Софи Джордан - Скандальный брак

Он схватил ее за руку и подтащил к себе. Его пальцы впились в ее тонкие руки. Она вздрогнула, но не двинулась с места, не вырываясь, просто продолжала пристально смотреть на него тем осуждающим, серьезным взглядом, будто она была великой мученицей, а он главным инквизитором, несправедливо карающим ее.

— Как ты это делаешь? — прорычал он, отчаяние вскипало глубоко в груди.

— Что?

— Выглядишь такой невинной, хотя таковой не являешься?

Эви медленно закрыла глаза. Когда она снова их открыла, то посмотрела на него сквозь пелену слез. Он сдержал проклятие.

— Я знаю, я была не права, не сказав тебе. Я собиралась рассказать обо всем. Я уже почти решила…

— Когда? — рявкнул он. — Через десять лет? Пятьдесят? На нашу золотую свадьбу? У тебя была масса возможностей. Даже в карете по дороге сюда. Почему ты не сказала мне тогда? — Он бесконтрольно жестикулировал.

— Или наверху? В твоей спальне?

Она кивнула.

— Да, ты прав. Я могла тебе сказать. В любое время, — она покачала головой. Медовая прядь волос свесилась на ее бледную щеку. — Я так этого боялась.

Его грудь сдавило, Воздух просто застыл в легких.

— Ты знала Йена? Когда-нибудь с ним встречалась?

Она заколебалась перед ответом.

— Нет.

С проклятием он отскочил от нее.

— Я думал, что женился на Линни.

— Она умерла, Спенсер, — Эви подошла к нему и потянула за руку, чтобы развернуть к себе лицом, — пар срывался с ее губ, как клубы дыма. — Тебе нужно было думать о ком-то во время войны, но у тебя никого не было. Никого не интересовало, выжил ты или нет, — ее слова поражали цель так эффективно, как хорошо нацеленная стрела.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Ты влюбился в воображаемую Линни, — обвинила она его, упрямо качая головой. — И ты будешь любить ту мечту, а не настоящую меня.

Он глубоко вздохнул, чувствуя себя так, будто с него живьем сдирали кожу, будто ее слова обнажали его, оставляя таким чувствительным, истекающим перед ней кровью, с холодным поцелуем зимы.

— Ты права, по крайней мере, в одном, — огрызнулся Спенсер. — Я тебя не люблю.

Влажность подозрительно мерцала в ее глазах, но она начала моргать, и моргала, пока не исчезли слезы.

— Только потому, что ты себе не позволяешь.

— Нет. Просто потому, что не люблю. В это так тяжело поверить? Что ты мне неприятна?

Она неистово покачала головой.

— И кто сейчас лжет?

Он глухо рассмеялся.

— Я женился на тебе, потому что думал, что ты Линни. Потому что думал, что исправляю ошибку моего кузена.

— Ты женился на ней, потому что она принадлежала Йену, — выдохнула она с яростью, — и господь помог ей, как бы жестоко это не прозвучало. Она с ним. Какая досада! А я нет… — она часто задышала, — но я могу быть твоей.

У него ушло некоторое время на то, чтобы собраться с мыслями, чтобы пробраться сквозь бурю эмоций. И он нашел одну, которая все еще причиняла острую боль. Предательство.

— Ты не… Хотя…

Она вздрогнула, освободила руку из его руки.

— Так вот в чем дело.

— Я тебя совсем не знаю.

Она кивнула.

— Почему бы тебе не рассказать, что действительно тебя во всем этом беспокоит.

Спенсер поднял голову, закусив губы.

— А может, ты расскажешь?

— Ты влюбился в Линни. Во все рассказы Йена о ней. В ее образ. Ты возвел ее на пьедестал, а сейчас ты злишься, обнаружив, что я не она. Что смерть твоего кузена не предоставила тебе после всего такую возможность.

Он схватил ее обеими руками, притянул к себе, нос к носу.

— Ты слишком далеко заходишь.

Эви вздрогнула и глубоко, судорожно вздохнула, грудь ее вздымалась, словно выталкивая из себя слова, сидевшие так глубоко.

— Ты практически сказал то же самое себе.

— Думаю, твоя ложь волнует меня очень сильно, — выдавил он. — Все, что произносят твои губы — неправда.

— Все, что я чувствую к тебе — правда. Настоящее. Что мы имеем…

— Что мы имеем… — фыркнул он, убрав от нее руки. Он провел рукой по волосам и со свистом вздохнул. Пристально взглянул на темнеющее небо сквозь нависавшие над ними ветви деревьев. Через мгновенье он посмотрел на нее, в ее синие глаза, на ее сочные губы. Желудок свело.

— Я не знал, что у нас что-то есть.

— Есть, — она облизала губы.

Спенсер взглянул на кончик языка, скользнувший по губам, почувствовав знакомое напряжение. Возможно, она все еще возбуждала его.

— Что-то у нас есть, — настойчиво сказала она. — Что-то особое. Не позволяй этому разрушить все.

— Не позволю. Ты уже сделала это, — с молчаливым проклятием он придвинулся к ней и прислонил ее спиной к дереву. — Скажи мне… с каких это пор мы стали откровенны друг с другом…

Она качнула головой, взгляд ее широких, безумных глаз изучал его лицо, порхая по нему, словно бабочка у огня.

— Та ночь в подвале, — он запнулся, и стиснул зубы так сильно, что это доставило боль. Навязчивая мысль вертелась в его голове с тех пор, как он подслушал ее мачеху в гостиной. Одна из многих мыслей витающих в его голове.

— Ты была девственницей?

Ее губки приоткрылись, когда она попыталась вздохнуть. Эви опустила свой взгляд, и он понял. Ей даже не нужно было что-либо говорить.

— Да, — ответила она.

Это привело его в восхищение, возбудило осознанием того, что он был первым. И вряд ли она лгала, ложное чувство позволило ему использовать Эви как более опытную женщину, привыкшую к вторжению мужчин.

— И это была одна причина, по которой меня заперли в подвале — тактический ход. И темнота была способом отвлечь меня, чтобы я не понял, что ты девственница.

Она втянула воздух.

— Ты знаешь, я не хотела принимать в этом участия. Я сама ни за что бы не захотела оказаться там. Я целый день провела там, это ужасно.

— Да. Подходящий страх.

Боль отразилась на ее лице.

— Ты не веришь ничему, что я говорю, — неприкрытая обида промелькнула в ее голосе. — Ты не позволишь мне сделать все правильно, да?

— Сделать правильно? — он усмехнулся, ненавидя ужасное чувство, разрастающееся в нем и невозможность его подавить. — Ты хочешь сделать это правильно?

Она медленно кивнула. В ее глазах светилась неуверенность и страх. Так и должно было быть.

Его взгляд опустился, оценивая ее стройную фигуру, дрожащую, облокотившуюся на дерево.

— И что ты сделаешь, чтобы все было правильно? Ты уже показала, насколько далеко ты можешь зайти, чтобы скрыть свою ложь, — его кровь забурлила, пока он вспоминал то время, проведенное в подвале. Спенсер провел своим пальцем по ее верхней губе и ощутил прилив удовлетворения, когда тело затрепетало от его прикосновения.