Шелли Такер - Вечная любовь

А поэтому должна постараться завоевать доверие Хока в надежде, что он предоставит ей чуть больше свободы. И тогда она попробует найти кого-нибудь, кто поможет ей добраться до дома.

Даже если бы пришлось бороться только с благородным м сделавшим ее своей женой-пленницей, задача все равно была бы достаточно трудной.

Но теперь ей придется бороться еще и с собственным сердцем.

Однако ради Жизели она победит себя.

Должна.

Солнце поднялось высоко, когда они достигли вершины холма. Здесь Хок осадил Илдфаста, и тот встал на дыбы, шумно выпуская из ноздрей клубы пара.

— Полпути позади. — Хок указал на какую-то точку вдали.

Сквозь листву деревьев Авриль различила на горизонте серебрящуюся полоску океана.

— Слава Богу! — Сердце ее исполнилось надежды. — Сколько еще нужно времени, чтобы добраться до бухты?

— Часа два, может, чуть меньше. — Хок перекинул ногу через холку коня и соскочил па землю.

— Так зачем же мы остановились? — спросила Авриль, когда он поднял руки, чтобы снять и ее.

— Надо дать Илдфасту немного отдохнуть и напиться.

Очутившись на земле рядом с Хоком, Авриль почувствовала уже знакомый спазм в животе. Хок задержал ее чуть дольше, чем было необходимо, пристально глядя в глаза и по-хозяйски. Покойно положив руку ей на затылок.

Затем отпустил и дернул поводья.

— Я всегда даю ему здесь отдохнуть, тем более что прежде никогда не гнал его через этот лес с такой скоростью. — Он отвел коня к источнику, пробивавшемуся чуть поодаль, — маленькому родничку, который, журча, веселым ручейком стекал по склону.

Авриль последовала за Хоком, держа в руке арбалет и зорко оглядывая окрестности в поисках волков.

— Я бы предпочла здесь не останавливаться. Не могу отдыхать, зная, что Жозетт в опасности.

— Я тоже, — согласился Хок. Подведя Илдфаста к источнику, он бросил поводья. — Но мы все равно достигнем бухты гораздо раньше Торолфа. Илдфаст сегодня вполне оправдывает свое имя. — Хок потрепал коня по лоснящемуся крупу. Тот вытянул шею и начал жадно пить. — Ведь его имя означает «быстрый, как огонь».

Авриль кивнула и постаралась приободриться. Пройдя несколько шагов вверх по течению ручья, она опустилась на колени в траву и сняла перчатки. Зачерпнув холодной воды, немного выпила, чтобы остудить опаленное горло, потом плеснула в лицо, смывая дорожную пыль и песок.

— Отсюда придется ехать чуть медленнее, — сказал Хок. — Дорога здесь крутая, я не могу допустить, чтобы конь сломал ногу.

— Но мы все равно доберемся до бухты вовремя? — Авриль обеспокоенно посмотрела на него.

— Да, — ответил Хок, растирая Илдфасту ноги. Было видно, как напряжены мышцы копя под блестящей от пота гнедой шкурой. — Как только бедняга переведет дух, мы тут отправимся дальше.

Глядя, с какой любовью Хок гладит и расчесывает челку своего огромного жеребца, Авриль почувствовала, как у нее защипало глаза. Она подняла с земли перчатки и стала нервно прохаживаться взад-вперед. Хотя долгий путь очень утомил ее, она слишком взвинчена, чтобы сидеть.

— Вы не голодны, миледи?

Она повернулась как раз вовремя, чтобы ловко поймать яблоко, которое Хок вытащил из притороченного к седлу мешка и бросил ей.

— Спасибо.

Есть ей не хотелось, но она тем не менее откусила кусочек яблока затем подошла к краю обрыва и посмотрела на простершееся над долиной ясное небо.

— А ты хорошо держишься в седле, — сказал Хок, подходя и становясь рядом. — Для женщины, конечно.

Авриль невольно, несмотря на волнение, улыбнулась уголком рта:

— Я с огромным удовольствием наблюдала твое удивление всякий раз, когда ты оглядывался и видел, что я еще не свалилась с лошади.

— Я не был уверен, что ты выдержишь такую плохую дорогу.

— Разве я до сих пор доставляла тебе какие-нибудь неприятности?

— Еще не вечер.

Авриль снова надкусила яблоко:

— Уверена, что еще не раз удивлю тебя.

Его губы изогнулись не то в насмешке, не то в улыбке:

— Ты это делаешь постоянно.

По его тону Авриль не смогла догадаться — комплимент этол или жалоба.

Хок бросил огрызок яблока Илдфасту, который радостно заржал и с удовольствием сжевал угощение.

Верховая езда, мореплавание, охота… А нормальными женскими делами ты никогда не занималась? — Хок строго взглянул на Авриль, по-мужски крепко сжимавшую арбалет Умеешь вышивать? Выращивать цветы?

— Ней.

Было так странно, что в разгар этого ужасного, чреватого многими опасностями дня они ведут столь обыденный разговор. И опять Авриль поняла, что Хок заботится о ней, старается отвлечь от тревожных мыслей о судьбе Жозетт.

И это заставило ее почувствовать себя неловко уже по другой причине.

— Неужели не учили даже прясть, — продолжал он, — петь?..

— Кошка, которую тянут за хвост, издает более мелодичные звуки, чем я, — честно призналась Авриль.

— Танцевать?

— Даже кошка, находясь при смерти, станцует лучше меня. — Не в силах проглотить больше ни кусочка, Авриль по примеру Хока бросила огрызок яблока Илдфасту. Ее нервировало то, что между нею и Хоком установилась близость, она знала, что этого допускать нельзя, и не хотела, чтобы он догадался, как изменилось ее отношение к нему.

Желая оказаться от него подальше, Авриль сделала несколько шагов по гребню холма:

— Подобные занятия всегда казались мне смертельно скучными. А поскольку у меня к тому же нет к ним никаких способностей, то я предпочитала заниматься чем-нибудь другим, более полезным. — Натянув перчатки, она стрельнула в него глазами. — Итак, Хок, теперь тебе известна страшная правда обо мне. Там, Антверпене, ты сделал неверный выбор. Я не умею вышивать, гораздо успешнее устраиваю хаос, чем навожу порядок, и я самый никудышный повар, какого тебе когда-либо доводилось и ведется встретить.

— Это ничего. — Хок пожал плечами и сверкнул белозубой улыбкой. — Полагаю, было бы неблагоразумно со стороны мужчины ожидать, что его жена должна уметь хорошо выполнять все свои супружеские обязанности.

От хрипотцы, зазвучавшей в его голосе, у нее перехватило дыхание.

— Последний раз заявляю, — дрогнувшим голосом произнесла Авриль. — что я не твоя…

— Нужно ли нам после сегодняшнего утра снова возвращаться к этому спору?

У Авриль затрепетало сердце.

— То, что произошло между нами сегодня утром, еще не значит, что я стала твоей женой. — Она отвернулась.

— Ней, моей женой сделала тебя церемония в алытинге. — Хок снова подошел ближе. — То, что произошло между нами сегодня утром, сделало тебя моей любовницей.

Авриль резко обернулась к нему:

— Я не люблю тебя! Я не…

Он протянул руку и нежно погладил ее но щеке.