Барбара Картленд - Голубой вереск

— Эй, парнишка, прекрати, — ответил один из браконьеров.

С этими словами он вытер нож и передал тушу крупному рыжеволосому мужчине, чтобы тот закинул ее в грузовик.

— Ты думаешь только об оленях. А есть еще и другие животные. Мы думаем о бедных маленьких голодных собачках. Ты же не думаешь о них, правда? О бедных маленьких собачках, которые неделями не могли бы хорошо покушать, если бы не мы!

— Да брось ты это дело, Бен!

— Значит, это правда, что вы убиваете оленей, чтобы кормить ваших собак? — переспросил Хэмиш.

— Верно, — ответил Бен. — А ты откуда знаешь? Ишь какой головастый! Умный какой!

— А по-моему, чересчур умный, — решил рыжий.

Говорящий на кокни подтащил свой мешок к грузовику.

— Я с тобой согласен, Фергюс, — произнес он. — Уж чересчур пронырливый малый. Что мы с ним будем делать?

— Как что? Оставим его здесь, — ответил Фергюс.

— Что? Чтобы он убежал в Скейг и настучал на нас? Они позвонят в полицию, и нас остановят в Лэрге — ты же сам прекрасно понимаешь.

— Черт, я даже не подумал, — признался Фергюс и почесал рыжую голову. — Что скажешь, Бен? Тед прав?

— Вроде да, — медленно ответил Бен.

При лунном свете Хэмишу было не очень-то легко его разглядеть. Это был невысокий, морщинистый старик, но быстрые движения свидетельствовали, что он еще достаточно силен. Холодные глаза с неприязнью смотрели на Хэмиша.

— Ты храбрый парнишка, — сказал он, — но ты, скажу я тебе, влип.

— У вас тоже хватило ума — вся эта ваша болтовня о собачках! — фыркнул Тед. — Но я-то поумней вас. Не будь у меня головы на плечах, уже давно бы гнил за решеткой. Перережьте горло этому гаденышу и бросьте его в реку.

Впервые за все это время Хэмиш испугался. Ему захотелось повернуться и бежать со всех ног, но затем он решил, что скорее умрет, чем покажет этим людям, что ему страшно.

— Я не боюсь вас, — спокойно произнес он. — И если вы все-таки убьете меня, вас за это повесят — подвесят за шею, и вы будете болтаться до тех пор, пока не сдохнете. Вам это явно не понравится.

— Тебе тоже, нахаленыш, — прорычал Тед. — Я выпущу тебе кишки.

Он шагнул к Хэмишу, но Бен с невероятной для его возраста проворностью метнулся и встал между ними.

— Парнишка прав, Тед, — сказал он. — Совершив убийство, никуда не спрячешься. Одна дело — убить оленя, и совсем другое — ребенка. Мы захватим его с собой.

— Что? — прорычал Фергюс.

— Ты слышал, что я сказал, — ответил Бен. — Мы не можем оставить его здесь, поэтому остается только одно — взять его с собой.

— Тогда, ради бога, давай поскорее отсюда смоемся, — сказал Тед. — Или ты ждешь, пока сюда кто-нибудь придет и спросит, кто здесь стрелял?

Кажется, вопрос этот побудил его действию, так как Фергюс поспешил к грузовику и, повернув рукоятку, завел мотор. Прежде чем Хэмиш успел осознать, что вообще происходит, его грубо затолкали на переднее сиденье. Он пытался возмущаться, спорить, но шум мотора заглушил его голос, и он понял, что сопротивляться бесполезно.

Зажатый между сидевшим за рулем Фергюсом и Беном с другой стороны, Хэмиш чуть было не задохнулся от запаха бензина, жира и старого табака. Грузовик тронулся и понесся с головокружительной скорости, гремя колесами.

— Куда вы меня везете? — наконец спросил Хэмиш, привыкнув к шуму мотора.

— Кто не задает вопросов, того не обманывают, — съязвил Тед.

— Если тебе жизнь дорога, сынок, тогда сиди спокойно и не рыпайся, — добавил Фергюс, ведя тяжелый грузовик по узкой, извилистой дороге. Очевидно, эта работа была для него привычной.

В кабине было душно, сказывалось пережитое волнение, и Хэмиша начало клонить в сон. Ему было тепло между Фергюсом и Беном. Вскоре его голова склонилась на грудь, и он уснул. Через некоторое время он проснулся и увидел, что все еще ночь. Браконьеры остановились, чтобы купить бутерброды и чай. Хэмишу дали один бутерброд, но он слишком устал и поэтому, несколько раз откусив, вновь уснул, положив голову на плечо Бену.

Утром он проснулся снова; в горле у него першило, шея и ноги затекли. Через несколько мгновений Хэмиш понял, где он и что с ним происходит. Вскоре грузовик остановился.

— Высадите его, — услышал Хэмиш слова Фергюса, и тут же его передали Бену, потом Теду, а затем открыли дверь и бросили в заросли вереска. Падая, он оцарапал лицо, руки и колени. Поднявшись на ноги, мальчик увидел, что грузовик уже уехал.

Он стоял один-одинешенек на пустынной дороге. Вокруг ни души — никаких признаков обитания человека, хотя дорога была широкая и гудронированная. Хэмиш огляделся вокруг. Он никогда не бывал здесь. До горизонта простирались пустоши, но в отличие от Скейга кое-где виднелись деревья.

— Наверно, отсюда недалеко до Глазго, — решил Хэмиш.

Было утро, но очень раннее — часов пять, подумал он. Мальчик пытался прикинуть, как скоро грузовик доберется до Глазго, но у него ничего не вышло. Единственное, что он знал, — путь неближний.

И вдруг Хэмиш понял, что пропало его ружье. Впервые с того времени, как он покинул замок и отправился в это опасное приключение, ему захотелось расплакаться. Его ружье — его драгоценное ружье, которым он владел так недолго! Затем с философским оптимизмом он решил, что кто-нибудь — или Беатрис, или Иэн — подарят ему новое. Ведь он сделал все возможное, чтобы спасти оленей. И разве он виноват, что ничего не получилось.

Куда страшнее потери ружья было то, что он голоден и должен вернуться домой. Хэмиш потер грязными руками глаза и даже немного обрадовался, что ему не нужно их мыть, потому что здесь некому напомнить ему об этом. Затем он завязал шнурки и зашагал по дороге в том направлении, откуда ехал грузовик.

Приблизительно в это же время Мойда, Иэн с Уилли Маккэем и Халлом на заднем сиденье вернулись в замок. Всю ночь они искали полицию, затем долго втолковывали полицейским, что произошло, затем сами несколько раз колесили туда-сюда по долине в поисках Хэмиша.

Иэн слишком поздно понял, что ему не следовало поворачивать назад после того, как они обнаружили следы грузовика. Нужно было ехать в том направлении. Вместо этого он потратил драгоценное время на то, чтобы вернуться замок, а затем отвезти Мойду в ближайший полицейский участок.

Полицейский участок находился в Броре, но даже и там пришлось потерять время. Дежурному констеблю нужно было дождаться инспектора; инспектор же, прежде чем предпринимать какие-либо действия, должен был выслушать всю историю с самого начала. К этому времени все решили, что грузовик должен проехать через Лэрг, если он действительно следовал в том направлении, а затем по дороге на Инвернесс, направляясь в Глазго или Абердин.