Лиз Карлайл - Очаровательная проказница

Робин отвел глаза и густо покраснел.

— Нет, это был… несчастный случай, — сказал он. — Не обращай внимания.

Зоэ тревожно взглянула на отца и придержала лошадь.

— Не обращать внимания? — недоверчивым эхом отозвалась она. — Я волнуюсь, что мой отец пытался убить тебя, а ты говоришь «не обращай внимания»?

Она видела, как он напрягся, как руки судорожно сжали уздечку.

— Возможно, это мне следует спросить, что случилось вчера вечером? — пробормотал он себе под нос. — Скажи мне, Зоэ, Стью сумел найти тебя? Он снова тебя спас?

Зоэ отвела взгляд.

— Не уверена, что это твое дело, — сказала она, вдруг заподозрив, откуда появились синяки. — И как ты смеешь менять тему?

— Ах, тему?! — закатил глаза Робин. — Тема, Зоэ, всегда мой героический брат! Клянусь, все только об этом говорят. Сэр Галахад снова приходит на помощь, спасая Зоэ от отвратительной выходки Робина!

— Робин! — Зоэ сердито дернула лошадь, и Люцифер недовольно вскинул голову. — Никто никогда не обвинял тебя в моих проделках, никогда! Если уж на то пошло, наоборот.

— Да, мы оба виноваты, — горько прошептал он. — Скажи, Зоэ, кого Труди надеялась одурачить старым трюком с подушками?

На мгновение Зоэ изумилась. Откуда он знает?

Потому что он знает ее! Знает каждую уловку в ее обширном репертуаре, большинству из них он сам ее научил. И подушки под одеялом — эта самая невинная хитрость.

На лице Робина теперь была маска муки, в глазах непостижимая боль. И хуже всего, что это не имеет никакого отношения к Мерсеру. Зоэ интуитивно это понимала. На Робина обрушилось горе, которое вело его к неизбежному самоуничтожению. И все по ее вине.

— Робин, послушай меня, — спокойно сказала Зоэ. — Мы должны поговорить. Я знаю о миссис Уилфред. И думаю, что она…

— Не трать пыл понапрасну, — оборвал ее Робин. — Я для Марии гроша ломаного не стою.

— Но я думаю, ты любишь ее, — прошептала Зоэ.

На его лице промелькнуло что-то мрачное и безнадежное.

— И что из этого? — Голос Робина дрогнул. — Она запретила мне ей на глаза показываться. Это единственное, о чем она за все время нашего знакомства попросила, и я это выполню. И Марию я с тобой больше не буду обсуждать, Зоэ.

— Робин, дело не только в миссис Уилфред. — Зоэ, взяв поводья в одну руку, попыталась дотянуться до него, но он отстранился. — Пожалуйста, Робин, не отталкивай меня. Мы лучшие друзья.

Он покачал головой и отвернулся, оставив Зоэ ужасные подозрения, что он смаргивает слезы.

— Слушай, Зоэ, — хрипло сказал Робин, повернувшись к ней. — Меня не волнует, была ты с моим братом или нет… А за этот кровоподтек, — он дернул вниз ворот рубашки, — можешь благодарить Джемайму. Она в прошлую ночь малость распоясалась. Не могу сказать, что я получил от этого удовольствие.

Синяк, поняла Зоэ, был лишь отметиной страсти.

— Робин, я не хочу этого слушать, — пробормотала она, переведя взгляд на Джонет.

— Вот как, не хочешь? — Его глаза потемнели от боли. Все обернулись на его громкий голос. — А ты все-таки послушай. Сказать, что таланты Джемаймы были потрачены впустую, сильное преуменьшение. Именно поэтому я пришел домой рано. Видишь ли, я думал, что должен извиниться перед будущей женой.

— Тише, — прошептала Зоэ. — Да ты должен извиниться передо мной, а я — перед тобой.

Но было уже поздно. Джонет, повернув лошадь, направилась к ним.

— Поезжай вперед и открой ворота сэра Уильяма, резко приказала она сыну, сверкнув глазами. — Ты, похоже, навеселе.

— Слушаюсь, мэм. — Робин сдернул шляпу, словно слуга, и пришпорил Люцифера.

Зефир снова отпрянул в сторону, сердито вскидывая го лову. Слава Богу, тропа давно свернула с обрывистого берега в лес. Люцифер промчался сквозь группу всадников опасно оттеснив в сторону Арабеллу.

Глаза Джонет заблестели от гнева. Торопя лошадь, она вскоре уже ехала вслед за сыном, крепко сжимая кнут, словно собиралась воспользоваться им. Униженной Зоэ при шлось собрать волю в кулак, чтобы успокоить своего серого мерина. К тому времени, когда она достигла ворот, Зефир снова ступал аккуратно, но уши у него были прижаты глаза беспокойные. Робин стоял, придерживая открытки ворота, но Джонет исчезла.

Скоро они ехали мимо каменной конюшни, рядом с ней находилась большая псарня, лай рвавшихся на охоту собак оглашал округу. Проулок резко свернул вдоль низкой изгороди пастбища. Впереди Зоэ видела красивый ландшафтный парк, окружающий приятный дом.

Сэр Уильям и дюжина одетых в красное всадников собрались на усыпанной гравием подъездной аллее. Егерь и два помощника сдерживали длинноногих молодых гончих с черно-рыжими отметинами.

— Доброе утро, доброе утро! — Сэр Уильям повернул коня и поднял руку, приветствуя подъезжающих всадников. — Эдвард уже час след прокладывает, так что, думаю, пора посмотреть, на что способны эти щенки.

Джонет, спешившись, вместе с Френсисом Уэром проверяла собак. На лужайке появилась леди Шейклинг, одетая явно не для верховой езды. Мерсер и Амхерст, подъехав, тоже спешились и вежливо поклонились хозяйке дома. В этот момент Робин, слишком быстро разогнав большого черного коня, догнал их и остановился, словно умышленно вздымая гравий. И это сработало. Зефир нервно забил копытом, поднялся на дыбы, потом опустился, фыркая и вскидывая голову.

Несмотря на дамское седло, Зоэ держалась крепко и повернулась к Робину, но Зефир явно нервничал.

— Тихо, приятель, успокойся, — приговаривала она, поглаживая мерина по холке.

Она взглянула на Робина, но тут появился Френсис Уэр на широкогрудой лошади.

— Похоже, вашей лошади не терпится пуститься вскачь, мисс Армстронг! — крикнул он, перекрывая лай собак. — Возможно, это черный конь лорда Роберта вас подстрекает? Зоэ рассмеялась.

— Ах, мистер Уэр, вы поняли мою склонность увести бедного Робина, — ответила она, пытаясь разрядить напряженность. — Увы, сегодня я на обычном дамском седле.

Лицо Робина исказилось от гнева.

— С меня довольно, черт побери! — Он скрипнул зубами, разворачивая Люцифера. — Я уезжаю. Кокетничай с Уэром… или снова добивайся Стюарта.

Зоэ повернулась вслед за ним.

— Робин, что с тобой? — сказала она, понизив голос. — Уэр шутит.

Губы Робина сжались в тонкую линию.

— Нет, он продолжает разговор, начатый вчера за обедом. Меня уже тошнит от рассказов о героических поступках Стюарта.

— Никто ни о чьем героизме не упоминал, Робин.

— А это и не нужно. И если я оказался перед необходимостью жениться на тебе, Зоэ, мой брат запрещен, слышишь? — прошипел он. — И не говори, что не была с ним вчера ночью. Я это знаю! Я чувствую.