Карен Хокинс - Навеки твой

– Мисс Хиггинботем, сквайр попросил меня уведомить вас, что скоро будет готов к отъезду, – сказал Грегор. – Он пришлет сюда человека, который заберет ваш багаж.

Венеция снова вздрогнула при звуке голоса Грегора, но продолжала укладывать разные мелочи в ридикюль – любимые часики, носовой платок, зеркальце в серебряной оправе… «Делай все как можно спокойнее, и ты сама успокоишься», – твердила она себе.

– Надеюсь, я скоро буду готова, – нерешительно произнесла Элизабет. – Простите, я не успела собраться, потому что плохо спала в эту ночь.

Венеция посмотрела на барышню с усмешкой. Элизабет так громко храпела всю ночь, что Венеция фантазировала насчет того, не заткнуть ли подушкой маленький ротик с красиво очерченными губками.

– Уверен, вам станет легче, как только вы отправитесь в дорогу, – сказал Грегор.

– Я тоже так думаю, – согласилась Элизабет. Она взяла из рук горничной переливчатый оперный плащ из голубого шелка и накинула его на плечи. – Ну вот. Теперь я готова.

Венеция удивилась такому выбору одеяния. Слишком изысканный для долгой поездки плащ никак не мог защитить от непогоды.

– Венеция? – Грегор смотрел на нее с видом мрачным и непроницаемым. – Вы готовы?

– Да, благодарю вас.

Венеция рывком затянула завязки ридикюля и повесила его себе на руку. Взгляд Грегора упал «а ее чемодан, и он сделал шаг вперед; его широкие плечи и высокий рост словно бы уменьшили и без того маленькую комнату и вытеснили из нее весь воздух.

Венеция протянула руку к кожаной ручке чемодана, но Грегор опередил ее, и пальцы их соприкоснулись. У Венеции екнуло сердце; она повернулась, чтобы взять мантилью и капор.

– Я должна расплатиться с Тредуэллами за комнату и…

– Я уже позаботился об этом.

– Напрасно, – насупилась Венеция.

– Но я это сделал. Ра… – Грегор спохватился и бросил взгляд на Элизабет, но та была слишком поглощена перешептыванием с горничной, чтобы хоть что-то услышать. – Ваш брат, – он сделал нажим на этих словах, – еще меньше позаботился о средствах, чем я предполагал.

– В таком случае кто же платил за наем кареты?

Грегор молча пожал плечами.

Вот и еще одно одолжение с его стороны, черт побери! Ладно, как только они вернутся в Лондон, она возместит ему расходы.

Венеция надела мантилью и застегнула ее до самого верха.

– Удивляюсь, как удалось колесному мастеру заменить колесо нашей кареты за столь короткое время.

– Он просто заменил его колесом с другой кареты. Хорошо, что экипировка у Рейвенскрофта скорее плебейская, так что особых сложностей не возникло. Сквайру не так повезло.

Элизабет с обеспокоенным видом повернулась в их сторону:

– Что случилось?

– Ось починить не удалось. К счастью, миссис Блум предложила вам и вашей горничной ехать вместе с ней и мисс Платт до Лондона. Сквайр будет сопровождать вас верхом.

– Понимаю, – протянула Элизабет, между бровей у нее появилась морщинка.

Горничная смотрела на хозяйку, округлив глаза, дежурная улыбка исчезла с ее губ. На щеках у Элизабет появились красные пятна, потом она кивнула и сказала:

– Значит, я должна ехать вместе с миссис Блум. Надеюсь, что ни я, ни Джейн не заразим ее лихорадкой.

Венеция взглянула на горничную, которая вовсе не казалась больной.

Грегор собирался было заговорить с Венецией, потом глянул на Элизабет, которая накинула на голову капюшон плаща, и, сказав Венеции:

– Увидимся внизу, – подхватил ее чемодан и вышел.

Венеция подождала, пока его шаги не стихли в отдалении, и тоже спустилась с лестницы. Может, было бы лучше, если бы они с Грегором объяснились, даже на повышенных тонах, но высказали бы друг другу все недоумения и прочее. Беда лишь в том, что на этот раз дело вряд ли ограничилось бы обычным препирательством.

Она обнаружила Рейвенскрофта стоявшим у выхода во двор гостиницы; вещи его были при нем. Ее разозлило то, что перед отъездом из Лондона он уговаривал ее не брать с собой для поездки к бабушке слишком много вещей, а сам захватил все, что имел.

Он просиял при виде Венеции и бросился к ней с распростертыми объятиями:

– Ах, вот и ты! Я спросил у Маклейна, когда ты спустишься, но он ничего мне толком не сказал.

Венеция с любопытством взглянула на ожидавший их дорожный экипаж. Да, миссис Блум явно любила ездить с комфортом: карета была большая, в ней вполне могли уместиться еще несколько пассажиров.

Наверху громко хлопнула дверь, затем послышался быстрый топот ног по ступенькам. Венеция и Рейвенскрофт подняли головы и увидели мисс Платт, несущуюся вниз с опасной скоростью. Ее худое лицо пылало возмущением. Она остановилась на нижней ступеньке и сообщила самым драматическим тоном:

– Мисс Уэст, я ушла от миссис Блум! Полагаюсь на ваше милосердие.

– Что? – спросила Венеция и моргнула. Дважды. Миссис Блум спускалась следующей, одетая в черную мантилью; на голове у нее был большой меховой капор, окаймленный фиолетовым бархатом, на шее – длинный шарф цвета лаванды. Губы сердито поджаты, глаза горят гневом. Увидев, мисс Платт у подножия лестницы, она ткнула в нее пальцем в перчатке:

– Так вот вы где, неблагодарная!

Мисс Платт вздернула подбородок, скрестив на груди тощие руки.

– Это я неблагодарная? Я просто отстаиваю свое право на… на… на… – Она посмотрела на Венецию, как бы прося подсказать ей нужное слово.

Но Венеция молчала.

Миссис Блум остановилась на нижней ступеньке. Ее двойной подбородок дрожал.

– Мисс Платт, я умываю руки. Пожалуйста, посторонитесь, вы мешаете мне пройти!

Мисс Платт пренебрежительно хмыкнула.

– Я рада, что расстаюсь с вами! – заявила она. – Вы плохо обращались со мной, не правда ли, мисс Уэст? – обратилась она к Венеции.

Венеция приоткрыла рот, изумленная тем, что ее пытаются втянуть в этот скандальный разговор, но, помолчав, все же ответила:

– Мне нечего сказать по этому поводу. Это вы должны принимать решение, а не…

Мисс Платт подбоченилась:

– Миссис Блум, я вам больше не слуга.

– Я никогда не говорила, что вы у меня служите! – отрезала миссис Блум. – Я платила вам жалованье, чего не следовало делать после того, что я сделала для вас и для вашего никчемного брата.

– Бертран вовсе не такой!

– Он негодяй! – жестко произнесла миссис Блум. – Если вы не верите мне, спросите людей, у которых он украл деньги, когда руководил фальшивой инвестиционной компанией.

Мисс Платт побагровела.

– Он просто совершил несколько неудачных сделок…

– Нет! – твердо произнесла миссис Блум. – Он это сделал сознательно.

Рейвенскрофт откашлялся и сказал: