Стелла Камерон - Мимолетное прикосновение

— Милая, — прошептал он, зарываясь лицом в шелковистую ложбинку меж двух мягких холмов и с новой силой лаская их. Линдсей закричала от страсти и вцепилась обеими руками ему в волосы.

Просунув колено между ногами девушки, он властно потянул ее вверх по своему бедру. С губ ее срывались бессвязные восклицания, тихий горячечный лепет. Эдвард обхватил ладонями лицо возлюбленной и снова приник поцелуем к ее губам. Пальцы его зарылись в мягкие кудри Линдсей.

— Эдвард, о, Эдвард…

Сперва робко и неуверенно, но со все нарастающим пылом она прижималась к ноге виконта. Он ухватил девушку за бедра, направляя ее движения выше, к себе.

— Эдвард? Эдвард, я к тебе обращаюсь!

— Проклятие! — Молниеносным движением опустив Линдсей на ноги, виконт крепко прижал ее к себе, загораживая от посторонних глаз. — Замри, — предупредил он ее.

— Эдвард! Ты здесь? Это Джулиан.

Мысленно кляня все на свете, Эдвард дрожащими руками поспешно поправил на девушке платье и откинул за спину разметавшиеся локоны.

— Так вот ты где… Ох, черт. Прости, старина.

— Какого дьявола тебе тут понадобилось? — прорычал виконт. Личико Линдсей прижималось к его груди, хрупкое тело сотрясалось от дрожи. — Пропади оно все пропадом, Джулиан. Ты что, не видишь, что ты не вовремя?

Однако вместо того чтобы торопливо уйти, Ллойд-Престон, напротив, шагнул ближе и пристально поглядел в глаза друга.

— Тут возникло одно маленькое дельце, настоятельно требующее твоего внимания. Ты первый мне спасибо скажешь, что я тебя разыскал. Помнишь наш проект?

Эдвард немедленно весь обратился в слух.

— Ну?

— Со мной тут связался один мой приятель. Наш с тобой любимый почтовый голубок вляпался в какие-то неприятности. Похоже, жадного маленького Люциферчика поймали, когда он пытался ощипать другую птичку.

Эдвард без труда разгадал нехитрый код Джулиана. Так, значит, Латчетт попал в серьезную переделку.

— Где он сейчас?

— В надежной клетке. По-моему, чтобы его снова выпустили порхать на свободе, тебе нужно съездить туда самому и привести… гм… веские доводы в его защиту.

Отлично! Злобный глупец добровольно лез в расставленную виконтом ловушку. Итак, его поймали на шулерстве, а он назвал имя виконта Хаксли как своего поручителя, который непременно выкупит его из тюрьмы. Да, выкупит. На этот раз. Тем самым еще сильнее уверив Латчетта в своем «покровительстве». Тем легче будет в дальнейшем послать его прямиком в ад, которого он заслуживает.

Линдсей плотнее прильнула к нему.

— Джулиан, кажется, мисс Гранвилл замерзла. Как бы она не простудилась. Будь так добр, отведи ее к моему экипажу и проводи до тетушкиного дома.

Мягко отцепив от своей талии руки девушки, Эдвард шагнул прочь.

— Эдвард!

Виконт не ответил на этот умоляющий оклик — боялся, что не выдержит взятой на себя роли. Можно сказать, ему повезло, что пришел Джулиан, — иначе кто знает, чем все это могло бы закончиться. А сейчас ему как раз требовалось найти иной предмет для размышлений. Уже поворачиваясь, чтобы уйти, он поймал на себе взгляд Джулиана, полный самого решительного неодобрения. Однако сейчас не было времени выяснять, в чем дело.

— Отвези ее домой, — повторил он. — Я придумаю какой-нибудь предлог для Антонии. То, что только что случилось между ним и Линдсей Гранвилл, не должно повториться вновь, пока Роджер Латчетт не станет лишь далеким воспоминанием. К тому времени убийца понесет заслуженное наказание. А Линдсей будет женой Эдварда. Вынужденное промедление лишь сделает грядущую победу еще более упоительной.

Глава 16

Потягивая шерри, графиня Баллард делала вид, что увлечена невероятно скучным романом, лежащим у нее на коленях.

— Бентли принес изумительные розы, — предприняла она очередную попытку привлечь к себе внимание Линдсей. — Тридцать шесть красных роз. Красивый жест. Только вот не понимаю, как он их донес — такую охапку.

Линдсей, полулежавшая на голубом бархатном диванчике, невидящим взглядом глядела в огонь и молчала.

— Линдсей! — Антония резко захлопнула книгу. — Да что с тобой? Ради Бога, скажи, что тебя так терзает!

— Ничего, — безжизненно отозвалась девушка. Все три дня после бала у Камберлендов она была необыкновенно задумчива и рассеянна.

— Все еще переживаешь из-за той истории с черным платьем? — Леди Баллард выжидательно умолкла, но так и не получила ответа. — Если да, то, пожалуйста, и думать об этом забудь. Спору нет, ты плохо себя вела и я так тебе прямо и сказала. Но ведь все обернулось к лучшему. Ты стала царицей бала. Эрнестина Сибил призналась мне, что тоже уговаривает свою Изабеллу на следующий прием надеть черное. Похоже, она обратила внимание, что в нем любая девушка становится куда эффектней.

— Я устала, — пожаловалась Линдсей, откровенно не слушая болтовню графини.

Антония подозрительно сощурилась.

— Устала? Какая жалость. Наверное, нуждаешься в чем-нибудь подкрепляющем. Велю Норрису налить тебе капельку шерри. — Похоже, размышляла она, хитрая девчонка решила добиться своего не мытьем, так катаньем, и теперь делает вид, что чахнет и тоскует. Но на самом деле графиня ни на миг не допускала мысли, что Линдсей могла оставаться равнодушной к Эдварду. — Знаешь, девочка, я не удивлюсь, если к концу сезона все дебютантки будут щеголять в черном.

— Скажите, тетя Баллард, — уныло проговорила Линдсей, — вы ведь надели траур, когда были не намного старше меня. А носите его до сих пор. Почему?

— Привычка. — Леди Баллард вовсе не собиралась делиться своими маленькими тайнами. Взгляд ее невольно скользнул по часам на каминной полке. Милый и очаровательный лорд Эйрсли прибудет с минуты на минуту.

— Тони очень славный, правда? — все тем же унылым тоном осведомилась девушка.

— О, очень славный, — живо подхватила Антония, радуясь хоть какой-то инициативе со стороны ее подопечной. Бедный Тони! Третий день подряд является к ним с визитом, не подозревая, что даром тратит время. — А что было в той коробочке, которую он принес тебе сегодня утром?

На губах Линдсей наконец-то появилась слабая улыбка. Девушка показала графине прелестный фарфоровый ларчик в форме сердца. Внутри на бархатной подкладке лежала игрушечная синяя птичка.

— Заводная. — Линдсей подкрутила механизм и, склонив голову, залюбовалась, как машут крохотные крылышки. — Ну разве не прелесть? Тони сказал, оперение у нее под цвет моих глаз.

Она вдруг покраснела и поспешно убрала игрушку обратно.

— Сегодня птичка. Вчера музыкальная шкатулка. Позавчера — орхидеи из собственной теплицы. Похоже, молодой человек не на шутку увлекся.