Кэндис Коул - Рыцарское слово

Подойдя к окну, он выглянул во двор. Сэр Кристиан только что вернулся из Фортенголла и направлялся к конюшне, ведя в поводу лошадь.

Меся сапогами покрывавшую двор бурую жижу, Люсьен направился к стоявшим у конюшни рыцарям. Тот, что помоложе – сэр Хьюберт, – отчаянно жестикулируя, втолковывал что-то сэру Кристиану. Когда Люсьен к ним приблизился, Хьюберт положил руки на поясницу и спросил:

– Хочешь о чем-то меня спросить, сэр Люсьен?

– Нет. Просто вышел подышать воздухом. В комнате душно, да и вообще… Ну, ты понимаешь?

– Разумеется, – невесело кивнул Хьюберт. – Я как раз рассказывал сэру Кристиану о том, что произошло. Кстати, ты знаком с сэром Кристианом?

– Уже познакомились.

– Его как раз не было в замке, когда леди Шарлотта и лорд Уилфред… – Хьюберт не договорил, лишь пожал плечами. Казалось, ему не хватало слов, чтобы описать трагедию. Затем он повернулся к Кристиану: – Где, интересно, ты пропадал последние два дня?

– Ездил по одному делу, порученному мне милордом, – ответил Кристиан, многозначительно посмотрев на Люсьена.

– Эй, Хьюберт! Тебя зовет капитан, – крикнул из окошка башни какой-то солдат.

– Раз зовет, надо идти.

Люсьен с Кристианом проводили взглядом Хьюберта, после чего Кристиан спросил:

– Что, черт возьми, здесь произошло? Леди Шарлотта умерла, Уилфред убит…

– Этот ублюдок Уилфред изнасиловал свою невесту, леди Шарлотту, и так избил, что она умерла. А потом чуть не прирезал Адриенну, пришлось его утихомирить…

– Да что ты говоришь!

– О деталях этого печального происшествия тебя поставят в известность приятели по казарме, – сказал Люсьен, зашагав по двору рядом с Кристианом, – расскажи лучше, как съездил?

– Прекрасно. Всем, кому надо, сообщил о твоих планах. В Фортенголл прибыл еще до начала дождей. Короче, твои братья станут лагерем к востоку от деревушки Эвендеил уже завтра вечером.

– Спасибо тебе, Кристиан. – Мужчины остановились, чтобы пропустить важно шествовавших по двору гусей. – Кстати, ты сможешь подлить сок белены в бочку с вином, предназначающимся охране? Хочу, чтобы к тому времени, как на свадьбу пожалуют незваные гости, у стоящих на часах солдат произошло легкое помутнение рассудка.

– Сделаем. У меня в Эвендейле знакомая знахарка имеется. Она мастерица по части всякого рода настоек и зелий. – Когда гуси прошли, оба рыцаря снова зашагали по двору. – Значит, свадьба все-таки состоится? Несмотря на то что произошло в замке? – спросил Кристиан.

– Состоится, – кивнул Люсьен. – Впрочем, пиршество будет скромное, без особого шума, большого стечения гостей не предвидится.

– Без шума, говоришь? Что-то я сомневаюсь. Особенно когда подтянутся твои ребята из лесу.

– Когда они подтянутся, это уже не будет иметь никакого значения.

После возвращения сэра Кристиана меланхолия, овладевшая было Люсьеном, исчезла. Событие, которого он ждал много лет, приближалось, и это придало ему новые силы и заставило сердце учащенно биться. Узнав, что Адриенна заперлась у себя в комнате и молится о безвременно ушедшей сестре, он испытал облегчение, надеясь, что молитвы помогут ей обрести душевное равновесие. В то же время она не заметит, как сильно он возбужден, и не станет ни о чем спрашивать. Будь она рядом, непременно заподозрила бы неладное. Люсьен знал, что она наблюдательна. Другое дело – Озрик. Его провести нетрудно. Общаясь со старым лордом, Люсьен пришел к выводу, что тот не столь проницателен, хитер и коварен, как ему представлялось. Так что в решительную минуту с ним легче будет сладить.

– Люсьен, что с тобой? – спросил Озрик, когда рыцарь спустился в большой зал. – Бродишь по замку с отсутствующим видом, словно лунатик. С головой не все ладно?

Вечерело. Сумрак сгущался, но факелы еще не зажигали.

– Ты угадал. У меня и вправду в голове какой-то сумбур.

– Сумбур в голове? И это накануне свадьбы? – Люсьен выдавил улыбку.

– Потому и сумбур, лорд Озрик. Думаю, поездка на моем Мерлине, который, надо признать, застоялся у тебя в конюшне, основательно прочистит мне мозги. Кроме того, мне необходимо немного размяться. За время пребывания в Эйншеме я основательно расслабился, а между тем меня ждет королевская служба, которая сопряжена с риском. Как знать, вдруг мне придется взяться за меч?

– Согласен. Развеяться тебе не мешает. Я бы хотел, чтобы Адриенна тоже…

– Кстати, как она? Надеюсь, ее состояние не ухудшилось?

– Не волнуйся. Она скоро придет в себя. Суть ее душевного неустройства в том, что ее терзают две сильнейшие привязанности, которые буквально разрывают ее на части.

Люсьен насторожился.

– Это какие еще привязанности?

– Как какие? Любовь к тебе – и любовь к Шарлотте. Она была так привязана к сестре, а теперь Лотти не стало. Адриенна хочет молиться о ней, вспоминать ее, носить по ней траур. С другой стороны, она любит тебя так сильно, как только может любить женщина. Но ты торопишь ее с браком, не даешь возможности отдать последний долг сестре. Вот она и нервничает.

Люсьен с мрачным видом кивнул.

– Ничего не поделаешь, мне скоро ехать.

– Я знаю, – сказал Озрик. – И Адриенна знает. Но от этого ей не легче.

Озрик с минуту помолчал, положил руку на плечо Люсьена и сказал:

– Ты это… Будь с ней помягче. У нее сейчас на сердце такое творится. Не знаю, хватит ли у нее сил со всем этим справиться.

– Хватит. Она сильная, – пробормотал Люсьен, всем сердцем желая, чтобы так оно и было.

Отвесив Озрику поклон, Люсьен медленным шагом направился к конюшне. Как же он ненавидел старого лорда! Вернее, как хотел его ненавидеть. Он просто не имел права испытывать к нему другие чувства, но тем не менее…

Оказавшись у коновязи, он взял из рук поджидавшего его грума поводья и, вдев ногу в стремя, легко перенес в седло свое мускулистое поджарое тело. Дав Мерлину шпоры, он сразу послал жеребца в галоп и, промчавшись по двору и поднырнув под не успевшую еще подняться до упора решетку, выехал из ворот, проскакал по подъемному мосту и помчался по узкой тропинке к лежавшей у подножия холма деревне.

Распугав цыплят и разбрызгивая копытами грязь, Мерлин промчался как буря по деревенской улице и выехал за околицу. Тут Люсьен дернул за поводья, перевел коня на рысь и поехал по грязной, разбитой копытами дороге, поглядывая на лес, стоявший стеной на востоке.

Когда деревенька скрылась из виду, Люсьен съехал с дороги, въехал в лес и шагом двинулся дальше, прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в заросли в надежде обнаружить разведенный в чаще костер.

– Не меня ли ты ищешь, рыцарь?

Люсьен развернул коня и выхватил меч. Но в следующую секунду узнал говорившего.