Вирджиния Линн - Непокорная пленница

— Вы не успеете повернуться, капитан, как я получу распоряжение, что вы разжалованы!

— Извините, — хмуро повторил Уэст. — Она поедет со мной. Можете поехать за ней в форт Грант.

Конечно, если мы будем продолжать ее допрашивать или предъявим обвинение, тогда можете делать то, что считаете нужным.

Уитни, бледная и дрожащая. Почувствовала прилив злости.

— Как вы смеете! Вы считаете, что я изменница? Что я… заодно с Джеронимо? — Она язвительно добавила:

— Интересно будет посмотреть, как вы сможете доказать обвинения против меня, капитан Уэст!

Легко было храбриться в доме Коулмена, но когда она осталась одна посреди солдат, скачущих через горы Галиуро, у нее перед глазами запрыгали сцены, как Каттера схватят и повесят, и Уитни дрожала от мрачных предчувствий. Она боялась не за себя — она боялась за него. Но ведь Дэниел говорил, что губернатор его простил? Конечно, простил, и новых обвинений не появлялось. Скоро все выяснится, и ее отпустят обратно к Коулменам. От нее требуется только сказать правду, в разумных пределах, и ждать, когда за ней кто-нибудь приедет..

— И это лучшее, что вы могли сделать, капитан? Я бы не назвала это удачным соглашением.

Уэст натянуто сказал:

— Сейчас это лучшее, что я могу сделать, мисс… миссис Коулмен.

Уитни вздрогнула. Ах да, у Каттера фамилия отчима.

Она всегда думала о нем как о Каттере. Она вызвала в памяти образ любимого, каким его в последний раз видела: зеленые глаза светятся безрассудством, бронзовое тело твердое и неутомимое… Горло перехватила боль, ей было трудно протолкнуть сквозь него слова.

— Ваше лучшее очень неудачно, капитан, — проговорила она, вложив в холодность тона всю свою неприязнь. — Вы отдаете себе отчет, что я буду жаловаться вашему начальству?

Ответ Уэста прозвучал резко:

— Когда я закончу то, что задумал, я получу от начальства представление к повышению, а не выговор! У меня есть такой план, что все ахнут! Да я получу представление от самого президента еще до того, как все кончится!

Уитни кольнуло беспокойство. В глазах Уэста был такой злобный триумф, что она поняла — это как-то связано с Каттером. Он не простит Каттеру, как тот надул его с армейским жалованьем, и в глубине души она чувствовала, что он не прощает ей того, что она вышла замуж за Каттера, каковы бы ни были к тому причины.

Словно издалека до нее донесся голос Уэста:

— Как вы себя чувствуете, миссис Коулмен, когда ваш муж оставил вас в тяжелом положении? Вы у нас, следователь допрашивает вас о вашей деятельности, а муж-изменник на свободе?

Расслышав в его голосе ненависть и презрение к Каттеру, Уитни вдруг осознала, что неудобств будет больше, чем она предполагала; она надеялась только на то, что Дэниел или отец быстро придут на помощь. Она вскинула голову и спокойно взглянула Уэсту в глаза:

— Итак, мой муж вне вашей досягаемости, капитан Уэст?

— Только пока, это я вам обещаю!

Уитни отвернулась и уставилась в противоположную стену.

— Если запугивание слабых женщин не входит в систему дознания, я полагаю, у вас найдется место, где я могла бы прилечь.

Уэст переключился на холодную вежливость и наклонил голову.

— Я прослежу, чтобы вам предоставили на ночь хорошую кровать. А утром у нас будет еще кое-что для обсуждения, — уклончиво добавил он.

Об этом примечании Уитни пришлось задуматься позже.

Она проснулась от головной боли. Комнату, где она спала, пронизывали лучи солнца. Она полежала на койке, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за двери.

Слышались отдаленные мужские голоса, звяканье конской сбруи, скрип кожи. Лаяли собаки, однажды ей послышался крик ребенка. Откуда в форте ребенок? Наверное, кого-то из офицеров.

Уитни спустила ноги с койки и оглядела помятую юбку и блузку. Интересно, что Уэст сделал с вещами, которые разрешил ей взять с собой? Потом она подумала, где может быть Каттер. Прошло всего несколько дней, как он приходил к ней в патио, и она боялась, что он оставался где-то поблизости. Если Уэст его найдет, он будет безжалостен.

Наверное, уже поздно, в окно видно, что солнце стоит высоко. Живот заурчал, напоминая, что она давно не ела, — может, про нее забыли?

Вскоре она убедилась, что не забыли: послышались шаркающие шаги, скрипнул ключ в замке, стеснительно улыбаясь, вошла женщина с подносом. Она заговорила с Уитни по-испански на наречии, которое та с трудом понимала, но все же разобрала. Женщина предлагала ей погладить юбку и блузку. Уитни неохотно согласилась, в основном потому, что женщина была очень настойчива и сама стянула с нее одежду.

Она съела бобовую пасту, завернутую в маисовую лепешку, и выпила горячий, горький кофе, потом села на край койки и обхватила себя руками; нижняя рубашка была слишком короткой, чтобы можно было чувствовать себя удобно, и Уитни облегченно вздохнула, когда женщина принесла поглаженные вещи. Она с благодарностью их надела, и вскоре в дверях появился капитан Уэст и сказал, что ее сейчас будут допрашивать.

Уитни надменно вышла впереди него в узкий коридор. Он провел ее в большую комнату, где сидели четыре человека. Один из них встал позади ее стула, грозно скрестив руки. Было понятно, что он ее сторожит, и Уитни с презрением прищурилась. Они что, ее боятся?

Посыпались вопросы: «Кто ваш муж?» — «Где он?» — «К кому он приезжал на встречу?» — «Где расположен их лагерь?» — «Что он сделал с похищенным жалованьем?» — «Не купил ли на эти деньги оружие для апачей?» — «Он его спрятал?» — «Где?» — «Кто ездил вместе с ним?»

Вопросы сыпались на нее со всех сторон, один за другим, Уитни упорно с вызовом повторяла: «Не знаю» — и уже готова была кричать. Тут послышался стук в дверь, капитан Уэст вышел и поговорил с часовым.

Когда он вернулся, загадочная улыбка блуждала у него на лице, больше напоминая волчий оскал, чем искреннее веселье.

— Через минуту вы станете разговорчивее, миссис Коулмен, — вкрадчиво сказал он.

— Не думаю, капитан, — ледяным тоном сказала она. Раздался звон металлических цепей, Уитни оглянулась и с ужасом увидела Каттера — его руки и ноги были закованы в кандалы. Рубашки на нем не было, кожаные штаны порваны, как будто он свирепо дрался. Из-под черных волос, упавших на лицо, сверкали ожесточенные глаза. Уитни не сознавала, что она встала, пока Уэст не опустил ей руку на плечо.

— Каттер! О Господи, что… как они тебя нашли?

— Это было довольно просто, — ответил за него Уэст.

Каттер посмотрел на него сощурившись — его лицо было в ссадинах, из порезов на теле сочилась кровь. — Я просто распустил слух, что арестовал его жену, и вскоре он колотил в ворота форта, требуя, чтобы его арестовали вместо вас!