Барбара Бенедикт - Судьба

Придя в себя, Язон лег на спину, а Ика уютно пристроилась у его груди. Обняв ее, он почувствовал потребность защищать ее всю жизнь; Дори стала всем для него; она значила для него больше, чем жизнь.

И пусть так будет. Не нужно усложнять себе жизнь вопросами о прошлом. «Я люблю тебя», — сказала она, и эти слова звучали, словно пение сирен.

Ика широко открыла глаза и казалась такой чистой и невинной. Пусть будет, что будет, единственной его обязанностью остается защищать ее и заботится о ней.

— Настало время, — сказал Язон торжественным голосом, — определить наши отношения.

Ика приподняла голову и посмотрела на него. Что-то в его голосе встревожило ее, она села, лицо ее немного потемнело.

— В чем дело? Ты вспомнил свое прошлое и хочешь уйти?

— Нет, я ничего не вспомнил, но я понял зов своего сердца. Никакое прошлое не отберет тебя у меня, Дори.

Она вздохнула с облегчением.

Язон тоже приподнялся и сел, затем дотянулся до лежащего неподалеку нагрудного мешочка.

— Вот, — сказал он, протягивая ей узелок из ткани. — Я сделал его для тебя.

Она взяла бабочку, с любопытством изучая ее.

— Спасибо, но понимаешь ли ты, что это очень серьезный подарок?

— Да, поэтому я и дарю его тебе.

— Это не просто забава, Язон, — все ее тело горело от волнения.

Он взял ее за руку и поцеловал кончики пальцев.

— Я знаю. Этот подарок значит, что мой жизненный круг навсегда соединен с твоим, и даже смерть не может нас разлучить.

— О, Язон!

— Я тебя люблю, Дори. Я тоже хочу забыть об окружающем мире. Давай уйдем отсюда и начнем все сначала.

На ее глаза навернулись слезы.

— О, Язон, мне тоже так хочется уйти, но…

— Мне все равно, что было в прошлом. Клянусь, оно не повлияет на наши отношения. Этот узелок — не просто подарок.

Ика кивнула, слабо улыбнувшись.

— Хорошо. Давай уйдем. Но когда?

— Прямо сейчас. Сегодня.

Она отвела взгляд и посмотрела на деревянного быка.

— Я бы с радостью ушла прямо сейчас, но ведь тогда мне не придется выступать на арене; это сильно огорчит нашу команду и доставит им немало хлопот.

Он понял, что если продолжать настаивать, то она уйдет с ним и сегодня, но не слишком ли он требователен? Нужно подумать и о ней и о других.

— Остается только один день тренировок, а затем наступит праздник, — сказала Ика. — Еще два дня, а затем мы можем уйти.

Он с трудом улыбнулся. Целуя ее, он боролся с чувством страха. Язон не мог понять, что страшило его, но предчувствовал какую-то опасность. За два дня многое может произойти.

Туза вошел в пещеру и помахал Дори рукой. Она готовила завтрак и, очевидно, была немного напугана столь ранним появлением гостя. Ика приложила к губам палец и кивнула в сторону Язона, мирно спящего на соломенной подстилке. Туза подавил чувство обиды. Он пришел сюда передать поручение.

Они вышли из пещеры.

— В чем дело? — спросила она. — Ведь еще слишком рано для тренировок.

— Тебя просят прийти. Твоя подруга, Прорицательница, ей опять нужно поговорить с тобой.

Выражение недоумения промелькнуло на ее лице.

— Она сказала, что именно ей нужно от меня?

Туза покачал головой.

— Она сказала только, что это очень срочное дело.

— С ней всегда так, — Ика вздохнула и обернулась к пещере. — Ну хорошо, подожди меня немного.

Она нырнула в пещеру; Туза последовал за ней, желая предложить свою помощь. Но, к его досаде, она подошла к спящему великану и опустилась перед ним на колени. Девушка что-то достала из своего нагрудного мешочка, поцеловала и положила рядом с ним.

Когда она поднималась, Туза заметил, что Дори положила что-то другое в свой мешочек. Почувствовав беспокойство и любопытство, Туза понял, что не успокоится, пока не узнает, что это была за вещь. Когда Дори подошла к нему, Туза сказал, чтобы она шла во дворец одна: у него дескать есть дело в гавани, он отыщет ее после.

Когда она достаточно удалилась, Туза вошел в пещеру и прокрался к подстилке. Наклонившись, он поднял узелок. Это была работа Дори — он сразу узнал — ведь она была неискусно сделана. Трудно понять, что это поделка изображала, но Тузе было неприятно, что она имела какое-то таинственное значение для Дори. Может быть, это узелок-бабочка, и они обменялись узелками с этим человеком? Понимают ли они всю значимость этого ритуала?

Туза приказал себе сохранять спокойствие. Ведь их узелки ничего не значат. Это просто шутка в знак признательности и дружбы.

Но тем не менее он вышел из пещеры с узелком в руке.

16

Ика следовала за Дафной, стараясь запоминать пройденный путь. Она надеялась, что та помнит, где находится выход. Ведь очень непросто разобраться в переплетении многочисленных подземных переходов. Какова, интересно, цель их пути?

Ика по привычке потянулась к амулету, но, дотронувшись до него, вспомнила, что Язон считает амулет своим. Вдруг он подумает, что она украла его?

Но тут же, в мешочке, она нащупала узел-бабочку и успокоилась. Язон обещал любить ее всегда; и ничто не убьет их любовь. Она уже скучала по нему; ей хотелось носить знак их любви открыто и гордо.

Но тогда Дафна стала бы донимать ее своими вопросами. Открывать правду было опасно. Язону до сих пор снилась по ночам Дафна, и хотя Ика понимала, что царевна недостойна его любви, все равно, кто знает, что творится в душе Язона? Может, и нечестно утаивать правду, но Ика не хотела рисковать.

— Стой здесь, — сказала Дафна, перебив течение ее мыслей. — Жди меня, я скоро вернусь.

— Здесь? — спросила Ика, оглянувшись по сторонам. Она хотела спросить Дафну, почему нужно ее ждать, но та уже исчезла в темном переходе.

Испытывая одновременно страх и раздражение, Ика поняла, что царевна вполне может забыть о ней и оставить здесь на всю ночь. Она хотела отправиться на ее поиски, но боялась заблудиться, не зная, где ее искать. Ика решила ждать.

Обхватив себя руками, чтобы немного согреться, она подошла к другому концу перехода и увидела большую железную дверь, на которой было много пластин с рельефными изображениями. В темноте трудно было разглядеть, что там изображено. Ика подошла поближе и дотронулась до них пальцами.

Определив, что это за фигурки, она отдернула руки. На каждой пластине присутствовало существо — наполовину бык, наполовину человек. Его обнаженное, мускулистое тело возвышалось над мужчинами и женщинами вполовину меньшего роста. Бык скалил зубы в улыбке победителя, жертвы дрожали от страха.

Послышались шаги, и она отпрыгнула от двери, спрятав руки за спиной. Ей показалось, что она запачкалась от прикосновения к этой двери.