Карен Монинг - Прикосновение горца

Впрочем, выбор был прост – быть с Лизой или оставаться в одиночестве. Собственно, для Цирцена выбора не было, и Адам это знал, что ужасно злило гордого лорда Броуди, который теперь должен был поступить так, как с самого начала задумал Адам. А Цирцен терпеть не мог плясать под чужую дудку.

Но потом он подумал о Лизе, и гнев его улетучился. Как бы Адам ни жонглировал судьбами и событиями, он, Цирцен Броуди, влюбился в Лизу по собственной воле, подчиняясь зову сердца. И сделал бы это, в каком бы времени ни встретил ее.

Если он примет предложение Адама, то сумеет пройти сквозь время, устроить так, что родители Лизы будут живы, и сможет навсегда остаться с ней.

Может, зря он пятьсот лет так яростно отвергал все, что предлагала ему древняя раса, только из-за непрошеного бессмертия?

Ведь Цирцен понимал, что, изменив будущее, он тем самым сделает Лизе по-настоящему бесценный подарок. А с той магией, которой обучит его Адам, он сможет совершить для нее все что угодно.

«Все. Ты сможешь подарить ей все, что захочешь», – беззвучно подтвердил Адам.

Цирцен взглянул на него и вздохнул. Хватит ли у него смелости жить с Лизой в ее времени? Да! Да! Да! Он будет любить ее где угодно, в любом мире.

А хватит ли у него мужества принять предложение Адама?

Он с сомнением посмотрел на эльфа, который ободряюще улыбнулся ему.

– Ничего, это в первый раз тяжело сказать, а потом привыкнешь, вот увидишь.

Цирцен медленно кивнул.

– Ладно... Научи меня. Научи всему, что знаешь... отец.

Глава 26

–Только не думай, что это означает, будто я простил тебе соблазнение моей матери, – буркнул Цирцен.

– А я тебя об этом и не просил, – проворчал Адам с такими отеческими нотками в голосе, что Цирцену стало неловко. – Ты же знаешь, что перед твоей матерью невозможно было устоять. Очень редко союз наших рас производит ребенка, который способен выжить. Но вы, брудийцы, отличаетесь особой выносливостью. Я очень надеялся на это, и оказался прав.

– Ты убил моего отца.

– Его убила собственная ревность и зависть. Я и пальцем его не тронул. И этот человек не имеет к тебе никакого отношения. Ты мой сын, только мой. Ты плоть от моей плоти, и когда Морганна умерла, я ни за что не хотел потерять и тебя.

– И поэтому сделал меня бессмертным. Я всю жизнь ненавидел тебя за это.

– Я знаю.

Они помолчали.

– А это действительно возможно – исправить будущее и вернуть Лизе ее родителей? – спросил Цирцен.

– Да. Мы отправимся в ее будущее и поменяем его. Дважды. Потом заберем ее с Морара и отправим в новое будущее. Но учиться ты будешь постепенно, шаг за шагом. Что-то поймешь сейчас, что-то позже, а что-то ты уже начал понимать.

Цирцен кивнул.

– Это хорошо, что постепенно. У меня и так голова кругом идет... – чуть поколебавшись, он взглянул на Адама. – А Копье?

– Что? – прищурился тот.

– Им тоже, как и Мечом, можно убить бессмертного? Ведь Христа ранили именно Копьем.

– Ну, вот видишь, ты уже сам начал размышлять и делать выводы. Но во многом ты все еще человек девятого века. У нас еще будет время поговорить о многом, а пока нужно сосредоточиться на Лизе и на том, чтобы ты окончательно понял, кто ты и что ты. Все, чего я всегда хотел от тебя, Цирцен – это чтобы ты осознал тот факт, что я твой отец, и научился у меня всему, чему я хочу тебя научить. Я ведь единственный из Туата-Де Данаан, у кого есть взрослый сын. – Гордая улыбка тронула губы Адама. – Ну, так что, ты уверен, что хочешь научиться? Не будешь потом злиться и обвинять меня? Пятьсот лет неприязни со стороны собственного сына – это слишком даже для меня.

– Уверен. Научи меня.

– Идем. – Адам протянул Цирцену руку. – Добро пожаловать в мой мир, сынок.

Цирцен учился. И чем больше он узнавал, тем отчетливее понимал, что был несправедлив к отцу, а также убеждался в том, какая колоссальная сила в нем заложена.

– Адам, – Цирцен никак не мог назвать эльфа отцом, потому что тот выглядел моложе его, – а вот эта незримая связь, которая появилась между мной и Лизой, когда мы впервые...

– Дункан бы сказал – чпокнулись, – усмехнулся Адам. – Эта связь будет становиться все сильней и сильней, пока ты не почувствуешь, что не можешь даже дышать без Лизы. И такая же незримая связь будет у вас с вашим ребенком.

– Лиза не беременна.

Адам насмешливо взглянул на него.

– Беременна, Цирцен. С того самого первого раза.

– Лиза носит моего ребенка? – взревел Цирцен.

– Что тебя так удивляет? Твоя душа, твоя сущность, твой магический потенциал сами определяют ту женщину, которая создана для тебя. Ты же хорошо ее знаешь. Твоя избранница практически брудийская женщина.

– Да, – с гордостью улыбнулся Цирцен. – Это действительно так.

– Первые семь месяцев протекают просто прекрасно. Появляется незримая связь с ребенком, и ты чувствуешь, как он растет. Ты восхищаешься своим творением, и тебе не терпится увидеть его. Но последние два месяца – это полный кошмар. Во всяком случае, ты был у меня таким, Цирцен. Ты рвался на свет, бунтовал и спорил. Я поймал себя на том, что ем то, чего никогда не ел, интересуюсь вещами, которыми никогда не интересовался... А роды? О, Дагда, я чувствовал всю боль...

Цирцен все еще не мог прийти в себя от этой ошеломляющей новости. У них с Лизой будет ребенок! Но последние слова Адама поразили его.

– У тебя была такая же незримая связь с моей матерью?

– А ты думал, я совсем бесчувственный? – горько усмехнулся Адам. – Просто я умею сдерживать свои эмоции.

– Но ведь она умерла...

– Да... умерла... А я забился в самый дальний и глухой угол своего мира, чтобы не думать об этом. Но далее на Мораре, даже в иных мирах, я все равно чувствовал, как она умирает.

– Почему же ты дал ей умереть?

Адам мрачно взглянул на него.

– Что ж, по крайней мере, теперь ты знаешь, что у меня с Морганной было то же самое, что у тебя с Лизой, и должен понимать, что я чувствовал, позволив ей умереть.

– Но почему?

Адам покачал головой.

– Это долгая история, а у нас сейчас дел по горло.

Цирцен в упор взглянул на эльфа, но тот отвел взгляд.

Позволить Лизе умереть? Никогда!

– Ты же мог сделать ее бессмертной?

Адам сердито взглянул на сына.

– Она не согласилась на это. И закроем эту тему.

Цирцен зажмурил глаза. Мама отказалась. А вдруг и Лиза откажется? Нет, он этого не допустит. Он не позволит ей умереть. Никогда и ни за что. Теперь у него не было чувства вины из-за того, что он собирался сделать Лизу бессмертной. Он готов на все что угодно, лишь бы не потерять ее и ребенка. Пережить ее смерть? Даже мысль об этом казалась ему просто невыносимой. Но ничего, успокаивал себя Цирцен, зато он устроит прекрасное будущее для ее семьи. Это и будет платой за ее бессмертие.