Сьюзен Джонсон - Любовница на неделю

— Не надо бы тебе влюбляться в свою нанимательницу, — мягко сказал Майк. — Не обижайся — я просто хочу тебя предостеречь. Я ведь вижу, как ты на нее смотришь.

Джо выпустил изо рта облако дыма.

— Смотреть ни на кого не заказано.

— Тебе это как раз может повредить. Ведь ты все равно ее не получишь.

Выслушав своего младшего брата, Джо едва заметно усмехнулся:

— Уж позволь мне поступать так, как я хочу.

— Она очень доверчивая.

— Она всю жизнь прожила в полной безопасности. И я намерен проследить, чтобы так было и впредь. Толстяк Лесли ее не получит.

— По крайней мере, если он здесь покажется, у нее появится прекрасная мишень! — захохотал Майк.

— Или у меня. — Джо выразительно приподнял брови.

В последующие дни Изабелла всячески старалась себя чем-нибудь занять, заполняя время, кипучей деятельностью по улучшению жизни своих арендаторов. Она разрабатывала планы постройки новой школы и расширения уже имеющегося в поместье акушерского пункта, следила за ходом работ по расширению южных садов и исполняла роль арбитра на ежегодной выставке цветов. Встретилась со своим управляющим и выслушала его отчет о видах на урожай. Даже пригласила на чай местных леди — поступок, который потребовал от нее изрядного актерского мастерства, поскольку гостей нельзя было встречать с грустной физиономией.

Но когда наступал вечер, арендаторы возвращались к родным очагам, соседи отправлялись домой, и на Изабеллу вновь обрушивалось бесконечное одиночество. По ночам она плохо спала или не спала вообще, с отчаянием думая о том, как прожить жизнь без Дермотта. Каждую минуту, каждую секунду она отчаянно по нему тосковала.

Лежа без сна, она часто молилась всем богам о спасении его жизни, а каждое утро нетерпеливо ждала почту, надеясь получить весточку от Молли — радостное известие о том, что Дермотт жив и поправляется.

Но дни проходили за днями, а вестей о нем по-прежнему не было.

В тот послеполуденный час, когда ей доложили о появлении Гарольда Лесли, Изабелла вместе с Джо сидела в своем кабинете.

— Вас нет дома, — сказал он, одним движением стремительно поднимаясь на ноги. — Я так ему и скажу.

— Нет, подождите, — Она отложила в сторону бухгалтерскую книгу. — Он может что-то знать о Дермотте. — Уж кого-кого, а семейство Лесли его местонахождение должно беспокоить больше всех. — Тем не менее я не уверен, что это безопасно.

— Мой кузен приехал один? — спросила Изабелла стоявшего в дверях лакея, который дожидался ее указаний.

— Да, мисс.

Она отложила ручку.

— В его карете кто-нибудь есть?

— Он прискакал на новом коне, которого купил в Ньюмаркете, — усмехнулся молодой слуга. — Конь, видать, с норовом, так что ему пришлось изрядно помучиться. По дороге он весь вспотел, мисс.

— Наверное, рассчитывает вернуться в. Ньюмаркет в одном из моих экипажей. — Изабелла не смогла удержаться от улыбки, представив себе дородного Гарольда верхом на норовистом скакуне. — Проводите его в китайский салон и подайте чай.

— Одна вы туда не пойдете! — заявил. Джо.

— Ну конечно, нет. Я об этом даже и не думала. Вы будете пить чай вместе с нами.

— Лучше я заброшу его жирную задницу обратно на эту лошадь и стегану ее как следует кнутом.

— Возможно, он приехал по делу. — Сложив лежавшие на столе бумаги в аккуратную стопку, Изабелла встала. — Пойдемте посмотрим, чего он хочет.

— Мы прекрасно знаем, чего он хочет, — пробормотал Джо.

— Но у него могут быть новости, которые нас интересуют. — Изабелла направилась к двери. — И не удивляйтесь тому, что я скажу. Я хочу ясно дать ему понять, что больше приезжать сюда не стоит.

— Я могу и сам это сделать.

Она улыбнулась:

— Но я смогу это сделать без кровопролития.

Ожидая Изабеллу, Гарольд внимательно разглядывал элегантные китайские обои с видами Кантона.

— Вам нравятся картины, кузен? — войдя в комнату, вкрадчивым голосом поинтересовалась Изабелла. — Дедушка предпочитал эту комнату всем остальным. Он говорил, что она напоминает ему о днях его юности, когда он занимался торговлей с Китаем.

Резко повернувшись, Гарольд недовольно уставился на стоявшего позади Изабеллы Джо.

— Я бы предпочел более приватный разговор, кузина.

— Мне очень жаль, — с нарочитым спокойствием сказала она, — но я слишком привязана к Джо.

Лицо Гарольда стало багрово-красным.

— В каком смысле… э-э… то есть я хотел сказать, кузина, разве можно допускать такие вещи… со своим служащим…

— О Боже, вы неправильно меня поняли! Я имела в виду, что Джо — идеальный телохранитель. Должна признаться, — пробормотала она, — с ним я себя чувствую в полной безопасности! — Пусть Гарольд доставит своему отцу эту пикантную дезинформацию. И пусть они дважды подумают, замышляя свои подлые планы. — Могу ли я предложить вам чашку чаю? — любезно спросила она. — Джо особенно нравится любимый сорт дедушки — не так ли, Джо?

Если бы Джо не был на голову выше и не казался таким сильным, Гарольд ответил бы по-другому, но сейчас он удовлетворился тем, что посмотрел на бывшего боксера уничтожающим взглядом, и как можно вежливее сказал:

— Я буду рад остаться на чашку чаю.

— Как это мило! Джо, ведь правда, это мило? — Она слегка коснулась его руки, создавая у Гарольда впечатление о своей близости с телохранителем. — Садитесь, кузен. А если вы вызовете Хендерсона, Джо, мы сможем все вместе посидеть и поболтать. Скажите ему, чтобы он долил мужчинам в чай немного бренди, — лучезарно улыбаясь телохранителю, добавила она. — Что привело вас в Суффолк, Гарольд?

— Я приезжал на скачки в Ньюмаркет. — Когда он сидел, края воротника упирались в толстые щеки, крикливый шейный платок был зажат между подбородком и выпирающим огромным животом.

Светло-коричневые панталоны чуть не лопались на его жирных ляжках, изящное кресло с трудом выдерживало крупный вес, а красная физиономия Гарольда совершенно не гармонировала с изысканным антуражем салона.

— Вы должны рассказать нам последние лондонские новости. Мы тут — увы — совсем отстали от жизни. Что говорят — не устал ли принц Уэльский от леди Хертфорд, или, может, ее муж устал от принца?

— Если верить светской хронике — ни то ни другое.

— А принцесса все еще томится в Блэкхите?

— Думаю, что да.

Задав еще несколько столь же пикантных вопросов, Изабелла как бы невзначай спросила:

— А что, милорд Батерст вернулся в город после того несчастья, которое с ним произошло? Или мы пропустили его похороны?

Губы Гарольда недовольно сжались — его ревность к Батерсту была очевидна.