Хизер Грэм - Беглянка

– Но я офицер армии Соединенных Штатов…

– Так и ведите себя, как подобает офицеру! Я не слышала, чтобы вас обязывали убивать детей.

Капитан обернулся к сержанту.

– Дикс, оторвите девчонок от леди! – Его глаза сузились. – А если попробует помешать, пусть пеняет на себя!

Тара похолодела, понимая, что от жестокого капитана не приходится ожидать ничего доброго. К счастью, сержант Дикс оказался разумнее.

– Капитан, – возразил он, – я не могу драться с женщиной.

– Отказываетесь выполнять приказ?

– Не могу, сэр.

– Что ж, – бросил капитан, – потолкуем потом. А сейчас – все вперед! Я ненадолго задержусь.

– Но, сэр…

– Вперед! – рявкнул капитан.

Вскоре отряд скрылся в зарослях. Через несколько минут в кипарисовой чаще наступила полная тишина. Грозная и предвещающая беду.

– А теперь повторяю: отойдите от этих выродков! – Капитан вперил в Тару жестокий взгляд.

– Ни за что! В них течет та же кровь, что и в моем муже.

– Как при белой жене ему захотелось немножко красненького, – презрительно осведомился капитан. – Взял в любовницы индианку?

Тара задыхалась от ярости.

– Эти девочки – его племянницы.

– Я плохо разбираюсь в родственных связях белых с семинолами, леди, и потому говорю еще раз: отойдите от них!

– Вы, наверное, сошли с ума!

– Леди, не испытывайте моего терпения! Оно давно уже лопнуло: столько я повидал и испытал в последнее время. Во мне не осталось ни капли жалости. Ни к кому! Понятно? Отдайте девчонок мне, и тогда я, возможно, отпущу вас, хотя давно уже забыл, что такое белая женщина!

– Безумец! – крикнула Тара. – Как можно давать оружие в руки таким, как вы! – Она бессознательно тянула время. – Я жена Джаррета Маккензи, – повторила Тара. – Он разорвет вас на куски, если вы осмелитесь… Если узнает…

Ответом ей была устрашающая улыбка капитана.

– А если не узнает? Если не найдет доказательств? Тем более в этих зарослях… А?

Тара поняла, что выхода нет. Во всяком случае, всем им не выжить. Но девочек необходимо спасти. Это ее долг!

Внезапно опустившись на колени, она шепнула им:

– Бегите! Сразу в кусты!.. Быстро!

– Но, тетя Тара…

– Бегите! Ну…

Прежде чем капитан сообразил, что происходит, девочки скрылись в кустах. Эти места и дорогу к дому они знали хорошо.

Когда капитан все же прицелился наугад, Тара бросилась на него и вцепилась обеими руками в ствол ружья.

Выстрел прозвучал, но пуля ударилась в землю.

Капитан грубо выругался, вырвал ружье из рук Тары и в дикой ярости замахнулся прикладом, намереваясь размозжить ей голову. Однако Тара, уклонившись, ринулась вслед за девочками в кусты. Капитан бросился за ней.

Может, ей и удалось бы убежать от него, но она споткнулась и упала. Тотчас вскочив, Тара рванулась вперед, но капитан настиг ее, опрокинул на спину и навалился сверху, тяжело дыша. В глазах его пылали безумная злоба, жажда крови и… вожделение.

– Ты, стерва, ответишь мне за все! – прохрипел он. – Но сначала посмотрим, чего ты стоишь как женщина…

Неистово сопротивляясь, Тара чувствовала, как его грязные пальцы рвут ее платье и жадно ощупывают тело. Она царапалась, брыкалась и кричала, зная, что никто не услышит, и с ужасом думая, убьет ли он ее сразу или сначала изнасилует.

Силы покидали Тару, она не могла даже кричать, не сразу осознав, что он схватил ее за горло и давит все сильнее…

Внезапно дышать стало легче, в голове перестали стучать молотки, сознание прояснилось. Открыв глаза, Тара увидела, что тело капитана, приподнявшись над ней, описало дугу и рухнуло на землю.

Однако почти сразу вскочив на ноги, он выхватил нож.

Только тогда Тара догадалась, что рядом появился кто-то еще. Она с трудом повернула голову: высокий темноволосый мужчина стоял спиной к ней, готовясь отразить нападение капитана.

«Джаррет! – вспыхнула у нее безумная мысль. – Нет, это невозможно!»

Выбив нож из рук капитана, мужчина повернулся к Таре.

– Поднимайся и уходи!

Это был Джаррет.

Встать у нее не было сил, но она сразу заметила, что в руке капитана блеснул клинок второго ножа.

– Джаррет! – хрипло крикнула Тара, предупреждая его об опасности.

К счастью, он вовремя обернулся, и рука убийцы, выпустив нож, бессильно повисла.

В глазах Джаррета сверкала исступленная ярость.

– Джаррет, – пробормотала Тара, – не убивай его. Прошу тебя…

Но его руки уже сжали горло капитана. Поднявшись с неимоверным усилием, Тара приблизилась к мужу.

– Не убивай его, Джаррет! Он белый… Военный… Тебя повесят из-за этого негодяя…

Казалось, до Джаррета не вполне доходил смысл ее слов, однако он отпустил капитана и отошел от него.

Тара почти невнятно пробормотала что-то еще, но вдруг Джаррет быстро заслонил ее собою, и она услышала щелчок взводимого курка.

Всклокоченный капитан в изорванном мундире, с неподвижно висящей правой рукой нацелил на них левой армейский пистолет.

– Сейчас… – выдохнул он. – Прямо тебе в сердце… выродок, покровитель индейцев… А твою шлюху жену я…

Прогремел выстрел. Тара вскрикнула и невольно зажмурила глаза.

Открыв их, она увидела, что Джаррет цел и невредим, а капитан корчится на земле в предсмертной агонии.

Затем воцарилась тишина.

Выстрел, сразивший капитана, раздался за спиной Тары. Туда и смотрел Джаррет.

Она обернулась: там неподвижно замерли несколько верховых индейских воинов.

Впереди них на белом коне сидел Оцеола, держа в руке еще дымящееся ружье.

Тара во все глаза смотрела на приближающегося к ним вождя. Когда он остановился, Джаррет приподнял Тару и посадил перед Оцеолой на спину его коня.

– Отвези ее к Мэри, прошу тебя, – сказал Джаррет.

Индеец молча кивнул.

– Джаррет, – прошептала Тара, – я хочу с тобой…

Господи, он только что чуть не погиб из-за нее.

– Я скоро приду, – отозвался Джаррет. – Вот только управлюсь с этим…

Тара, содрогнувшись, бросила взгляд на капитана.

Оцеола тронул коня. От вождя пахло медвежьим жиром. Индейцы втирали его в тело, чтобы снять напряжение мышц. Тару била такая дрожь, что зуб на зуб не попадал.

– Вы спасли нам обоим жизнь, – сказала она, немного успокоившись, и повернула к нему голову. На нее смотрели темные, непроницаемые глаза. – Вы, наверное, не понимаете по-английски? Ну ладно. Я так благодарна вам… так благодарна… Хотя вы, наверное, убили немало моих сородичей… О Боже, что я несу!

Улыбка смягчила выражение лица Оцеолы.

– Я неплохо понимаю ваш язык, но не со всеми хочу разговаривать на нем… С нами вы в безопасности, – добавил он. – Всегда.

– Потому что я жена Маккензи?