья, перекинув барона через седло, поскакали прочь. С каждым ярдом напряжение у дерзких похитителей спадало. Аксель оглянулся и увидел искаженные удивлением физиономии стражников. Как ни напрягали свой мыслительный аппарат дружинники, все равно не могли понять, с кем, и куда поскакал их сеньор. Когда всадники отъехали от замка ярдов на триста, охрана барона, наконец, пришла в движение, и Аксель увидел небольшой отряд, отделившийся от крепостных стен. Но было уже поздно. В ближайшем перелеске отважных похитителей встречало целое войско — объединенные силы побратимов. Веселыми возгласами встретили викинги своих вождей, и ребенок поплыл по рукам, передаваемый все дальше и дальше. Роланд почти ошалел от такого количества громкоголосых бородатых лиц. И когда он вернулся в руки к Акселю, то почувствовал несказанное облегчение.

— Ну что будем делать с этим несостоявшимся маркизом? — процедил Халвор, вытаскивая из седла за воротник Раймонда, — будешь его душить руками, Торкель?

Барон, как загнанная в угол крыса, злобно озирался на скалящихся вокруг воинов.

— Не будем уподобляться подлецам, — ответил Аксель, — иначе от нас отвернется Один. Я прикончу тебя на поединке, слышишь? Если не угомонишься, — граф обратился к Раймонду.

— Еще посмотрим, кто кого прикончит, — ответил приободрившийся после его слов франк, отступив на шаг.

— Пустите его, пусть катится в свой замок, — крикнул Аксель, — вон уже за ним приехали.

Действительно, невдалеке переминался с ноги на ногу отряд в несколько десятков воинов. Без командира франки не решались вступить в бой с войском, превосходящим их в десять раз.

— Пошел вон! — плюнул Торкель, и барон побрел в сторону своих людей.

Аксель усадил сына на холку Руфа. Жеребец скосил черный глаз на ребенка, и пошел как-то иначе, более осторожно перебирая копытами. Роланд вцепился маленькими ручонками в жесткую гриву и сопел от напряжения, но через некоторое время освоился и стал с интересом наблюдать за едущими рядом воинами. Аксель все же придерживал сына, ― его маленькое тельце было упругим и жестким, в отличие от дочери.

Викинги считали вооружение главным своим имуществом и не жалели на него средств. Поэтому дружинники выглядели очень нарядно, на солнце поблескивали их островерхие шлемы, играли драгоценными камнями рукояти мечей. Мальчику, как видно, все это очень нравилось. Но и мужчины были неравнодушны к ребенку — каждый считал своим долгом подчеркнуть необычайное сходство Роланда с отцом, да и поздравить с удачным спасением. Не забыли и Шарлотту. Всякий в округе был наслышан о ее красоте, а теперь наличие у неприступной вдовы сына от графа-викинга прибавило к репутации Акселя значительный вес, да и образ маркизы стал более пикантным.

— Ладно, ладно, разошлись, — останавливал шутки воинов Аксель, но довольно ухмылялся.

Роланд, казалось, не обращал внимания на все эти разговоры. Хотя трудно сказать, что происходило в его головке. Стоило войску остановиться на развилке дорог, как малыш потянулся к рукояти дорогого меча на поясе отца.

— «Интересно, он не понимает, о чем говорят парни или делает вид»? — думал Аксель, — «однако, по мальчику не скажешь, что он несообразителен. Смотри — ка, быстро освоился, разобрался, кто ему друг, а кто враг».